Радикальная трансформация. Важный союзник Украины готовится к разрыву с США Трампа

Германия по большей части не восприняла изменений в приоритетах США в сферах политики и безопасности, внедренных новой администрацией Дональда Трампа. В этой атмосфере лидер ХДС Фридрих Мерц, который, вероятнее всего, станет новым канцлером, демонстрирует дистанцирование от 47-го президента США. Близкий к Трампу во время его первой президентской каденции Джон Болтон даже рекомендовал Мерцу добиться личной встречи с ним еще до вступления в должность канцлера, чтобы снизить риски недоверия в двусторонних отношениях.

В вопросах, имеющих индикативное значение для Украины, Германия не демонстрирует разрыва с США, однако расхождения становятся все глубже. Ранее США и Германия сообща блокировали членство Украины в НАТО — это было индикатором согласованного видения широкого круга вопросов европейской безопасности. Оппозиция вступлению Украины в Альянс остается в силе, тем не менее этот вопрос теряет актуальность на фоне формирования европейской коалиции в поддержку Украины.

Германия до сих пор нуждается в гарантиях со стороны США для возможного разворачивания немецкого контингента в Украине. Вместе с тем она готова продолжать финансовую и военную поддержку Украины ради дальнейшего сопротивления российской агрессии — несмотря на стремление США достичь мира любой ценой, даже вопреки интересам самой Украины.

Германия демонстрирует несогласие с намерением США ослабить санкции против России «авансом», т.е. до достижения четких результатов. Эти санкции были введены за агрессию России против Украины. Фридрих Мерц по этому вопросу лично не высказывался, однако в его партии ХДС попытку поставить под сомнение целесообразность санкций решительно осудили.

Так же решительно действующее федеральное правительство Германии возражает против идеи восстановления работы уцелевших веток «Северного потока» — одного из возможных пунктов «большого соглашения» между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным. Мерц публично по этому поводу не высказывался, однако вряд ли в должности канцлера будет пересматривать этот аспект немецкой политики — особенно на фоне тарифной войны, начатой Трампом.

Расхождение, которое становится стратегическим

Опросы, проведенные в Германии в предыдущие годы, свидетельствуют, что до половины немцев хотели бы уменьшения численности американских войск, но лишь четверть поддерживает их полный вывод. На встрече министров иностранных дел НАТО 3 апреля генеральный секретарь Альянса Марк Рютте и новоназначенный посол США Метт Витакер заверили европейских партнеров в отсутствии планов по внезапному выводу американских сил из Европы. Однако в Германии уже активно готовятся к «невнезапному» сокращению военного присутствия США.

Европейские страны, в частности Германия, за последние годы значительно увеличили импорт американского оружия. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), импорт оружия в Европе вырос на 155% в 2020–2024 годах по сравнению с 2015–2019 годами, и США остаются главным поставщиком. Впрочем совсем не обязательно Германия наращивает военные расходы именно для приобретения американского оружия. В Берлине, как и во многих других европейских столицах, считают: покупка американского оружия и участие в общих программах являются элементами союзнических обязательств, которые США должны выполнять в ответ. Т.е. нет гарантий — нет и политического желания закупать американское оружие. Вместе с тем накопленная зависимость от США слишком велика. Германия не может одномоментно изменить свою политику в этой сфере, но может радикально сменить оружейные приоритеты, что в конце концов повлияет на финансовые потоки в оборонной промышленности.

В Германии происходит, возможно, наиболее радикальная трансформация оборонной политики последних десятилетий. Под влиянием изменений американского курса, инициированных Дональдом Трампом, отменен так называемый долговой тормоз, который ограничивал бюджетный дефицит, в частности в части оборонных расходов. Это дало возможность создать специальный оборонный фонд в объеме один триллион евро на десятилетний период. Не исключено, что уже до 2027 года оборонные расходы Германии достигнут 3,2% ВВП — больше, чем во Франции и Великобритании, традиционно считающихся двумя главными военными силами Западной Европы.

Одним из символов этих перемен стала недавняя активизация постоянно развернутой немецкой бригадыв Литве. Это первый случай постоянного присутствия Бундесвера на восточном фланге НАТО — в регионе, который рассматривается как потенциальная следующая цель российской агрессии.

Германия ускоряет и реализацию сети логистических военных коридоров, согласованных на уровне ЕС. Они соединяют Западную Европу с восточным флангом, включая Польшу, Румынию и страны Балтии.

Рассматривается возможность возвращения к призыву. Предложения включают не только обязательную военную службу, но и альтернативные гражданские варианты, главная цель которых — восстановление связи между армией и обществом.

Члены немецкого правительства уже некоторое время обсуждают возможность создания автономного от США европейского ядерного сдерживания. Сейчас неядерная Германия вовлечена в действующий механизм расширенного ядерного сдерживания США, который предусматривает использование американского ядерного оружия. Формально американские ядерные обязательства перед Европой остаются действующими. Однако на фоне роста волатильности американской политики в них все сложнее верить.

Эти сомнения сами по себе — основание для изменения политики, так как эффективность сдерживания зависит от убедительности. Фридрих Мерц выразил желание провести переговоры с Францией и Великобританией о возможности общего использования их ядерных арсеналов в придачу к американскому компоненту. И хотя вопрос размещения французского ядерного оружия на немецкой территории (британский арсенал имеет только морской компонент) сейчас не поднимается публично, сама идея создания «европейского компонента» ядерной защиты перестала быть табуированной.

Политические ограничения

Политика безопасности Германии, которую может реализовать новое федеральное правительство, уже не выглядит просто как реакция на российско-украинскую войну или риторику Трампа. Это больше напоминает системное переосмысление роли Германии в Европе и мире.

Но вопреки высоким амбициям трансформация немецкой политики безопасности сталкивается с рядом ограничений. Самое большое из них — состояние экономики. Германия находится на грани рецессии: в 2024 году реальный ВВП сократился на 0,3%, а по прогнозам, сделанным еще до начала тарифной войны Трампа, в 2025 году экономика вырастет всего на 0,2% — в условиях высокой инфляции, сокращения экспорта и роста долговых расходов. Ключевыми факторами остаются падение промышленного производства и уменьшение внешнего спроса, особенно со стороны США и Китая. Новые тарифы, введенные администрацией Трампа, лишь ухудшают ситуацию.

В 1989 году, когда рушилась Берлинская стена и приближалось объединение Германии, европейские страны были обеспокоены перспективой роста роли объединенной Германии — даже вопреки тому, что это означало окончание Холодной войны и снижение уровня угроз. Сегодня готовность Германии брать на себя ответственность за европейскую безопасность воспринимается без прежних опасений — однако все еще сдержанно. Европейская осторожность в вопросе перевооружения Германии сместилась из геополитической в экономическую плоскость. Некоторые страны ЕС рассматривают новую фискальную стратегию Берлина как несанкционированное нарушение общей долговой дисциплины, закрепленной Маахстрихтскими критериями. Есть опасения по поводу «финансовой фрагментации» ЕС — ситуации, когда Германия модернизирует армию за счет долга, тогда как другие вынуждены придерживаться жесткой экономии.

Внутри Германии поддержка новой оборонной политики является сдержанной. По данным опроса Forschungsgruppe Wahlen, всего 42% граждан считают повышение военных расходов приоритетным, тогда как 51% выступает за направление средств на здравоохранение, энергетику и образование. На этом фоне партия AfD с призывами к дружбе с Дональдом Трампом и Владимиром Путиным сохраняет стабильные 20–22% поддержки. Вместе с тем левые популисты мобилизуют протестный электорат под лозунгами «нет милитаризации».

Новое федеральное правительство будет нуждаться в балансе между внешней стратегической инициативой и достижением коалиционного компромисса. Вопреки убедительной победе ХДС для формирования правительства нужны договоренности с «Зелеными» или СДПН. Это означает уступки в сферах социальной политики, «зеленого» перехода и фискального регулирования. В коалиционном соглашении оборонный курс, вероятно, будет сохранен, но ограничен социальными требованиями партнеров по коалиции.

Тарифная война, начатая Дональдом Трампом, лучше консолидирует немецкое политическое пространство, хотя и создает серьезные экономические риски. Становится все очевиднее, что с Трампом невозможно договориться — по крайней мере по базовым экономическим вопросам. Это, вероятнее всего, ослабит позиции правых сил, которые надеялись увеличить свой вес в Европе благодаря особым отношениям с американским лидером. Это касается и AfD.

После инаугурации Трампа уровень поддержки США среди европейских правых существенно вырос — на фоне роста недоверия со стороны центристов и левых. Единственным исключением оставалась Дания, где даже правые не могли поддержать попытку Трампа аннексировать Гренландию. Теперь и остальные европейские правые могут быть вынуждены поддержать свои правительства в торговом противостоянии с США. Ведь тарифная политика Трампа — универсальна для всего ЕС, независимо от политических коалиций в конкретных государствах. Это не значит, что оппозиция в Германии начнет поддерживать новое оборонительное строительство или военную помощь Украине. Но риск обструкции может снизиться.

Политика Германии по фундаментальным вопросам европейской безопасности и отношений с США не выглядит как форсирующая события. Однако страна, бесспорно, готовится — и эта подготовка, вероятнее всего, будет продолжаться при новом федеральном правительстве — к ситуации, когда разрыв с США может стать неминуемым. Сейчас речь не идет о том, что этот разрыв будет окончательным — американская враждебность к Европе до сих пор остается волатильной. Но есть высокая вероятность, что в определенный момент Германия не сможет рассчитывать на дружеские отношения с США. В таком случае она будет вынуждена полагаться на свои силы и собственные альянсы — частью которых может быть и Украина.