Когда государство молчит: как безнаказанность насилия открывает сезон охоты на врачей

10 апреля возле Житомирской многопрофильной больницы состоялся митинг. Люди протестовали против закрытия неврологического отделения. На самом деле планировалось объединить неврологическое и терапевтическое отделения. Митингующие так увлеклись процессом, что решили бросить в мусорный бак и.о. главного врача. И это была бы обычная история о разозленных людях, перегнувших палку в попытке отстоять свои права, если бы не несколько «но».

Во-первых, сама реорганизация условного отделения является не прихотью того или иного администратора больницы, а необходимостью. Изменились маршруты пациентов, подходы к финансированию медицинских учреждений, теперь финансирование зависит от количества предоставленных услуг и контрактов с Национальной службой здоровья Украины. В случае конкретной больницы неврологическое отделение без инсультного пакета не окупало себя и было убыточным, поэтому это было вынужденное действие — реорганизовать отделение. Но такие решения никогда не принимаются единолично, обычно собственник (местная объединенная территориальная громада) всегда проинформирован о подобных действиях.

Впрочем, сразу после вышеупомянутых событий секретарь поселковой рады открестился от закрытия отделения и осудил это, но не нашел сил осудить насилие.

Во-вторых, я и многие мои коллеги после просмотра видео о том, как бросают и.о. главного врача в мусорный бак, ожидали, что местная власть, департамент здравоохранения, полиция, Министерство здравоохранения осудят такой акт насилия против медицинского работника, но вместо этого мы получили тишину. Только 15 апреля директор департамента медицинских услуг Минздрава Евгений Гончар на запрос журналистов прокомментировал ситуацию: «Мы как Министерство здравоохранения и я лично осуждаем какое-либо насилие, в частности против медицинских работников и руководства любого учреждения здравоохранения. Это не является цивилизованным способом решения любых проблем».

А если бы журналисты не спросили? Вопрос риторический. Кроме этого заявления изданию «Лівий берег», никаких других заявлений, комментариев, сообщений или публикаций на официальном сайте Минздрава не было. И это довольно красноречивая позиция.

Не осужденное, безнаказанное насилие обязательно пустит корни и даст ростки. Раньше недовольные граждане просто писали комментарии в соцсетях, теперь они получили четкий сигнал, что врача можно и нужно выбрасывать в мусорный бак. Длинная очередь, не улыбнулся, что-то не понравилось — в мусорник.

Национальная служба здоровья Украины наделила пациента субъектностью. Собственно, сама идея НСЗУ — играть за пациента. Ее задача — купить качественную услугу для пациента. Пациент может позвонить на горячую линию, пожаловаться, получить фидбек.

А вот куда звонить врачу, пока его на руках несут к мусорнику?

Медицинские работники всегда чувствуют себя незащищенными и постоянно сталкиваются с насилием по отношению к себе. Вспомним хотя бы случай на Черкассчине осенью прошлого года, когда пациент во время обследования набросился на врача с ножом. Или уже в этом году — покушение на заместителя руководителя Минздрава, врача-анестезиолога Сергея Дуброва. Но известными становятся обычно тяжелые случаи. Об оскорблениях и толчках полиции сообщают немногие. Бессмысленно. Во время эпидемии ковида мы с коллегами даже носили с собой газовые баллончики. Кто защищает права медицинского работника? Оказалось, никто.

Местной власти не всегда есть дело до медиков. Профсоюзы заняты чем угодно, но не защитой прав медицинских работников. И даже Минздраву, как показала вся эта ситуация, безразлично.

Между тем и.о. главного врача пострадал, фактически проводя политику Минздрава, пытаясь оптимизировать больницу. Теперь смельчаков принимать непопулярные решения станет значительно меньше. Зачем рисковать и что-то менять, если в конечном итоге ты как администратор остаешься наедине с проблемой? Зачем обычному врачу следовать требованиям НСЗУ или Минздрава, идти наперекор желанию пациента, если проще плыть по течению и не вызывать негативных эмоций по отношению к себе, ведь на помощь никто не придет?

К сожалению, я уверен, что насилия по отношению к медицинским работникам будет становиться только больше. Потому что недовольство всегда легче выместить на том, кто ближе. А ближе обычно врач, медицинская сестра, санитарка. Окно Овертона относительно идей совершать насилие к медикам еще никогда не было таким широким. И мне досадно, что у органов власти, формирующих медицинскую политику, не находится смелости или желания осуждать подобные акты насилия. Это только подыгрывает таким настроениям в обществе.

Не будет протестов, бойкота. Медицинское сообщество слишком устало и выгорело, чтобы активно бороться. Но медики будут голосовать ногами, и дефицит медицинских работников только увеличится. Последствия такого легкомысленного отношения к подобному насилию будут печальными.