От беженцев до инвесторов. Пора думать, как возвращать триллионы рассеянного украинства домой

Вынужденная миграция украинцев за границу во время полномасштабной войны породила такое историческое явление, как «рассеянное европейское украинство». Каким может быть влияние этой громады на развитие Украины — мы и попробуем определить.

По данным европейской статистики, количество украинцев за границей во время полномасштабной войны достигло 4,3 миллиона человек. Но это не полная цифра. Часть украинцев находится в Европе нелегально, часть не зарегистрировалась как получатели социальной помощи в странах пребывания, а следовательно, эти группы не находятся на радарах статистического учета Евросоюза.

По разным оценкам, в ЕС могут находиться приблизительно 5 миллионов украинцев.

Их структура выглядит следующим образом: 45% — это женщины, 32% — дети, 23% — мужчины (см. рис. 1). Можно предположить, что среди неучтенных групп беженцев мужчин существенно больше.

Часть украинских беженцев трудоустроена — таких около 1,6 миллиона человек, то есть немногим более 37%.

Вместе с тем, если определять такой показатель, как подушевой валовой продукт, фактор трудоустройства не является определяющим. Как правило, подушевой ВВП определяется как результат деления общей численности населения на показатель валового продукта.

При этом в указанной выше формуле под численностью населения понимают всех жителей страны: и пенсионеров, и детей, и безработных, и работающих. Прежде всего потому, что в формировании валового продукта принимает участие все население в основном через процесс потребления, ведь потребляют все социальные группы.

Кроме того, количество занятых в европейской экономике украинцев постоянно растет: в первый год войны таких было не более 10%. Но дети взрослеют и тоже включаются в группу экономически активного населения. Если война не закончится в ближайшее время, количество занятых на работе украинцев в ЕС превысит 50%.

По оценкам НБУ, в 2025 году количество беженцев из Украины в ЕС может вырасти еще на 500 тысяч человек, в частности, в январе этого года было зафиксировано 25,5 тысячи таких людей.

Попадая в другую экономическую систему координат, более эффективную и капитализированную, украинцы «вдруг» начинают получать на порядок большие доходы, чем на Родине: это и социальные выплаты, и заработная плата, и предпринимательский доход. Конечно, расходы тоже большие.

Более того, в рамках другой экономической матрицы происходит мгновенная конвергенция подушевого валового продукта украинцев со среднеевропейским: переезжая из страны с подушевым ВВП в 5 тыс. долл. в страну с таким показателем на уровне, например, 40 тыс. долл., украинец, возможно, не всегда становится богаче, но точно становится более капитализированным и как социальный класс, и как рабочий, и как предпринимательский.

Проанализируем эти трансформации.

ВВП Украины в прошлом году составлял 188 млрд долл. По численности населения на уровне 30 миллионов человек (приблизительная оценка) это предполагает показатель подушевого ВВП на уровне 6,3 тыс. долл. (в 2021 году при численности населения на уровне 40 миллионов человек и ВВП в 200 млрд долл. этот показатель был меньше — 5 тыс. долл.).

А теперь попытаемся оценить аналогичный показатель украинских громад в ЕС.

Совокупный ВВП украинских беженцев в странах ЕС

В таблице приведена численность украинских беженцев в странах ЕС (проанализированы страны с наибольшими показателями миграции из Украины за время войны). Больше всего украинцев за последние годы переехало в Польшу и Германию — немного меньше и более миллиона человек, соответственно. В других странах сформированы громады украинских беженцев от нескольких десятков тысяч до нескольких сотен тысяч.

Подушевой ВВП в странах ЕС неравномерен: от 12,4 тыс. долл. в год в Румынии до почти 92 тыс. долл. в Ирландии. В расчет взяты номинальные показатели, а не ВВП по паритету покупательной способности.

Средний уровень подушевого ВВП в ЕС составляет 44,6 тыс. долл., и этот показатель нам еще понадобится.

В каждой из указанных выше стран украинские громады в экзиле формируют существенный уровень внутреннего валового продукта. Назовем его ВПГ — валовой продукт громады (см. рис. 2).

Самый большой ВПГ украинцев в Германии — почти 52 млрд долл. Это вполне закономерно: в Германии находится более миллиона украинских беженцев, а подушевой валовой продукт в этой стране составляет 44 тыс. долл.

На втором месте ВПГ украинцев в Польше — почти 17 млрд долл.

За счет сверхвысокого подушевого валового продукта в Ирландии ВПГ украинцев в этой стране превышает 10 млрд долл.

Совокупно по группе стран, приведенных в таблице, ВПГ украинцев в ЕС составляет 130 млрд долл.

Но это не все страны и не все учтенные беженцы из Украины. Остальной ВПГ в контексте миллиона неучтенных украинских беженцев рассчитаем по среднему подушевому валовому продукту ЕС в 44,6 тыс. долл. Это составляет ВПГ в размере приблизительно 45 млрд долл.

Следовательно, ориентировочный ВПГ украинских беженцев в ЕС составляет 175 млрд долл.

Это почти равняется ВВП Украины за 2024 год — 188 млрд долл. Но в Украине проживают 28–30 миллионов человек, просто это население работает и получает социальные выплаты по стандартам менее богатой экономики.

Приведенный красноречивый факт свидетельствует о том, что в ближайшей перспективе украинская громада в экзиле на территории ЕС по покупательной способности будет равна внутреннему украинскому потребительскому рынку.

Это приведет к тому, что значительная часть украинских производителей рано или поздно начнет осваивать этот новый рынок, и кто сделает это раньше, тот и победит своих конкурентов.

В первую очередь будут развиваться логистика и транспорт, в частности система почтовых отправлений, которая обслуживает горизонтальные связи между украинцами, оставшимися дома, и теми, кто уехал в ЕС.

На втором этапе начнется удовлетворение спроса украинских громад в ЕС на определенные украинские продукты и даже лекарства. А также спроса на культурные проекты — книги для детей, учебники для самообразования за границей, концерты и спектакли украинских артистов.

В Украине может возникнуть целая прослойка туристической медицины, в частности, стоматологии, плановых хирургических операций, анализов, профилактики и другого, но нацеленной не на иностранцев, а на украинцев, оказавшихся за границей. Условно говоря, работать в ЕС, а лечить зубы дома.

Но как интегрировать потенциал рассеянного украинства и направить его на развитие Украины таким образом, чтобы это было не просто предметом гуманитарной или меценатской поддержки, но и стало выгодно громадам украинцев в европейском экзиле?

По сути, для этого необходимо запускать максимально удобные, простые и дистанционные проекты «народного финансирования». Делать это на платформе максимального спектра финансовых инструментов: акций, в том числе привилегированных, облигаций, сертификатов паевых венчурных фондов, проектных криптовалют в виде запуска проектов ICO — Initial coin offering, ICO или «первичное предложение монет, то есть форма привлечения инвестиций в новые технологические проекты и стартапы в виде эмиссии и продажи инвесторам новых криптовалют».

В качестве проектов необходимо рассматривать максимальный портфель стратегических природных ресурсов, экономических активов и инфраструктурных объектов. Это может быть добыча полезных ископаемых, украинские порты, железная дорога, логистика, энергетика, в частности атомная, газотранспортная система и подземные хранилища газа и т.д.

Условно говоря, на экране смартфона должно быть с десяток «иконок» с названиями проектов, куда рассеянное украинство сможет в один клик инвестировать от ста до тысяч евро и больше.

В этой модели, правда, есть один якорь: все эти ресурсы и активы или управляются украинскими олигархическими ФПГ, или их хотят после войны взять под контроль международные ТНК.

Как сделать рассеянное украинство и украинство на Родине хотя бы миноритарными акционерами национального достояния? Это один из самых важных ребусов развития страны после войны.