Когда боль становится контентом: этично ли показывать фотографии человеческого горя?

Ужасающие кадры раненых, убитых, замученных стали привычным контентом не только в соцсетях, но и для многих медиа. Этично ли публиковать такие снимки? Это вопрос, скорее, к уровню эмпатии общества. О том, действительно ли одна фотография может остановить кровопролитную войну, а также мнения тех, кто оказался на таких снимках, не желая того, читайте в материале Коротко про.

«Я стала популярной, хотя и не хотела этого»

Ночь против 24 апреля, Киев. Возле развалившегося дома - крики и паника. Спасатели пытаются вытащить людей, оказавшихся под завалами. Здесь же оказывают первую помощь пострадавшим медики. В это время рядом стрекочет фотокамера: на место происшествия прибыли первые представители медиа, а также известные фотографы Евгений Малолетка и супруги Либеровы.

Именно последние сделали серию снимков, из-за которых в соцсети разгорелся яростный скандал. На фото изображены окровавленные, в пыли люди, а некоторые из пострадавших почти обнажены. Вот окровавленную молодую женщину транспортируют на носилках. Грудь пострадавшей полностью оголена. Общество взорвалось: нравственно ли выставлять вообще такие фото? И как на такие снимки реагируют сами герои фотографий?

Раненая «женщина с грудью» сейчас в больнице, высказать свое мнение по поводу фото она физически не может. Но журналистка Коротко про собрала мнения других людей, которые сами или родные которых не по своей воле попали в объективы фотокамер в определенный щемящий или горький, или страшный момент своей жизни.

- Когда моего мужа освободили из плена, фотоколлаж из его «до» и «после» опубликовали все медиа. И начали распространять в соцсетях, - пишет на своей странице в соцсетях Юлия Колесникова. – Я в уязвимом состоянии и неготовности к такой публичности очень остро переживала и чувствовала это как вторжение в мое личное пространство. Макс (муж – известный маркетолог, а с 24 февраля 2022 года – доброволец Максим Колесников. – Авт.) на это отреагировал спокойно, сказал «пусть весь мир видит, что эти изверги делают». …И эта ситуация показала мне, что в этой борьбе наши личные границы должны расшириться, мы все как газетные полосы.

Есть и другое мнение. В январе 2023 года в Днепре под завалами дома оказалась 23-летняя Анастасия Швец. Девушка выжила чудом, потому что в момент взрыва она была в ванной и оказалась под завалами в этаком «кармане». Весь мир облетело фото Насти, сидящей на развалинах собственного дома с игрушкой и новогодним дождиком в руках. Ее родители погибли, квартиры не осталось.

– Я стала популярной, хотя и не хотела этого, почти каждый паблик меня публикует, – писала тогда девушка на своей странице в инстаграме. – А я хочу к родителям. Мне больно. И существую ли я вообще?

Анастасия Швец в разрушенном доме в Днепре. Фото: Фото: Arsen Dzodzayev/Hromadske

Фотографы извинились

Большое сообщение на своей странице в фейсбуке оставила журналистка и редактор Анастасия Федченко. В начале года женщина потеряла на войне своего любимого. Фотография похорон, где беременная на девятом месяце вдова стоит на коленях перед гробом, – тоже разлетелось соцсетями. Анастасия нашла в себе силы объяснить, почему делать такие снимки – неэтично.

- Я хочу написать о работе отдельных журналистов и фотографов как журналистка и по совместительству жена погибшего офицера. Некоторые снимки и комментарии, которые распространяли многие люди, делали мне физически больно. К примеру. Гроб. В нем – тело. Его не обязательно снимать так, чтобы было видно крупное лицо… Например, я на коленях у гроба. (На моем месте может быть любой из родственников любого из павших воинов.) Крупное лицо, искривленное болью, заплаканное. Какую ценность несет это фото? Ну, если прям честно. Не для желтых медиа. Для понимания ситуации в Украине. Или оно все же о другом? Об умении быстро на большом зуме схватить эмоцию и первым ее опубликовать. Продать свою работу благодаря чрезмерному натурализму и фильтрам, которые добавляют контраста, а следовательно, делают более четкой эмоцию. Но самое плохое - подписи: "Так выглядит горе". Кто вы такие, что позволяете себе такое писать? Горе может быть со слезами, а может превратить человека в камень. Горе может рыдать, а может молчать. Горе бывает очень разное. Как и люди. …Вы гонитесь за громкими заголовками и подписями, за натурализмом, за просмотрами, за нравами. …Я и так никогда не забуду день, когда похоронила свое сердце. Но благодаря воспоминаниям в соцсетях это станет невозможно сделать подавно.

К слову, автор тех же фотографий с похорон, известный украинский фотокорреспондент Ян Добросонов, под этим же сообщением попросил прощения у Анастасии за «неуместный снимок».

Получив значительную дозу хейта в соцсетях, Либеровы удалили фотографию с обнаженной женской грудью, но удалить все ее копии из интернета вряд ли возможно. Также супруги-фотокорреспонденты попытались объяснить ситуацию, мол, иногда снимки якобы останавливают войны. И выставили известное фото «Ужас войны» фотокорреспондента Ника Ута.

«Ужас войны»

Эта фотография до сих пор напоминает ужасы Вьетнамской войны. На снимке дети, бегущие от смертельно опасной атаки. Одна из девочек полностью обнажена. За ними клубится темный дым, на лицах - ужас и боль. За ними беспомощно следуют вьетнамские солдаты.

А теперь к истории этого снимка. Это произошло у села Транг Банг 8 июня 1972 года. В то утро южные военно-воздушные силы отправили самолеты, чтобы сбросить на людей вблизи села напалм - вещество, как желе липнущее к телу, горит, вызывает у людей сильные ожоги.

Главная героиня фотографии, девочка Фан Тхи Ким Фук, выжила и спустя годы смогла рассказать, что в тот момент ее одежда сгорела на ней же. Она получила глубокие ожоги. И в больницу ее отвез как раз фотограф Ник Ут, работавший тогда на Associated Press. Человек щелкнул снимок и бросился на помощь детям.

Уже позже Ут вспоминал, как посадил раненых детей в свой фургон и вез их полчаса в ближайшую больницу. Там их не хотели принимать, потому что мест не было. Но Ут все же уговорил врачей помочь малышам.

Из больницы фотокорреспондент отправился в офис Associated Press в Сайгоне, чтобы проявить фотографии.

- Когда я вернулся в свой офис, все, кто видел фотографию, сразу сказали мне, что она очень мощная и что получит Пулитцеровскую премию, - говорил Ут в своих многочисленных интервью.

Так и вышло. В 1973 году Ут получил Пулитцеровскую премию именно за эту фотографию. А еще – звание «Фотограф года», по версии World Press Photo, после того как снимок появился на первых страницах всех ведущих ежедневных газет США. Но нет никаких доказательств того, что фотография «Ужас войны» ускорила конец войны во Вьетнаме, которая длилась до 1975 года. Но все же фото стало символом антивоенных настроений.

А судьба еще долго испытывала маленькую девочку с фотографии. Фан Тхи Ким Фук провела 14 месяцев в больницах, потому что получила слишком тяжелые травмы. Шрамы от ожогов остались с ней на всю жизнь. Уже взрослой вспоминала, как стыдилась этого своего фото и хотела забыть тот страшный день.

И только после того, как Фук получила политическое убежище от Канады в 1992 году, она простила фотографа за снимок и смогла даже принять фото. Более того, использовала свою личную трагедию для блага других. Фук написала книгу о своем опыте, стала послом доброй воли ООН, учредила Международный фонд – благотворительную организацию, оказывающую помощь детям войны.

Вместо вывода

Дискуссия в обществе закончится не сегодня, потому что одного мнения - и главное, правильного мнения, здесь точно быть не может. С одной стороны, такие фотографии не только приносят автору тысячи просмотров и делают его знаменитым. Они показывают всему миру тот ужас, который каждый день происходит в Украине. Каждый человек, его страдание, его боль – это может быть понятным для любого человека, даже более понятным, чем разрушенные дома. Это должен видеть и примерять на себя каждый.

С другой стороны, перед тем как публиковать подобные снимки, может, стоит задуматься: хотели бы вы увидеть на таких иллюстрациях себя или своих близких?