Технологический прогресс ценой уничтожения экосистем. Как человечество расплачивается за добычу редкоземельных металлов

Современный мир, который быстро развивается и в своем охвате технологическим прогрессом, кажется, даже ускоряет время, уже невозможно представить без смартфонов, планшетов, мощных компьютеров и других электронных гаджетов, включая инфраструктуру скоростного Интернета и развитие спутниковой связи.

В то же время происходит масштабный переход с ископаемых к альтернативным источникам энергии, растут объемы производства электрокаров, ветровых и солнечных электростанций и большого количества инновационных проектов по добыче чистой энергии.

Все эти сдвиги, а также передовое производство высокотехнологичной продукции невозможны без использования ценных и редкоземельных металлов и критически важных минералов. Для производства аккумуляторов необходимы литий, кобальт и марганец. В производстве полупроводников используют кремний и галлий. Для большинства бытовой техники и электронных гаджетов необходимы редкоземельные металлы.

Смартфоны, без которых современный человек уже не представляет своей жизни, по меньшей мере на 40% состоят из металлов. Среди них: медь, алюминий, литий, марганец, кобальт, никель, олово, а в дорогих моделях — золото, платина, серебро, вольфрам, титан.

При этом незаменимы такие редкоземельные металлы как неодим, тербий и диспрозий. Они используются для того, чтобы ваш смартфон поддерживал вибрацию и имел сенсорный экран, а также многие другие функции, к которым как будто все уже привыкли и считают их само собой разумеющимися.

Неодим, Иттрий, Самарий, Эрбий, Европий в сочетании с боридом железа используют для получения сплавов с высокой магнетической и коэрцетивной силой для создания постоянных магнитов, необходимых в ветрогенераторах и двигателях электромобилей.

Эти материалы наравне с кобальтом, никелем, графитом и литием используют при производстве аккумуляторов для электрокаров, смартфонов и компьютеров, приборов ночного видения, устройств для хранения данных, промышленных лазеров, аэрокосмических сплавов, компонентов в ядерных реакторах.

Но добыча редкоземельных металлов осложнена тем, что хотя большинство из них в достаточном количестве присутствует в земных недрах и на дне океанов, в чистом виде они почти не существуют, входя в состав других руд и минеральных залежей. Часто в горных породах компанию редкоземам составляют радиоактивные уран и торий. Труднодоступность и низкая концентрация редкозема часто делают добычу экономически нецелесообразной.

С 1965 по 1995 год крупнейшим в мире производителем и поставщиком редкозема были США за счет использования месторождения Маунтин-Пасс рядом с городом Сан-Бернардино в Калифорнии. Однако в 1998 году работу месторождения прекратили в связи с нестабильностью рынка, рядом банкротств компаний-владельцев и многочисленными жалобами на загрязнение окружающей среды. Производство частично восстановили только 20 лет спустя.

Последствиями использования месторождения Маунтин-Пасс, которое находится вблизи национального заповедника пустыни Мохаве, стал сброс около 2,3 тыс. литров радиоактивных и токсичных сточных вод в почву пустыни.

Компанию-виновника обязали уплатить штраф в размере 1,4 млн долларов. Тем не менее впоследствии она получила новое разрешение на добычу редкозема из этого месторождения.

Начиная с конца 80-х годов прошлого века и по настоящее время, абсолютное лидерство в сфере добычи и переработки редкоземель и критически важных металлов и минералов перешло к Китаю.

В Китае добывают более 60% всех редкоземельных металлов в мире. Более того, хотя лидером по добыче кобальта, например, является Демократическая Республика Конго, а лития — Австралия, тогда как больше всего никеля добывают в Индонезии, Китай является абсолютным лидером по объемам переработки этих металлов.

Вместе с тем, Китай также является одним из самых горьких примеров того, как в погоне за перспективными ресурсами и мировым лидерством местные власти десятилетиями пренебрегали защитой окружающей среды от разрушительных последствий добычи редкоземель.

По данным Геологической службы США, в 2023 году в Китае было добыто 240 тыс. метрических тонн руды редкоземельных металлов. Для сравнения, США за этот период добыли 43 тыс. метрических тонн

Рудник Баян-Обо на территории региона Внутренняя Монголия — одно из крупнейших месторождений редкозема в мире с огромными залежами ниобия, железа, урана и тория. Поблизости расположен завод по переработке Баотоу. В процессе извлечения руды из горных пород высвобождается ряд токсичных химических элементов.

По данным Китайской ассоциации редкоземельных элементов, с каждой тонны добытых редкоземельных земель образуется от 9,6 до 12 тыс. кубометров отходов в виде газа, который содержит концентрированную пыль, плавиковую кислоту, сернистый газ и серную кислоту. Кроме этого образуется 75 кубометров кислых сточных вод и около тонны радиоактивных отходов.

В книге доцента кафедры географии Делавэрского университета в США Джули Клингер «Редкоземельные рубежи: от земных недр до лунных ландшафтов» отмечается, что у местных жителей этого отдаленного района Китая были обнаружены различные формы онкозаболеваний, вызванные выбросами радиоактивного шлама и других загрязняющих веществ в процессе добычи и переработки редкоземельных земель.

Добыча редкозема на руднике Баян-Обо также привела к отравлению почвы и воды токсичными элементами, которые оттуда поглощались сельскохозяйственными растениями, попадая в организм домашнего скота и местных жителей.

Клингер в своей книге пишет, что местных жителей этого района часто можно было узнать по характерным поражениям кожи, вызванным отравлением мышьяком. Кроме этого большинство из них страдали из-за деформации костей и разрушения зубов.

По некоторым оценкам, искусственное озеро Баотоу заполнено 180 млн метрических тонн радиоактивного шлама. Оно находится всего в 10 км от реки Хуанхэ, которая служит источником воды для более 100 млн человек.

Уже в начале XXI века масштабы экологической катастрофы в районе Баян-Обо стали настолько угрожающими, что китайские власти больше не могли закрывать на это глаза. За последние два десятилетия часть пострадавших территорий удалось восстановить, однако здоровье местных жителей было подорвано на многие поколения вперед.

Однако Китай уже после 2010 года сконцентрировался на добыче стратегически важных ресурсов на территориях других стран. В частности, китайские компании контролируют значительную часть добычи горных ископаемых в Африке, среди прочего у Демократической Республике Конго. 

Президент этой страны Феликс Чисекеди обвинил Пекин в том, что Китай немало заработал на добыче стратегических ресурсов в Африке, так и не заплатив стране обещанные 6,2 млрд долларов в рамках соглашения по полезным ископаемым в обмен на инфраструктуру от 2008 года. Китайские компании неоднократно обвиняли в плохом обращении с работниками и нарушении экологических норм.

Кроме этого Китай активно инвестировал в добычу никеля в Индонезии, редкоземель и лития в Аргентине и Чили.

Неправительственной организацией Business & Human Rights Resource Centre, в период с 2013 по 2020 год было зафиксировано более 230 жалоб о нарушении прав человека на горнодобывающих и металлургических предприятиях, принадлежащих Китаю. Горнодобывающие компании в КНР отреагировали на эти жалобы менее чем в четверти случаев.

Как сообщает Центр международного частного предпринимательства (CIPE), китайские инвестиции в горнодобывающую отрасль Индонезии приносят лишь минимальную прибыль местным предприятиям, которой не хватает для компенсации экологического ущерба.

Индонезийская Комиссия по искоренению коррупции выступила с предупреждениемчто китайские компании создают условия для подкупа местных чиновников и добиваются смягчения экологических норм.

В CIPE также отметили, что китайские инвестиции в добычу полезных ископаемых в Индонезии и других странах Юго-Восточной Азии связаны с многочисленными фактами коррупции, незаконным ввозом мигрантов, нарушением нормативных правил и уклонением от уплаты налогов.

В странах Латинской Америки китайские горнодобывающие компании столкнулись с многочисленными обвинениями в нарушении прав местных работников.

Как отмечают представители Международной федерации за права человека (International Federation for Human Rights), нарушения включают отказ от разглашения результатов обязательных экологических исследований и ущерба, причиненного местным экосистемам, а также — незаконное выселение коренного населения.

Поскольку на фоне торгового противостояния между США и Китаем Пекин ввел жесткие ограничения на экспорт редкоземель и стратегически важных металлов, борьба за контроль над стратегическими ресурсами в мире между ведущими странами будет только обостряться. Стоит ли надеяться, что в таких условиях кто-то особенно будет думать о соблюдении экологических норм.

Борьба за добычу редкоземель переносится в океаны

Власти Норвегии в январе 2024 года первыми в мире решили предоставить разрешение частным компаниям на добычу ценных ресурсов на морском дне на территории в 280 тыс. кв. километров. Депутаты Европарламента в ноябре 2023 года призвали Норвегию отказаться от этого.

Добывающие компании особенно заинтересованы в так называемых полиметаллических минералах, в большом количестве разбросанных по морскому дну и содержащих смеси оксидов и гидроксидов железа и марганца, а также оксидов никеля и кобальта.

Эти образования размером с картофелину в достаточном количестве содержат все необходимые компоненты, используемые в производстве электромобилей. Они особенно привлекательны для добычи, поскольку лежат практически на поверхности морского дна и не требуют разрушения горных пород или самого дна.

Наиболее изученным для дальнейшей добычи остается участок дна Тихого океана в зоне Кларион-Клиппертон на глубине от 3,5 до 5,5 метров вблизи Гавайев.

Бассейн в центральной части Индийского океана и морское дно у островов Кука, атоллов Кирибати и Французской Полинезии в южной части Тихого океана также представляют потенциальный интерес для добычи.

Представители добывающих компаний предлагают применить нечто похожее на огромный пылесос, который засосет эти полиметаллические минералы и с помощью шланга доставит их на поверхность. Однако это неизбежно уничтожит всех обитателей этой экосистемы, включая бактерии.

Как предупреждает старший научный сотрудник Королевского нидерландского института морских исследований Сабина Голлнер, уничтоженное биоразнообразие может не восстановиться, поскольку полиметаллические минералы содержат гидроксиды марганца, необходимого для местных экосистем, а сами минералы вырастают лишь на несколько миллиметров примерно за миллион лет.

Возможная эксплуатация глубоководных месторождений регулируется Международным агентством по морскому дну. Оно уже заключило 31 контракт на разведку полезных ископаемых.

Всемирный фонд дикой природы (WWF) призвал ввести мораторий на глубоководную добычу полезных ископаемых, поскольку в целом еще слишком мало известно о ее последствиях для окружающей среды.

В любом случае горький опыт добычи редкоземельных металлов и стратегически важных минералов на суше должен служить нам напоминанием, что никакой долгосрочный прогресс и новые технологические достижения не вернут нам потерянных экосистем, от которых человечество до сих пор зависит больше, чем от электромобилей и гаджетов.