Россияне снова и снова выбирают вместо свободы рабство. Свобода

Посол Украины в Германии Алексей Макеев рассказал, что свобода для украинцев и доступна ли она россиянам

На этой неделе произнес на мероприятии Фонда Фридриха Науманна ХІХ Берлинскую речь о свободе. Это традиционное для Берлина мероприятие, которое проходит у Бранденбургских ворот. Ранее в разные годы ораторами были, например, премьеры Эстонии Кая Каллас, Нидерландов Марк Рютте, британский историк Тимоти Гартон Эш или бывший Федеральный президент Германии Йоахим Гаук. Впервые – украинец. Аудитория — около 500 гостей, трансляция в интернете.

Перевод всей речи в этом материале.

ХІХ Берлинская речь о свободе. Берлин, 10 апреля 2025 года.

Уважаемый профессор Паке. Уважаемые дамы и господа.

Что такое свобода?

Спросите в Бонне – вероятно, услышите о первом канцлере Федеративной Республики Германия Конраде Аденауэре и о сформулированном им "судьбоносном вопросе", стоящем перед Германией после Второй мировой войны. Вопрос выбора между свободой и рабством.

Как спросите в Лейпциге – услышите совсем другую историю. О Мирной революции в ГДР и о том, как именно в Лейпциге началось падение Берлинской стены.

Француз скажет вам, что свобода – это французское изобретение. Как и все самое лучшее в этом мире.

Россиянин вопрос, видимо, не поймет. Однако непременно захочет Вас "освободить". Как выглядит "русское освобождение", мы все увидели в Буче и Мариуполе.

Однако вы спросили украинца. И несмотря на то, что я за это искренне благодарен, задачу вы мне поставили, дамы и господа, чертовски сложную. Мне лично и мне как послу Украины. Ведь я должен дать честный ответ, а моей мужественной стране и гордому народу – достойный.

Так что же такое свобода?

Ответ зависит от того, кто отвечает. А еще от того, когда и где отвечает. Еще несколько лет назад в ночь с субботы на воскресенье ответ в берлинском Берггайне мог легко совпасть с ответом в одном из ночных клубов Киева. Сегодня же в Киеве ночью никого не спросишь. Действует комендантский час. Вместо техно слышна сирена воздушной тревоги и жужжание дронов-камикадзе.

Некоторые из тех, кого вы бы еще четыре года назад увидели на киевском танцполе, сегодня на "передке". Раньше всю ночь на Рейве. Теперь всю ночь на позиции. Ради того, чтобы в "Берггайне" не заканчивались танцы. Ради свободы. До самого конца. Для некоторых конец уже случился. Данс макабр русской войны на уничтожение стал их последним танцем. Они отдали жизнь за свободу. За ту свободу, которой сами уже не смогут воспользоваться.

Однако, что же такое свобода?

Я вспоминаю большой баннер в центре Киева. Изображение – разорванная цепь. Рядом с ним надпись: Freedom is our religion. Этим баннером закрыли обожженный Дом профсоюзов на Майдане Незалежности. Дом сгорел в конце февраля 2014 года. Во время штурма спецназовцами тогдашнего чиновника Януковича. В течение всей зимы здесь был Штаб национального сопротивления. Штаб революции, ставший ответом на насилие и произвол государства.

В конце ноября 2013 г. украинские студентки и студенты вышли на протест против правительственного решения не подписывать Соглашение об ассоциации с ЕС. Янукович наслал на демонстрантов своих спецназовцев. Около трех сотен милиционеров в полной экипировке взяли около сотни студенток и студентов в оцепление и жестоко избили их под покровом ночи.

Официальным поводом для разгона демонстрации назвали установку новогодней елки.

Около ста молодых людей стояли на Майдане за будущее. В следующие дни около миллиона людей всех возрастов вышли на Майдан за достоинство. Мы с моей женой Еленой были среди них.

Большинство из этого миллиона, вероятно, никогда в жизни не видели конституции Германии. Однако все мы вышли по собственному глубокому убеждению, что достоинство человека неприкосновенно. С этих слов начинается германская конституция.

Революция одержала победу. И вместе с ней победила свобода. В учебники истории эти события вошли как Революция Достоинства.

Там, где терпят пренебрежение к достоинству, умирает свобода. Кто посягает на достоинство человека, тот пересекает предел человечности. Свобода – это защита достоинства.

Лозунг "Freedom is our religion" я могу себе легко представить в Берлине. Где-то на East Side Gallery. Еще одно граффити на Берлинской стене. Посвящение выжившим среди "этой убийственной любви". И тем, кто не выжил.

Сегодня в Киеве появился новый Мур – прямо возле моего родного Министерства иностранных дел. Стена памяти павших за Украину. Стена, на которую иностранные делегации возлагают цветы. Стена, которая становится все длиннее. Стена, на которой все больше фотографий.

То, что мы в Киеве, через 35 лет после падения Берлинской стены, чествуем погибших у новой стены, означает лишь одно: свобода все же до сих пор не победила. Конец истории не случился. Борьба за свободу продолжается.

За свободу, которая безраздельна. Ибо разделение делает нас слабыми. Ибо единство делает нас сильными. Ведь свобода неделима.

Истинная свобода – это справедливая свобода. "Единство, право и свобода" нужны не только "немецкому Отечеству", как поется в гимне. Единство, право и свобода нужны нам всем.

Но что такое на самом деле – эта свобода?

Тимоти Снайдер начинает свою книгу "О свободе" историей старшей дамы — украинки Марии из Посад-Покровского. Ее село сначала оккупировали россияне, а затем освободили украинцы. Однако, как пишет Снайдер, подлинная свобода для Марии наступила не с момента деоккупации. Настоящую свободу ей принесли добрые поступки других людей – тех, кто помог ей восстановить дом. Тех, благодаря которым в жизнь 84-летней Марии вернулось достоинство.

Не только отсутствие зла, утверждает Снайдер, но и присутствие добра – вот что такое свобода.

Я купил эту книгу на прошлой неделе на киевском центральном вокзале, возвращаясь из служебной командировки. В Киеве я был с министершей иностранных дел Анналеной Бербок. Как всегда, украинский ночной поезд прибыл с точностью до минуты. И как обычно, я подумал о "Deutsche Bahn".

Сначала я хотел просто пошутить, что никто в мире не чувствует свободы, которую ее "Deutsche Bahn" чувствует к собственному расписанию. Но потом я вспомнил книгу Снайдера и подумал: иногда свобода – это проявление добра вопреки присутствию зла. Ведь на самом деле свободны работники и работники "Укрзализныци". Свою свободу они утверждают каждый день. Отправляясь и прибывая вовремя. Несмотря на полномасштабную войну.

Они делают это, потому что они предпочитают это делать. Вместо спрашивать себя "Можем ли мы?" они говорят себе "Мы должны".

Свобода – это воля к свободе.

Однако должен признаться. Хотя я не только посол Украины, но и самопровозглашенный амбассадор "Укрзализныци", я не слишком люблю ночные поезда. Мне не хватает таланта в них засыпать.

Больше всего я люблю летать. Даже еще больше – за штурвалом самолета. И если бы о свободе спросили меня лично, я бы, наверное, говорил о небе. Об украинском небе, в котором сегодня запрещены гражданские полеты, а вместо самолетов – российские ракеты и дроны. И я бы поделился своей верой в то, что однажды мы снова полетим с моим добрым другом Никой. И я снова буду его вторым пилотом. После запрета полетов самолет Ники стоял в одесском ангаре. В ангаре его самолет уничтожил русский дрон-камикадзе.

Вы, наверное, слышали, что мы, украинцы, построили самый большой самолет в мире. Наш самолет назывался "Мрія". В феврале 2022 года "Мриі" попала под российский прицел одной из первых. Став, к сожалению, одной из наших первых потерь.

У россиян много самолетов. Россияне даже были в космосе. Но, я убежден, россияне не умеют ни летать, ни мечтать. Ибо у них нет крыльев. Ибо они не умеют быть свободными.

Отвечая на "судьбоносный вопрос" Аденауэра, россияне снова и снова сознательно выбирают вместо свободы рабство.

Это возможно, что Путин фальсифицирует выборы. Однако только потому, что он диктатор. Для победы на российских выборах Путину не требуются фальсификации.

Что россияне действительно умеют хорошо, так это ненавидеть. Их главная мотивация – желание уничтожать.

Освобожденные украинские военнопленные рассказывают, что россияне называют свою пытку "аттракционами". Как в парке развлечений.

Россияне берут старые телефонные аппараты с большим амперажем. Они пытают, пуская ток по телефонной проводе. Они подвешивают людей вверх ногами на турниках и называют это "велосипедом". Людям на головы натягивают мусорные пакеты с хлоркой. Ибо человек не должен дышать свободно.

Нет нужды говорить россиянам "Don’t look up". Россияне все равно не знают, что над ними есть небо. В их сознании над ними только местный командир. И где-то там совсем наверху Путин.

Россияне не мечтают. Потому они не способны уничтожить нашу мечту. Потому они не способны оккупировать наше небо.

Я снова буду летать вместе с моим другом Никой как второй пилот в свободном украинском небе.

Было бы конечно символично, если бы один из первых полетов в мирном небе Украины совершил будущий канцлер Фридрих Мерц – как командир экипажа. Как второй пилот я могу быть связистом. Как дипломат, я так или иначе это делаю.

Свобода – это не только способность мечтать. Свобода – это, прежде всего, воля воплощать свои мечты в жизнь.

Однако, может быть, свободу вообще не описать словами?

Вот я, например, люблю музыку. Музыка – это действительно та сила, которая высвобождает личность.

Осенью 2022 года меня назначили послом в Германии. И первой задачей было, соответственно, в Германию добраться. Самолеты не летают. О моей любви к ночным поездам вы уже знаете. Выбор был налицо. Поэтому вдвоем с моей женой Еленой мы сели в машину.

Выбор музыки — одна из немногих свобод за рулем. Послом назначают не каждый день — в моей жизни это, например, произошло только один раз. Так что путешествие было особое. И плейлист должен быть особенным. Я собрал его по советам моих немецких подписчиков в тогда еще Twitter’е.

В этом плейлисте была и одна песня, которую я тогда открыл для себя заново.

"Freiheit ist das einzige, was zählt" ("Свобода — это единственное, что имеет значение"). Эти сроки мы вместе с Мариусом Мюллером-Вестернгагеном напевали вместе по дороге в Берлин. Авансцену я по любви к жене уступил Вестернгену.

"Единственное, что имеет значение". Какие замечательные слова, не правда ли? Google рассказал мне, что этот свой хит — "Freiheit" ("Свобода") — Вестернген выполнял и на концерте в поддержку Украины весной 2022 года. Это было трогательно. Это было вдохновляющее.

Через несколько месяцев я случайно встретил Вестернгена в Дюссельдорфе. Я рассказал ему о своем увлечении и поблагодарил за "Свободу".

Еще через несколько месяцев увидел его снова. В этот раз в эфире политического ток-шоу Maischberger. И что я услышал? Вестернгаген говорил о "долгосрочных причинах войны", немецкую политику он называл "концертом по заявкам", ведь "победа Украины — это, может, и правильно, но мы живем не в идеальном мире". И потому, говорил Вестернген, нужны уступки. В первую очередь, конечно, со стороны Украины.

Ну, а что касается "Свободы", то песня, оказывается, никогда и не имела целью быть серьезной. Это была, скорее, сатира.

Значит, свобода – это сатира? Борьба за свободу – это такой первоапрельский розыгрыш? Свобода – это шутка?

Когда я в минувшие выходные думал над этой речью, у меня перед глазами стояли девять имен.

Тимофей. Радислав. Арина. Герман. Даниил. Никита. Алина. Константин. Никита.

Это имена девяти детей. Все они были убиты в пятницу вечером российской ракетой. Самому младшему, Тимофею, было три года и девять месяцев. За свою короткую жизнь он не знал ни дня без войны. Больше всего он хотел, чтобы его отец вернулся с фронта живым.

В субботу вечером я наткнулся на цитату одного немецкого инфлюэнсера. "Я буду лучше жить в несвободе, чем умру за свободу". Конец цитаты.

У Тимофея ни одного выбора, конечно, не было. А как насчет его отца? Если бы его отец сложил оружие, если бы все украинские родители и матери сложили оружие – может, их дети остались бы живы? В несвободе, под российской оккупацией, но, наверное, живы? Тимофій стал бы Тимофеем. Но пошел бы в школу. Да, в русскую школу. Однако есть ли разница?

Так, может, свобода – это заблуждение? Никто же не решится сказать, что свобода важнее жизни ребенка.

На следующий день я был на 80-й годовщине увольнения Бухенвальда. После церемонии в Веймаре я отправился на территорию бывшего концлагеря. Перед входом в мемориал ко мне подошел мужчина. "Я – Ваш подписчик в X. Меня зовут Гольгер Оббариус, я работаю здесь в департаменте образования".

Он предложил провести для меня экскурсию. Когда мы подошли к крематорию, он указал на участок за забором. Там по приказу коменданта был обустроен небольшой зоопарк. Зона отдыха для эсэсовцев, где они вместе с семьями могли проводить свои обеденные перерывы. Позже это стало обязательным. Так приказал комендант.

Время с семьей. В двадцати метрах от крематория, куда приносили и составляли тела только что убитых людей. Для нацистов это были не люди. Для нацистов это были ресурсы. Обеденный перерыв эсэсовцев в зоопарке должен еще раз указать заключенным по ту сторону забора на их место в этом мире. В полном соответствии надписи на воротах. "Jedem das Seine". "Каждому свое".

В этот момент мне вспомнился школьный подвал в Ягодном Черниговской области. В течение около месяца весной 2022 года Ягодное было оккупировано россиянами. Всех местных жителей в это время закрыли в этом подвале.

Мужчин заставляли раздеваться до гола. Россияне искали татуировку с украинской символикой. На человека было меньше одного квадратного метра.

Хоронить умерших заложников россияне запретили.

Я был там вместе с министершей иностранных дел Анналеной Бербок. Один из бывших узников подвала встретил нас словами: "Поздравляем в концлагере Ягодное".

В книге "Светлый Путь" Станислав Асеев рассказывает о тайной тюрьме "Изоляция" в оккупированном Донецке. После 2014 года Асеев остался в Донецке, откуда под псевдонимом писал "Радио Свобода". В 2017 году Асеева схватили российские оккупанты. Его поместили в "Изоляцию".

В книге Асеев называет это место "донецким Дахау". "Светлый путь" вышел также и в немецком переводе. Конечно, в Германии Асеева едва ли не сразу спросили, не вдруг ли он преувеличивает со сравнением. "Изоляция" – это не "фабрика смерти", сказал Асеев, однако ее вполне можно сравнивать с немецкими концлагерями начала 30-х годов. Из-за концентрации заключенных и полного отсутствия какого-либо закона.

В "Изоляции" также пытали током. Пленных заставляли петь. В первую очередь, гимн СССР.

Представитель еврейской общины Дюссельдорфа как-то сказал: "Конечно, никто не ставит под сомнение сингулярность преступления Холокоста. Но так же сингулярна и продолжающаяся сегодня российская геноцидальная война против Украины."

Россияне отказывают нам, украинцам, в праве на существование. Они не говорят, что всех нас надо уничтожить. Они говорят, что нас не существует.

Когда мы говорим о российских концлагерях в Украине, мы не пытаемся обесценить или подвергнуть сомнению преступления Аушвица, Бухенвальда или Дахау. И если мы сегодня и преувеличиваем, то не лучше ли преувеличить сегодня, чем потом должно сказать то же самое с уже абсолютной уверенностью?

"Тогда тоже так начиналось", цитировал бывший Федеральный президент Кристиан Вульф во время памятного мероприятия в Веймаре слова Маргот Фридлендер. Маргот Фридлендер выжила во время Холокоста. "Если Фридлендер сегодня такое говорит, то мы должны действовать", — продолжил Вульф в своей речи. И прямо перешел в нападение на "Альтернативу для Германии".

Российский фашист Александр Дугин, которого Вульф также упоминал в речи, в 2014 году говорил: "Украинцев нужно убивать, убивать и убивать". Есть по меньшей мере два известных политика, которые охотно распространяют идеи так называемого евразийства Дугина. Один из них – Владимир Путин. Второй – Бьорн Гекке, лидер "Альтернативы для Германии" в земле Тюрингия. В Тюрингии находится Бухенвальд.

Тогда тоже так начиналось. Предупреждение – это не обесценивание. Свобода должна уметь защитить себя. А главное – предпочесть себя защитить.

В Бухенвальде все знают имя украинца Бориса Романченко. Он был заключен в этом концлагере и выжил. В марте 2022 г. он погиб в своей квартире в Харькове от российской ракеты. Он не выжил в русской войне.

"Для нас, для тех, кто здесь работает, поддержка Украины – вещь самоочевидная. Потому что это взаимосвязано", — сказал мне Гольгер Оббариус.

Он поразил меня своим глубоким знанием истории, но вместе с тем своей человечностью и эмпатичностью. Каждое слово он подбирает с осторожностью. Он знает, что только так можно говорить о Бухенвальде.

Гольгер Оббариус не писал хитов о свободе. Однако у него, вероятно, самая важная работа в мире. Он учит людей свободе. И объясняет, почему ее нужно беречь. В Бухенвальде это осознаешь, наверное, лучше всего.

Интересно, был ли молодой немец, который "лучше будет жить в несвободе, чем умрет за свободу", бывал когда-то в Бухенвальде?

Детей в Бухенвальде убивали сразу, как только находили. Дети не работают, но едят. С точки зрения нацистов, дети самые бесполезные из всех заключенных.

В подвале в Ягодном было 80 детей. Самому младшему младенцу не было и полтора месяца.

Нет, оккупация точно не лучше. Она не спасает детей. Несвобода – это антоним спасения жизни.

Цена несвободы будет всегда выше цены свободы.

Свобода – это фундамент, на котором держится вся архитектура Европы. Свобода – это предпосылка для всех человеческих ценностей.

В Украине мы празднуем 25 ноября День Достоинства и Свободы. Эти два понятия дополняют друг друга. Ибо достоинство человека всегда неприкосновенно. Ибо свобода человека всегда достойна борьбы за него.

Понятием свободы часто манипулируют. Больше всего это любят автократы и ультраправые. Враги демократии научились мастерски пользоваться демократическими инструментами ради собственных интересов.

Газеты Berliner Zeitung и junge Welt всегда будут выставлять себя страстными защитниками свободы слова. Однако речь пойдет о свободе от фактов и распространении российской пропаганды.

Ну, а самое громкое о свободе будет взывать, конечно, Russia Today. Под вывеской NachDenkSeiten она рассказывает о двойной морали Запада, откровенно руководствуясь аморальным компасом Москвы.

Мне жаль, что Свободная демократическая партия не вошла в 21-й созыв Бундестага. Таков был демократический выбор. Мне жаль, что сегодня как никогда нужна каждая демократическая партия. Потому что фракция "Альтернативной партии свободы Германии" раздвоилась.

И проклятая обязанность каждого демократа – каждый день защищать свободу.

Свобода должна быть готова к войне. Демократия должна быть способна защитить себя.

Сдерживание российского агрессора начинается с победы над российским представительством в Бундестаге.

Потому что свобода – это не шутка.

Свобода – это нечто очень личное, что можно сохранить только вместе.

Мы живем в неидеальном мире.

Но свобода – это мечтать об идеальном мире. И желать воплотить эту мечту в жизнь.

Может быть, истинную цену свободы понимаешь только тогда, когда знаешь, что такое настоящая несвобода.

Украинец Сергей Грицев защищал Мариуполь и попал в плен. Осенью 2024 года его уволили во время обмена пленными. Дальше его прямая речь:

"Если бы, например, сказали: "Давайте мы вам отдадим всех пленных, но вы нам отдадите всю Запорожскую область". Честно, я бы лучше сказал, что буду сидеть в плену. Говорю еще раз: интересы государства, общества, нации намного больше, чем мои личные. Иначе зачем это все, этот плен?".

Конец цитаты.

В октябре 2022 года я ехал на автомобиле в Берлин. Мой путь пролегал по Автобану Свободы. Этот автобан соединяет Варшаву и Берлин.

Однажды этим автобаном я вернусь в Украину.

Важно, чтобы Автобан Свободы был продлен.

Не только в Киев. Но и в Луганск. И дальше на Юг. Через Донецк. Через Мариуполь. И до Ялты. В свободном украинском Крыму.

Наши города снова познают свободу. Ее почувствует наше небо. Ее почувствует наше море.

И тогда на Стене памяти в Киеве больше не будут появляться новые фотографии.

Европа живет потому, что всегда борется за свободу.

Борьба за свободу продолжается. И свобода обязательно восторжествует.

Ибо свобода означает превращать мечты в цели. Ибо свобода больше нас всех. Ибо свобода всегда достойна борьбы.

Свобода – это вызов. И слабостью его не преодолеть. Свобода требует силы.

Наш мир не идеален. Однако будущее нашего мира мы определяем.