Раба Изаура: взгляд на бразильскую литературу через окно фазенды

Бразильская литература — явление такое же величественное и разнообразное, как и сама эта огромная страна с более 200 миллионами жителей. И такое же малоизвестное среди наших читателей, как и Бразилия, знания о которой ограничиваются рядом распространенных штампов: белые пляжи, роскошные карнавалы, жуткие городские трущобы, умирающая зеленая сельва…

Наугад найденная в Интернете (или в книге) статья о бразильской литературе удивит неподготовленного читателя множеством неизвестных ему имен. Кто же на слуху?

Из современных первым, конечно, приходит в голову Пауло Коэльо, чей пик популярности на наших территориях пришелся на ранние 2000-е. Ряд переводов его произведений вышел на украинском, начиная с 2002 года, а в 2004-м писатель побывал в Украине, посетив Киев и Львов, представляя перевод одной из самых известных своих книг — «Одиннадцать минут».

Однако массовое увлечение бразильским беллетристом с уклоном в философию несколько стихло после 2014-го, когда бывший бунтарь против военной хунты со своей страницы в Twitter отрицательно высказался о Майдане, назвав его переворотом, организованным Западом. Окончательно же Коэльо разочаровал украинских читателей весной 2022 года, назвав полномасштабную войну «кризисом» и «удобным оправданием русофобии». После этого надеяться на дальнейшие переводы его многочисленных, весьма компактных романов с часто претенциозными названиями (вроде уже изданной у нас книги «Вероніка вирішує померти» или не изданной еще «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала») в ближайшие годы не стоит.

А вот слава другого современного автора, Аугусту Кури, как-то обошла украинского читателя. И это при том, что в аннотациях к его книгам пишут следующее: «[это] литературный феномен Бразилии, психотерапевт, ученый и писатель. Его произведения опубликованы в 50 странах мира и занимают верхние ступени многих книжных рейтингов. …каждая его книга содержит важное послание. Книги Аугусту Кури читают даже футболисты сборной Бразилии» (из текста на обороте одного из самых известных произведений — «Торговец мечтами»). Статистика продаж у автора солидная — из 25 его книг, смеси из психологии, философии, фантастики и мотивационной литературы, изданы общим тиражом более 25 миллионов экземпляров. Впрочем, украинский книжный рынок пока обходится без этого бразильского феномена — в отличие от не заявленных 50, а уже более 70 других стран. На вторичном можно приобрести разве что два его издания на русском — «Торговец мечтами» и «Покупатели мечты» десятилетней давности.

Читатели старшего поколения, бесспорно, помнят другого бразильского автора — Жоржи Амаду (1912–2001). В первую очередь он ассоциируется с романом «Капитаны песка», а точнее, его малобюджетной американской экранизацией «Генералы песчаных карьеров» (1971), фильмом, практически неизвестным на родине, но популярным среди советских зрителей, не избалованных иностранным кино.

Из переводов увлекательного романа о беспризорных подростках 1930-х годов, который не утратил актуальности и сегодня, тогдашняя цензура удалила несколько моментов гомосексуальной тематики. Нынешнего же читателя, если бы вдруг какое-то издательство решило переиздать роман без купюр, скорее, огорчила бы откровенная коммунистическая пропаганда в конце произведения. Впрочем, рассчитывать, что книги Амаду вернутся на украинский рынок, сложно. Если с 1960-го по 1987 год на украинский переведены шесть его романов, то во времена независимости всего два — «Большая ловушка» (в ряде номеров «Всесвіту» за 1995 год) и толстый том «Дона Флор и ее два мужа» (Издательство Старого Лева, 2018).

«Если вас влечет загадочная и разнообразная культура Латинской Америки с ее карнавалами, костюмами, музыкой, блюдами и таинственными верованиями, то эта книга для вас. Роман… написан в жанре магического реализма. Наряду с вымышленными, но вполне правдоподобными и живыми персонажами в произведении фигурируют реальные представители бразильской культуры 30–40-х годов ХХ века — музыканты, певцы, актеры, а также божества и духи афро-бразильских религиозных культов. И на первом месте, конечно же, история доны Флор, красавицы, непревзойденной кулинарки, владелицы школы «Вкус и Искусство», которая должна выбирать, что для нее в жизни важнее: общественное мнение или личное счастье», — так представляет роман издатель.

Нельзя не вспомнить и Клариссу (или Клариси) Лиспектор (1920–1977), писательницу украинско-еврейского происхождения, которая родилась в подольском Чечельнике во время бегства ее родителей-евреев от ужасов и погромов Гражданской войны. Семья будущей писательницы поселилась в Бразилии. Девушка начала писать еще в школьные годы, а в молодом возрасте занялась и журналистикой. Первый роман — «Рядом с диким сердцем» — опубликовала в 19 лет. В наследии писательницы — восемь романов и восемь сборников рассказов. Несколько ее произведений в переводе с португальского изданы у нас. Первыми были рассказы во «Всесвіте» (в том же 1995 году, когда там же публиковали произведение Жоржи Амаду), а потом — четыре книги разных произведений, которые на протяжении 2016–2023 годов выаустило в свет львовское «Видавництво Анетти Антоненко».

Ретроспективный и весьма сокращенный обзор литературы далекой Бразилии хочу завершить книгой, которую практически все знают по названию и мало кто прочитал. Книга эта — «Рабыня Изаура». Да, она существует, и это не изданный постфактум по слезоточивому телемылу кинороман, а самая настоящая классика бразильского романтизма. В этом году небольшой по объему роман будет отмечать солидный юбилей — 150 лет. Написал его в 1875 году писатель Бернардо Гимараенс. Созданный в наивной манере приподнятого романтизма, роман на сто с лишним страниц (знаменитый сериал по его мотивам потянул на сто получасовых серий, но от оригинала там осталось немного) стал воистину народным. Настолько, что сюжеты «Рабыни» ставили по всей Бразилии в многочисленных цирках, полтора столетия назад заменявших людям и кино, и телевидение, а большинству — и театр.

Но чтобы оценить книгу сейчас, да еще читателю, пресыщенному мировой литературой, ей нужны хорошие комментарии, которые бы вводили в контекст событий. Ну, вот хотя бы первая строчка — «Наша история произошла давно, в первые годы славного царствования Педру ІІ». Таким образом, речь идет о 30-х годах ХІХ века. Страной, в состав которой еще входил и нынешний Уругвай, правит император. И эта империя, которая обрела независимость какой-то десяток лет назад, сохранила рабство как основу своей экономической системы и отменит его после продолжительного ряда волнений лишь в 1888 году. На таком фоне история белокожей рабыни, внебрачной дочери свободного гражданина Португалии и рабыни с фазенды, где он был наемным управляющим, становится экскурсом в прошлое малоизвестной нам страны. Интересные аллюзии можно провести между героями «Изауры» и тогдашней классикой французской литературы. Так, один из второстепенных героев — влюбленный в рабыню добрый, но безобразный горбун Белшиор (за которого ее должны были насильно выдать замуж — такой была изощренная месть хозяина). А ее благородный освободитель сеньор Альваро применяет против коварного сеньора Леонсио методы, схожие с приемами графа Монте-Кристо…

Конечно, без первой экранизации 1976–1977 года (есть и вторая, 2004-го, а также приквел 2017-го — о матери главной героини), показанной советскому телезрителю отрывками в 1988-м, а полностью — в 1990 году, интереса к литературному первоисточнику ждать было бы напрасно. Кстати, мягко говоря, нехитрый сериал стал феноменом не только в СССР, доживавшем последние годы. Не меньший ажиотаж «Рабыня Изаура» вызвала в Китае. Фильм приняли близко к сердцу и в государствах бывшей Югославии, в целом его показали больше чем в 70 странах. А уже после успеха сериала постсоветский рынок наполнили разные издания «Рабыни Изауры» в разных переводах, тиражами не менее ста тысяч каждый, то есть суммарно трагическую историю со счастливым концом издали не меньше чем миллионом книжечек в мягких обложках.

В одном из таких выпусков издатели дополнили роман пространным послесловием известного тогда искусство- и киноведа Василия Кисунько под названием «Фазенда с видом на перестройку, или Четвертая ипостась рабыни Изауры». В нем он препарировал и историю Бразилии времен событий романа, и биографию Бернардо Гимараенса (1825–1884), и идейную связь романа с таким произведением, как «Хижина дяди Тома», и его влияние на бразильскую культуру. И в конце автор послесловия размышляет над разницей между словами «рабыня» и «раба», доказывая целесообразность употребления именно второго (с применением аргументов религиозного содержания).

Нужно ли на 150-м году перевести «Рабыню (или рабу) Изауру» на украинский? Наверное. Безусловно, в сопровождении хорошего комментатора. С качественными иллюстрациями (выпуски ранних 1990-х в интересах максимальной экономии ограничивались минимумом полиграфических изысков). Мог бы выйти хороший подарочный вариант, ориентированный на людей, до сих пор употребляющих слово «фазенда»…