Зачем Кремль сравнивает антитрамповские протесты с украинским Евромайданом

Протесты в США под лозунгом Hands Off! ("Руки прочь!") могут являться попыткой deep state (глубинное государство — прим. ред.) использовать схему цветных революций, организованных за границей, в своей стране. Об этом на своей странице в соцсети X написал глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев.

"Когда протесты Hands Off! настолько хорошо организованы, возникает вопрос: не использует ли deep state свою схему цветных революций за границей, чтобы попытаться сделать такую же у себя дома?" – заявил он.

Интересно, что теоретическое обоснование "протест – это мятеж" началось раньше.

Глава РФПИ Дмитриев: протесты в США могут являться попыткой цветной революции

Ранее в журнале "Международная жизнь" был опубликован материал, посвященный непростому времени инаугурации Трампа. "Внутри США. Уже собирается местный "майдан", и в Вашингтоне запланированы протесты против нового президента. "The Washington Post" информирует о том, что десятки тысяч сторонников "меньшинств", а также борцов за права мигрантов и "репродуктивные права" устроят "народный марш на Вашингтон". Будет около 50 тысяч человек. Чем не "майдан"? А говорили, что "в США не может быть цветной революции, поскольку там нет американского посольства"… Для разогрева публики инициативу взял Нью-Йорк. 10 ноября на Манхеттене проходила акция протеста против результатов выборов 2024 года. Нелегальные мигранты несли плакаты "Мы здесь дома", ЛГБТ-сообщество (запрещенное в РФ — ред.) развернуло свои полотнища, сторонники демпартии призвали "остановить Трампа", а то будет поздно. В Сиэтле, штат Вашингтон, в штаб-квартире компании "Amazon" собрались толпы протестующих против избрания Трампа. Группы антифа кричали "Остановить фашизм!" В общем, начинается…", — говорилось в статье.

В очередной раз, когда в Соединенных Штатах взрываются масштабные протесты, в России будто по команде оживает старая риторическая машина. Вот и теперь — стоило десяткам тысяч американцев выйти на улицы после бурной деятельности Дональда Трампа на президентских выборах, как глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев сразу заговорил о сценарии цветной революции, которую, мол, организует deep state — глубинное государство.

Это не случайное утверждение и не просто попытка информационной манипуляции — это часть давней, тщательно продуманной игры Кремля на внутреннем политическом конфликте США. И игра эта гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд.

Российские стратеги прекрасно понимают, как функционирует политическое сознание Дональда Трампа и значительная часть его электората. В течение многих лет он сам и его окружение демонстрировали склонность к конспирологическому мышлению: от теорий об "украденных выборах" и поисках "агентов глубинного государства" к "пиццагейту".

Поэтому, между двумя версиями событий — что люди вышли на улицы, потому что не согласны с политикой президента, или что ими манипулируют внешние или внутренние враги — Трамп и его ближайшее окружение, вероятно, выберут вторую. И Россия это знает. Кремль намеренно подбрасывает дрова в этот костер, зная, что именно там легко вспыхнет.

Заявления типа "в США готовят цветную революцию" имеют еще одну, более стратегическую цель — углубить раскол между администрацией и государственными институтами. Иными словами, между Белым домом, разведкой, Министерством юстиции, армией, дипломатическими структурами. Кремль хорошо изучил конфликт Трампа с ЦРУ еще со времен расследования вмешательства России в выборы 2016 года и теперь играет на старых ранах: мол, вам снова готовят переворот, господин президент — теми же руками, которыми его делали в Украине.

Это продолжение российского нарратива, подаваемого уже годами: Революция Достоинства в Украине не была волеизъявлением миллионов граждан, а сговором Демократической партии США, Госдепа и неправительственных организаций. Об этом намекал не только Путин, но и многочисленные прокремлевские эксперты в американском информационном пространстве — от конспирологов на YouTube до уважаемых, на первый взгляд, аналитических центров. Кстати, почва для этого уже есть — значительная часть администрации разделяет это мнение, например, Министр здравоохранения Кеннеди уже описывал Евромайдан как мятеж.

Зачем это нужно Кремлю.

России выгодно, чтобы США замкнулись на собственных проблемах. Протесты в Нью-Йорке и Сиэтле, лозунги типа "Остановите фашизм!", стычки антифа с полицией, — все это выглядит как золотая возможность, чтобы связать руки Вашингтона.

Когда вся энергия администрации Трампа направлена на "охоту на ведьм", поиск предателей в ФБР, увольнение "подозрительных" госслужащих, США становятся менее эффективными в международной политике. Это открывает окно возможностей для Кремля.

Чем больше подозрение внутри правительства, тем больше деструкции в его работе. Сценарий, в котором Белому дому кажется, что есть "украинский след" в протестах, что Джо Байден и Владимир Зеленский могли "запустить" это движение — это идеальная почва для репрессий, а также для пересмотра внешней политики.

Не стоит забывать: Илон Маск откровенно симпатизирует Кремлю и часто становится рупором сомнительных взглядов. Я думаю, что когда в его твиттере начнут появляться "разоблачение" украинских активистов, якобы координирующих протесты, их массовое распространение просто гарантировано.

В самом лучшем (с точки зрения Кремля) случае протесты в США будут подавлены силой. И тут уже историческая аналогия не с Украиной, а с самими США. Америка имеет давнюю историю подавления протестов: от восстаний рабов до "Окупай Уолл Стрит". Если снова прольется кровь, доверие к государству упадет, медиа расколются, международная репутация США потерпит удар.

И вот тогда Россия – уже в роли "мудрого наблюдателя" – может предложить помощь. Мол, мы понимаем, как тяжело бороться с цветными революциями. Можем даже помочь вывести на чистую воду агентов Байдена-Зеленского среди протестующих.

И это превратится в самопитающийся нарратив, который должен уничтожить любые остатки солидарности между США и Украиной.

Источник: Сообщение на Facebook-странице Максима Гардуса.