Что люди н*хрена не знают, что депутаты — воюющий нардеп о мирных переговорах, фантомных голосованиях и зарплатах военным

"Вот пусть депутаты сначала мобилизуются…" Слышали такое? Нардеп-мажоритарщик из Черкасской области, член группы "За будущее" Сергей Рудык — живой пример разрыва такого шаблона. Народный избранник добровольно ушел в армию в марте 2022 года и служит до сих пор.

В интервью "Телеграфу" Сергей Рудык рассказал, какие задачи выполняют депутаты на фронте, планируют ли в парламенте повышать зарплаты военным, и что будет с мобилизационным возрастом и мирными переговорами.

Как омолодить парламент

— Сергей, вы один из немногих воюющих депутатов. Объясните людям, что такое депутат, который находится на войне? Это прямо окопы, посадки или все же немного другие задачи?

— Ну, врать о посадках не буду. Все-таки я офицер, полковник, призывался в 2022 году в звании "майор запаса". В основном это функции, связанные с управлением войсками. Уже прошел три воинские части за этот период, два рода войск. Последний период – это Запорожское направление. Из трех лет я почти два года в зоне боевых действий.

Из выполняемых задач это обмен пленных, обмен телами погибших героев, обеспечение ротации миссии МАГАТЭ, которые приезжают в среднем раз в месяц на ЗАЭС. К сожалению, эта часть работы стала достаточно опасна даже для самих этих экспертов. Так, в начале декабря прошлого года в машину МАГАТЭ прилетел российский FPV. Я ехал в соседней машине как руководитель этой группы. И им было немного легче, поскольку у них бронированные капсулы. Если бы FPV попал в мою машину, я бы сегодня с вами здесь не сидел.

— В прошлом году вы призвали почти 200 депутатов "списочников" мобилизоваться. Какой-то фидбек получили от коллег?

— Почувствовал легкое похолодание в отношениях с коллегами. Никто там особо не отреагировал. Но популизмом это не назовешь, потому что говорят, как же будет существовать парламент, если все пойдут на войну? Я подчеркиваю — речь о депутатах "списочниках". По регламенту деятельности Верховной Рады, если бы депутат "списочник" пошел на войну, то на его место стал бы представитель его политической силы. Таким образом, Верховная Рада омолодилась бы. А общеизвестно, что первые полгода деятельности нового политика это золотой период, когда в тебе есть энергия, ты хочешь что-то поменять. А этому парламенту явно это не повредило бы — приход новых людей. Ничего страшного бы не произошло.

С мажоритарщиками действительно есть вопросы, потому что во время действия закона о военном положении перевыборов в мажоритарных округах не проводят. И если бы депутат мажоритарщик пошел [на войну] и сложил депутатские полномочия, то округ остался бы без депутата и до конца действия военного положения там бы перевыборы не провели. Что не скажешь о "списочнике": он бы ушел, дал возможность своим коллегам по своей же политической силе подняться вверх по списку, ЦИК в течение недели подтвердила бы его полномочия и всем было бы хорошо.

Мы же понимаем, что полномочия этой Рады уже закончились, если бы не военное положение. Пять лет — более чем достаточное время, чтобы сделать все, что ты планировал сделать для страны. Теперь покажи другим своим примером, что ты такой же, как все. И тогда совсем по-другому общество реагировало бы на призывы политиков, государственных деятелей, министров, депутатов местных советов к мобилизации всех и вся.

Фантомное голосование

— Хочу поговорить о недавнем скандальном голосовании в парламенте, когда вас в сессионном зале не было, а карточка ваша голосовала. Видел, что вы уже обращались к председателю ВР с требованием провести расследование. А сами что успели узнать, как такое вообще могло случиться? Кто-то украл карточку народного депутата?

— Яуже несколько версий услышал от коллег и экспертов. Начиная с того, что это могло быть вмешательство в сервер кого-то из админов, кто управляет этой "Рада-4" (речь идет о системе электронного голосования и регистрации депутатов, — Ред. ), на которую потратили огромную сумму средств. Суть ее заключалась в том, что в начале каденции этой Верховной Рады появилась долгожданная сенсорная кнопка, которая не позволяет одному и тому же человеку в течение 10 секунд голосования (а в среднем отводится до 10 секунд для того, чтобы депутат проголосовал), проголосовать за другого человека. То есть человек вынужден держать два пальца одновременно: одним нажимая на кнопку "За" или "Против" или "Воздержался", а второй палец, собственно, держится на этой сенсорной кнопке. Это было дано обществу как большая победа… и здесь такая оказия.

"Копнули" официальные данные, (а в тот день я точно не был в столице), и оказалось, что я проголосовал 20 раз: 16 "За" и 4 "Воздерживался". Поэтому я обратился к председателю Верховной Рады и попросил провести тщательное расследование для того, чтобы мы выяснили обстоятельства. Я себе просто представил ситуацию, когда за меня голосуется, например, по "красным линиям" в переговорах с росиянами… Просто представим: карточка депутата Рудыка, находящегося в зоне боевых действий, голосует "За". А потом все разводят руками и говорят: "Сори. Так получилось. Техническая ошибочка". А это уголовная ответственность!

Заместитель председателя Верховной Рады Корниенко уже отреагировал на просьбу изъять мою карточку и чтобы я был уверен, что она не появится в каком-нибудь гнезде еще во время какого-то голосования.

— Я не совсем понимаю, то есть ваша карточка у кого-то была?

— Практика депутатской деятельности заключается в следующем: народный депутат с утра приходит в пленарный день на сессию и обращается к работнику аппарата Верховной Рады, который находится в этот момент в зале, и тебе эту карточку выдают. Ты проходишь к рабочему месту, вставляешь ее в гнездо и работаешь. Когда кончается пленарный день, карточка остается, как правило, в гнезде для голосования. Работники аппарата в конце заседания обходят места депутатов, извлекают эти карточки и они хранятся у технического работника. На следующий день ты приходишь в сессионный зал и повторяешь процедуру.

В последний раз я был в сессионном зале в последнюю неделю февраля. И где-то есть версия о том, что эту карточку не вытащили, кому-то передали. Не хочу даже догадываться, где предательство, а где технический сбой, но факт остается фактом. Можно предполагать разные сценарии. Может, кто-то захочет проголосовать какое-то очень непопулярное решение, за которое нет голосов, а здесь находится карта Рудыка. Просто Рудык – показательный пример, потому что известно, что он на службе. А я могу представить, сколько таких карт не от Рудыка, а от того, кто ходит постоянно на сессии, но в данном случае не хочет участвовать в голосовании.

Я часто слышу, что монобольшинство уже перестало существовать, не хватает голосов, что они дружат с ОПЗЖ как раз с той целью, чтобы обеспечивать гарантированное голосование. Вполне возможно, что должны создать коалицию с участием реального большинства. А зачем им это создавать, если можно проголосовать чужой карточкой?

Мобилизационный потенциал полиции

— Выплаты в миллион гривен за контракты с Минобороны для людей от 18 до 24 лет. Некоторые военные настаивают на том, что это несправедливо, ведь ушедшие на войну раньше добровольцы таких выплат не получают. Как вы думаете?

— Это несправедливо в отношении тех военных, которые с 24 февраля 2022 года были добровольцами или даже не добровольцами, а их призвали ТЦК.

Мы, по сути, говорим о стратегической ошибке власти, которая закон о мобилизации приняла только в прошлом году. Если бы мы приняли этот закон весной 2022 года, тогда не было бы проблем с призывом новых людей. А так дали возможность через "Шлях", другие модели выехать за границу огромному количеству людей, а затем приняли законопроект и стали искать дополнительный ресурс.

Можно пойти по непопулярному пути, корректируя мобилизационный возраст, а можно было пойти по пути стимула тех, кто находится вне мобилизационного возраста. Что и сделали. Но оно было бы справедливо только в том случае, если бы эта норма распространялась на всех людей. Мы в обществе на ровном месте порождаем конфликт между разными группами служащих людей. Понимаете? Честно было бы распространить эту льготу на всех людей, подпадающих под эту возрастную категорию с первых дней широкомасштабного вторжения. Теоретически это можно сделать. На единый марафон деньги есть, на тысячу Владимира Александровича есть, а на то, чтобы выровнять подходы к идущим служить молодым людям нет?

— В таком случае есть ли у парламентариев планы повышения финансового обеспечения для всех военнослужащих ВСУ?

— Мне сложно говорить за весь парламент, но желания и огня в глазах своих коллег на эту тему я не вижу. Как найти средства, когда в парламенте военные законопроекты голосуются крайне редко?

Когда только начиналась служба, человек получал две зарплаты: по месту своей основной работы, с которой он был мобилизован, и средства от государства уже от своих воинских частей. Потом первую зарплату перевели в режим желания работодателя. Те компании, которые могут и дальше платить зарплаты мобилизованным сотрудникам, они это делают, но основная масса военных перестала получать эти выплаты.

— А огонь в глазах коллег, чтобы изменять мобилизационный возраст, вы видите?

— Есть смысл говорить не об увеличении или уменьшении мобилизационного возраста, а в пределах имеющегося мобилизационного возраста подойти справедливо к некоторым категориям граждан, которые по всем законам жанра могли бы служить. Без изменений мобилизационного возраста.

— Например?

— О полицейских, судьях, прокурорах уже сказано и пересказано. Но есть группа людей, их 15 тысяч, это государственная охрана. Они ездят на служебном транспорте, одеваются на средства из государственного бюджета, выполняют функцию охраны наравне с частной охраной, но она называется государственная охрана. Пятнадцать тысяч подготовленных людей, умеющих пользоваться оружием. Если мы на рынок допустили частников, то пусть частники, у которых есть отсрочки, этим занимаются.

Я не хочу говорить о всех полицейских, потому что та же бригада НГУ "Азов" с формальной точки зрения полицейская, но все равно запас прочности среди полицейских еще позволяет снимать десятки тысяч людей и, по крайней мере, ротировать.

Две проблемы фортификаций

— Вы являлись членом ВСК по проверке строительства фортификаций. Какие проблемы вы видели, когда проверяли их строительство?

— Есть три линии фортификаций. Окоп — куда, понятно, что никакой депутат не должен доехать из соображений безопасности. Вторая линия, которая строилась силами разных подразделений Минобороны, и третья линия, ранее строившаяся силами областных государственных администраций. Обращали внимание, в первую очередь, на качество работ и не украли ли деньги. И оно выглядело логичным, ведь была волна публикаций о том, что завалены траншеи, какие-то непонятные сооружения. Но обращая внимание на качество бетона, деревья, забывали о двух очень важных вещах.

Первое – содержание этих сооружений после того, как они были построены. Представьте себе ситуацию: весной построили фортификационные сооружения, но если за ними не ухаживать, то к осени они уже заросли травой (я уже не говорю о том, что там что-то может отваливаться).

Вторая проблема – физическое присутствие людей [на фортификациях]. Анализируя все фортификационные сооружения, которые есть у нас в Украине, это расстояние как до Лиссабона и обратно. Это нарыли только за 2024 год. По сути, это как Великая Китайская стена только с меньшим объемом работ. А сейчас у нас еще строится круговая оборона больших городов, и эти километры можно будет продлить не только до Лиссабона, но может и до самого Пекина. Во время курской операции мы зашли в их фортификационные постройки, а там же не было людей. Там были единицы русских срочников. Поэтому наличие фортификаций никого не остановило.

У нас на запорожском направлении, где я от "А" до "Я" все мониторил, ситуация хорошая. А где-то, говорят, ситуация и похуже. Не хочу подрывать авторитет сил обороны, но человеческий фактор тоже никто не отменял.

— А как насчет ситуации на Сумщине?

— Сумское направление не инспектировал, честно. Но я думаю, что такая же проблематика и там. Когда происходит прорыв, маловероятно, что фортификационные сооружения могут остановить врага, особенно если они работают по схеме окружения. Там же не лобовая… Обратите внимание, каким образом мы потеряли часть Курской области, которая была под нашим контролем, путем перерезания основных магистральных путей. Когда упускается возможность обеспечивать силы обороны техникой, едой, водой и всем необходимым. Тогда командование принимает решение о выходе. Лобового столкновения и победы у противника там не было.

— Вы говорите, что одна из проблем — надлежащая поддержка фортификаций. А кто это должен делать? Минобороны построило свою линию, местные власти свою. А дальше? Они и обязаны это поддерживать?

— К моменту окончания работы нашей временной специальной комиссии сошлись на том, что должны создать отдельные коммунальные предприятия на уровне области, которые должны набрать туда людей и этим заниматься. Затем Государственная служба специального транспорта (ГССТ — Ред.) взяла на себя основную роль от имени Минобороны этим заниматься. Приняли решение, что должны быть отдельные батальоны, подчиненные ГССТ, которые будут это делать.

Но мы говорим только о содержании. Расстояние между некоторыми ВОП составляет от двух километров. Где взять людей, чтобы постоянно следить за этими двумя километрами. Зрады нет. Во многих местах качество работ было сделано нормально, но если нет должного содержателя и необходимого количества людей, которые могут физически отстоять эти рубежи в момент потенциального наступления противника, конечно эффективность этой деятельности резко падает.

Заморозка войны

— Давайте поговорим о происходящем на треке переговоров. Наши "красные линии", соглашение об ископаемых, форматы паузы в войне… С депутатами все эти вещи власть обсуждает? Или вы все узнаете из СМИ?

— В последнюю неделю февраля я общался с представителями всех без исключения депутатских групп и фракций. Никто не сказал мне, что он знает о предмете разговора. Ни один! Я несколько раз обращался сделать хотя бы закрытое заседание парламента. Если вы боитесь утечки информации, ну, сделайте закрытое заседание для людей, имеющих доступ к государственной тайне. Далеко не все нардепы обладают этим доступом к секретности. Но до сих пор такого заседания не провели. Пожалуй, впервые за многие годы народные депутаты стали как все. Что люди н*хрена не знают о том, что происходит, что депутаты. Это неприемлемая позиция.

— Тогда по вашему политическому ощущению к чему мы двигаемся? Будет ли продолжение войны весь 2025 год?

— Я как военнослужащий, который уже четвертый год служит, конечно, хотел бы какой-то передышки. Невозможно на одном дыхании служить, воевать. Граждане тоже достаточно страдают, особенно в прифронтовых регионах. Та же Запорожская область, где на прилет КАБа уже практически не реагируют.

Из того, что я вижу, речь идет о заморозке. Потому что я не вижу, как выполнить те "хотелки", которые Путин периодически выдвигает. Очевидно, за пределами того, что мы читаем в СМИ, есть какие-то секретные протоколы. Ну, я так себе думаю. Но я вот читаю в СМИ, (если это не фейк), что обсуждались и прямо на карте прорисовывали, что отдать им [россиянам], а что отдать нам. Это каким титаном надо быть, чтобы от имени украинского народа проводить эту линию: Мелитополь условно не отдадут враги, а Энергодар теоретически могут отдать.

На войне россияне продолжают так же давить. У меня есть доступ к ежедневным отчетам о количестве прилетов в рамках нашей группировки. Ничего не изменилось. Количество FPV, КАБов, артиллерии, РСЗО такое же. Они как валили по тому самому Никополю, так и валят. Я не вижу предпосылок, что стороны реально думают над миром. Как мы можем остановиться и реально думать о мире, если Путин говорит снова обо всех областях? Поэтому я думаю, что пока речь идет о заморозке. И даже при заморозке Путин торгуется.

Представьте себе, какие мысли у людей на передке, которым надо держать фронт с постоянными разговорами о том, что завтра закончится война. Вы не можете представить, как трудно мотивировать людей воевать в этих условиях. А ничего не останавливается. Где эти 24 часа от Трампа? Где 100 дней? Поэтому мне бы хотелось думать о чем-то хорошем, но я пока не вижу никаких перспектив.