Президенство Трампа: первые итоги

Совсем скоро подойдут к концу первые 100 дней нового президентства Трампа. После этого, как правило, многие аналитики начинают подводить предварительные итоги правления очередной американской администрации.

Исторически концепция 100 дней была заложена Франклином Рузвельтом, которому пришлось решать очень серьезные экономические проблемы, поэтому он хотел, чтобы возглавляемое им правительство быстро ввело в действие основные положение его «Нового курса». И за первые 100 дней, которые начались с момента его инагурации в марте 1933 г, он провел через Конгресс несколько очень важных законов, радикально изменивших американскую экономическую и социальную политику. С тех пор считается, что 100 дней – это срок, в течение которого стиль президентского руководства все еще представляется новым, а его сила и влияние часто находятся на пике. По традиции, для достижения успеха в течение первых 100 дней очень важно укрепить деловую репутацию новой администрации, определить основные линии ее внутренней и внешней политики, и предъявить первые успехи.

Хотя 100 дней президенства Трампа еще не прошли, но я, думаю, во многом уже можно с огромной долей уверенности подвести некие итоги. Очень сомневаюсь, что за оставшуюся неделю-другую, что-либо сильно изменится в оценках деятельности Трампа и его команды.

Если охарактеризовать начало деятельности новой администрации всего лишь парой-тройкой слов, то я бы сказал так: полный сумбур и головотяпство. Бестолковые метания из стороны в сторону, нелогичность и непоследовательность в действиях самого Трампа; некомпетентность трамповской команды, когда ключевые должности возглавляют люди без малейшего опыта руководства крупными структурами или с абсолютно несоответствующим профессиональным бэкграундом; массовые увольнения федеральных служащих как способ борьбы с Deep State, часть из которых потом приходится срочно возвращать назад; попытки сокращения бестолкового расходования огромной массы бюджетных денег в виде всяческих «кормушек», но в результате почему-то приходится в очередной раз повышать потолок государственного долга США. И так далее, и тому подобное, и все это с огромной помпой, пиарной шумихой, частым враньем или откровенным передергиванием фактов.

Признаюсь честно, не так мне представлялось начало деятельности нового-старого американского президента. Когда я еще в июне прошлого года, будучи практически на 100% уверенным в победе Трампа на президентских выборах, опубликовал свою статью о связях Трампа и «Проекта 2025», то я ожидал от него чего-то в виде воплощения в жизнь основных положений этого документа. Хотя сам Трамп во время предвыборной гонки всячески отрицал свою связь с проектом, но все сразу стало ясно после того, как один из основных его разработчиков занял видную должность в команде Трампа, заведуя административно-бюджетными делами Белого Дома. Напомню, что «Проект 2025», разработанный очень влиятельным консервативным аналитическим центром The Heritage Foundation, предполагал коренную перестройку всей государственной системы управления. Такая перестройка требует сначала разрушить старую систему бюрократического управления, а затем взамен создать новую, более малочисленную и эффективную, выстроенную на принципиально новых подходах в оценке деятельности государственных чиновников. И если с первой частью поставленной задачи Трамп и его команда справляются неплохо, как говорится, ломать не строить, то вот с реализацией созидательной части дела обстоят гораздо хуже, можно сказать, просто удручающе. Что, в общем-то, неудивительно: если ты подбираешь на управляющие и остальные должности людей на основе их преданности и лояльности, то глупо ожидать от них компетентности и высокого профессионализма. Эти качества, как правило, плохо сочетаются. Поэтому принцип «набрали верных, а требуют, как с умных» в новой администрации Трампа реализуется во всей красе, со всеми вытекающими последствиями в виде хаоса и бардака во многих сферах.

Огромный вклад в создание такого хаоса вносит сам Трамп, одним из показательных примеров этому является его торговая война со всем миром вообще, и с главным стратегическим врагом – Китаем, в частности. Я уже касался этой темы в своей предыдущей статье на Хвыле, здесь же я хочу посмотреть на нее с другой стороны. Какие цели провозглашал Трамп, начиная эту войну? С одной стороны, он совершенно справедливо указывал на то, что за несколько десятилетий глобализма США утратили свою лидирующую роль промышленной «сверхдержавы». Поэтому, по мнению Трампа и некоторых его экономических советников, необходимо установить обширные заградительные пошлины, которые будут вынуждать иностранных производителей переносить производство в Штаты, чтобы получить беспрепятственный доступ на премиальный американский потребительской рынок. Казалось бы, благая цель, с ней даже спорить вроде бы трудно. С другой стороны, сам же Трамп неоднократно говорил, что целью его тарифной политики является заключение «справедливых» сделок с другими торговыми партнерами, которые, по его мнению, необоснованно препятствуют доступу американских товаров на свои рынки. И ни самого Трампа, и никого из его команды, не смущает логическое противоречие этих двух заявлений.

Если вы хотите вернуть промышленное производство назад в США, то высокие тарифы означают сокращение импортных поставок промышленной продукции сейчас из-за роста цен на нее, в надежде, что в дальнейшем будет выстроено много новых фабрик и заводов, которые значительно увеличат свое производство, что создаст больше конкуренции на внутреннем рынке и, в итоге, цены упадут. В добавок появится значительное количество рабочих мест с очень неплохой зарплатой. Теоретически вполне рабочая идея. Но даже в самом идеальном случае, на строительство новых предприятий потребуется несколько лет (н-р, одна только замена критических китайских редкоземельных элементов, более 80% которых производятся там, начатая еще задолго до Трампа при Байдене, возможна в США не ранее 2028 г). И все это время, и даже после этого, вы должны удерживать все такие же высокие тарифы, чтобы стимулировать развитие нового производства. И все это время американские потребители, особенно десятки миллионов получателей различных социальных пособий, должны смиренно терпеть значительно выросший уровень цен в надежде на светлое будущее.

С другой стороны, когда вы заявляете, что тарифы вводятся как месть за несправедливость со стороны торговых партнеров и обещаете их сразу же снизить чуть ли не до нуля, если другая сторона снимет свои ограничительные барьеры, то это предполагает увеличение объема торговли между странами после заключения сделки. Такой рост в том числе включает увеличение импорта промышленной продукции из этих стран, когда тарифы, вернее их отсутствие, его не будут больше сдерживать. Что вступает в полное противоречие с целью промышленного «возрождения», озвученной выше. Тут нужно или крестик снять, или штаны одеть, сочетать то и другое в одной тарифной политике невозможно. Именно поэтому мы и видим все эти метания, когда сначала Трамп вводит 150% налог на китайские товары, а затем оказывается, сюрприз, что на Китай приходится более 70% всех (!) импортируемых в Штаты телефонов и компьютеров, и американцы вовсе не горят желанием ждать 2-3 года, пока Apple перенесет свои заводы из Китая назад (при этом они еще особо и не рвутся на таких заводах работать). Вот и приходится тарифы на китайскую электронику срочно отменять. И так во всем, сначала пугаем всех десятками процентов пошлин практически на весь американский импорт, от чего финансовые рынки летят вниз, а миллионы простых американцев с ужасом наблюдают как их накопления на старость уделают в трубу, а потом срочно вводим 90-дневную паузу, чтобы это предотвратить, ведь кто бы мог подумать, что такое крушение американских акций может произойти (это сарказм, если что). Ни малейших признаков глубоко продуманной политики, кроме хаотичных метаний и возможных попыток заработать «немножечко» денег на колебаниях фондового рынка для особо приближенных к «телу».

Еще один вывод, который можно сделать из-почти-100 президенства Трампа, это то, что слухи о неимоверной крутизне Трампа как «заключателя сделок» оказались сильно преувеличенными. Вся его «крутость» хорошо проявляется, когда другая сторона в переговорах значительно зависит от Штатов и не имеет ресурсов противостоять давлению. Если же такая сторона не прогибается, с готовностью идет на эскалацию, как тот же Китай, а то и откровенно или завуалированно посылает американского президента куда подальше, как это было во время первого срока Трампа со стороны Северной Кореи, то тут «мачо» Трамп сразу сдувается и чувствует себя очень неуверенно, не имея ни малейшего понятия, какие шаги предпринять дальше. При этом его же советники, в силу противоречия «верные vs умные», особо не способны помочь своему шефу. Как мы знаем из истории, лихие «кавалерийский наскоки» очень редко работают в сложных международных отношениях, но видно Трампу об этом сказать или забыли, или не решились.

Ярчайшим примером этому являются, конечно же, усилия Трампа по прекращению российско-украинской войны. Я уж молчу о его обещании остановить ее за «24-часа», над которым не поиздевался только ленивый. Но даже более «реальные» сроки с его стороны в 2-3 месяца, оказались полностью обесценены. Столь разрекламированный самим же Трампом подход «двойного ультиматума», когда с одной стороны, в качестве принуждения Украины к миру ей будет сокращена американская военная помощь, а с другой стороны России будет предъявлена угроза завалить Украину всем возможным оружием, если на мирную сделку не пойдет уже Путин, заканчивается полным пшиком. Что мы видим в результате? Угрозу по отношению у Украине Трамп не только озвучил, но и осуществил, чем заставил Зеленского во многом смягчить свои заявления по поводу возможного перемирия. С другой стороны, осуществления угрозы в сторону России не наблюдается от слова совсем, американская помощь Украине не увеличена ни на йоту, более того, нет даже словесных обещаний со стороны Трампа по этому поводу. Взамен этого мы слышим его многочисленные высказывания о мирных намерениях Путина, не подкрепленные никакими практическими действиями России. Звучат неоднократные призывы к европейцам не нагнетать обстановку резкими антироссийскими заявлениями и очередные требования к Украине отдать в американское управление все большую и большую часть украинских природных ресурсов и инфраструктуры. Офигенное «искусство сделок», на которых, по его заверениям, Трамп собаку съел.

Вскоре, я полагаю, мы будем иметь возможность наблюдать еще одну подобную искусную сделку. Я имею ввиду прямые переговоры между США и Ираном, мало освещаемые, и абсолютно напрасно, в Украине. Поскольку получение Нобелевской премии мира, о которой он так мечтает, за прекращение российско-украинской войны Трампу в ближайшем будущем явно не грозит, то теперь у него в ходу новая «фишка» - заключение «исторической» ядерной сделки с Ираном. Американская официальная сторона хранит полное молчание по поводу этих переговоров, даже сам Трамп, очень большой любитель выдавать желаемое за действительное, отделывается общими фразами. Но сливы в иранских и американских СМИ, периодически комментируемые в Израиле, вызывают в том же Израиле очень большую тревогу. Если Трамп примет хотя бы часть условий, озвученных Ираном, то это обещает очень сильно изменить ситуацию на Ближнем Востоке в худшую сторону. И шансы, что Трамп на такую сделку согласится совсем не нулевые, в том числе и потому, что по истечению 100 дней ему крайне необходимо предъявить хоть какие-либо успехи в международной политике.

Пока все, что Трамп может реально положить в копилку своих текущих достижений – это борьба с нелегальной иммиграцией. Уменьшение нелегальных переходов на мексиканской границе практически на 100% — это несомненный успех, с этим не поспоришь, хотя можно спорить о методах, с помощью которых администрация Трампа добилась таких поразительных результатов. Но это успех внутренней политики, этого явно мало на фоне хаоса, создаваемого Трампом. И если «ядерный» электорат Трампа готов простить тому любую глупость, то отношение к нему многих «колеблющихся» избирателей, проголосовавших за него как за меньшее зло по сравнению с Харрис, меняется значительно, о чем свидетельствуют последние опросы общественного мнения. Самому Трампу на это может и наплевать, при всех его заявлениях о возможности третьего президентского срока, он сам хорошо понимает бредовость такой затеи. Но вот республиканскую партию в целом, которую уже через полтора года ждут частичные перевыборы в Сенат, сумбурность и головотяпство Трампа и его команды ставят в крайне неприятное положение. Публичная критика политики Трамп сулит республиканским сенаторам большие проблемы с собственным электоратом, с учетом массовой поддержки Трампа среди простых республиканцев. С другой стороны, поддержка судорожных метаний Трампа или его некоторых откровенно идиотских заявлений грозит утерей симпатий со стороны «колеблющихся», которые во многих штатах оказывают решающее влияние на исход выборов. Так что многим сенаторам-республиканцам, которым предстоят перевыборы в ноябре 2026 года, явно не позавидуешь.

Зато для демократов, наконец-то, появились первые признаки надежды на лучшее. Партия, полностью деморализованная после разгромного поражения Харрис, надоевшая свой «продвинутой» прогрессисткой политикой огромной массе американцев, опять восприяла духом и начинает себя чувствовать намного более уверенно. Что интересно, им особо ничего и делать не надо для дискредитации политики Трамп, он вполне успешно сам с этим справляется. Главное ему в этом не мешать абсолютно нереалистичными призывами к импичменту, многочисленными судебными исками из-за всякого его «чиха» и тому подобными глупостями. Нужно просто отойти в сторону и подождать с полгодика-год, и Трамп своими «экспериментами» во внутренней и внешней политики окончательно «закопает» себя, а заодно и всю республиканскую партию. И тогда многотысячные митинги, которые недавно прошли во многих «демократических» (т.е. возглавляемых демократами) американских городах, через какой-то период времени будут собирать миллионы и, к тому же, по всей стране.

В общем, близящиеся к окончанию 100-дней президенства Трампа вряд ли можно охарактеризовать как успешные как для него, так и для всех Соединенных Штатов.