Реформа МСЭК, первые итоги: коррупцию подавили, но «экономят» на группах инвалидности

Заканчивается четвертый месяц, как в Украине заработала новая система по назначению группы инвалидности.  С 1 января вместо МСЭК по всей стране начали работать ЭКОПФЧ - экспертные команды по оцениванию повседневного функционирования человека. По состоянию на начало апреля, как сообщил глава Комитета ВР по вопросам здоровья Михаил Радуцкий, у 294 учреждениях создано 1,4 тыс. команд, в состав которых входят более 6,6 тыс. специалистов.

Реформа рекламировалась как «лекарство» против коррупции, существенное облегчение для пациентов и полная цифровизация медицинской документации. Однако первый опыт показал, что на практике все не пошло так гладко, как надеялись. О существенных моментах, которые забыли или не учли, Коротко про рассказали защитники прав пациентов и юристы.

Онкобольную оценили за 2 минуты

- Я предполагаю, что у авторов реформы были лучшие намерения, но связь с реальным положением вещей они потеряли. Или сопротивление идет на уровне исполнителей, - говорит председатель инициативы «Защита прав людей с инвалидностью» Юрий Гончаренко. – Реформа подавалась как независимое, комплексное оценивание состояния физического и ментального здоровья человека, его возможности к работе, самообслуживанию. В нашем случае пребывание в кабинете, где находилась экспертная команда, продолжалось 2 минуты. И поскольку мы приехали раньше назначенного времени, я заметил, что так же мгновенно оценивали и других пациентов.

Юрий говорит, что его жена проходила онкологическую комиссию.

- В Минздраве указывают на постановление Кабмина №1338, где написаны диагнозы, согласно которым должна быть установлена группа. Мол, зачем тратить время. Хорошо, мы так и рассчитывали. У нас есть два подтверждения, согласно которым жене должны были продолжить 2-ю группу, на которой она была два года. Но нам дали 3-ю и на один год. А некоторым больным, к нам поступали такие жалобы, вообще группу отменили. Из работы экспертных команд, по моему видению, исключен такой важный компонент, как оценка совокупного состояния организма. Мне трудно говорить о других болезнях, но в онкологии это очень существенный момент, потому что люди проходят курс вредной химиотерапии, переносят хирургические вмешательства. А вопрос ставится так, что если есть прогноз человеку на жизнь - все равно, какого она будет качества, - то это инвалидность 3-й группы или вообще о группе как будто речь не идет. А когда человек обречен на смерть, то дадут 2-ю группу.

Электронное заключение не считают документом

Тем, кто не сталкивался с такой проблемой, сложно понять, что разница между группами не только в размере пенсии.

- В онкологии очень дорогие лекарства, которые люди не могут покупать сами. Для 2-й группы они бесплатные, для 3-й только скидка. Так же и на ходунки, костыли, другие вспомогательные средства, которые нужны людям с инвалидностью. Например, в оптике для 3-й группы скидок нет, для 2-й – есть. Инвалидов 2-й группы должны пропускать без очереди. Скажете, кому сейчас нужна такая льгота? А представьте: человек из села едет в областной центр. Одна маршрутка утром, другая – в начале вечера. Чтобы получить все услуги за день, пройти без очереди в разные кабинеты очень важно. Кроме того, есть международные благотворительные программы, где группа тоже имеет значение. Мой знакомый вывозил отца со 2-й группою на бесплатное лечение в Австрию, с 3-й это было бы невозможно, – объясняет Юрий Гончаренко.

Правозащитник говорит, что со сплошной цифровизацией оценки тоже возникли проблемы. Заключение об инвалидности отражается в электронном реестре. Зачастую чиновники или продавцы лекарств такую электронную «ксиву» не хотят признавать.

- Скрин-шот в "Дії" не считают документом даже в управлении транспорта. Почему не  сделали хотя бы как в «Резерв+», где можно сгенерировать PDF-документ з QR-кодом? Или почему бы на уровне Кабинета министров не обязать все государственные учреждения принимать электронные заключения ЭКОПФЧ? Мы обнаружили еще одну проблему – обжалование заключения. Обещанного электронного обжалования до сих пор в системе нет – сегодня были у семейного врача, проверяли. Неделю назад отправили по почте бумажную жалобу в Центр оценивания в Днепре, адрес которого указан на сайте Минздрава. 16-го числа письмо пришло на почту и до сих пор там лежит. Никто за ним не приходил, а срок подачи жалобы истекает. Я знаю много случаев, когда люди уже свое время потеряли. 

В комментариях к разным постам в соцсетях мы также нашли немало жалоб на понижение в группе инвалидности, на отказ в группе после двух операций на сердце, на проблему в обжаловании решения экспертной команды, на отсутствие в ее составе психологов и реабилитологов, хоть такие и были обещаны в анонсе реформы. Даже распространяется конспирологическая версия, что хотят штучно уменьшить армию инвалидов, потому что она постоянно растет из-за ветеранов фронта, попадающих под обстрелы гражданских, из-за постоянных стрессов войны.

Планировали на годы, а сделали за месяц

Между тем есть и другая точка зрения.

- Не все люди с онкозаболеваниями могут рассчитывать на инвалидность, - отмечает президент Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Сердюк. - Набираем в Google «рак излечивается» - и получаем подтверждение. Если человек прошел курс химиотерапии, если нет метастазов, то он может жить нормальной жизнью. Так же и после операций. Операции делают, чтобы состояние больного улучшилось. А если оно ухудшается, то это нужно чем-то доказывать – проходить обследование, получать медицинскую документацию.

Правозащитник говорит, что в их организацию также поступало несколько жалоб на неправомерную отмену инвалидности. Впрочем, он считает, что ответственность за это нельзя возлагать только на врачей.

- Предположим, есть документы за 2023-2024 годы, а на пересмотр инвалидности пациент подается в 2025-м. Но ведь существует такое понятие, как реабилитация. Прошло больше года после последней госпитализации, за это время человек ничего не делал, чтобы восстановить свое здоровье. Не обследовался дополнительно, не лечился. Значит, или не имел в этом нужды, или не хотел. У пациента нет доказательств, что его состояние ухудшилось или, как минимум, не улучшилось. Такие нюансы всегда были и будут.

В то же время Виктор Сердюк соглашается, что пазлы в новой системе пока не складываются в единую картинку.

- На комиссию выносятся разные кейсы. Для врача, который их рассматривает, это дополнительная нагрузка, он должен бросить своих больных и заниматься тем, чем занимались до 2024 года эксперты, которые получали за это зарплату, анализировали, давали заключение и не тратили свое рабочее время на лечение пациентов. То есть сейчас экспертная работа - это дополнительная нагрузка на врачей, в том числе и семейных. Это последствия ускорения реформы, которая сначала планомерно готовилась, а потом приказали сделать за месяц.

Вместо офтальмолога - невропатолог

Жалобы на несовершенство новой системы поступают и от военных. Правда, они касаются больше направлений на ЭКОПФЧ, чем работы самих экспертных команд.

- Часто военного, который служит, из госпиталя выписывают без направления на комиссию. Или дают направление с формулировкой, связанной  военной службой, но не связанной с защитой Родины, - рассказывает военный адвокат, юрист Центра предоставления поддержки ветеранам Роман Лихачов. – А это существенная разница у выплатах. Есть также жалобы на снижение группы. Например, лечили по нескольким направлениям, а в выписке числится только ранение, контузия не учтена. Еще направления могут тормозить в военной части, потому что даже 3-я группа инвалидности есть основанием для увольнения и выплат, а командиры в этом не заинтересованы. У меня много ребят, которые после ранения никак не могут попасть на экспертизу по инвалидности.

В соцсетях можно встретить рассказы о нехватке врачей, особенно на периферии. Волонтерка Наталия Аристова рассказала о случае, когда заключение о комиссовании сделала врач-терапевт вместо хирурга, ибо хирурги работали с новыми ранеными, а система не пропустила такой документ в базу по ЭКОПФЧ. У комментариях есть упоминание о бойце, которого в Тернополе описывала невропатолог вместо офтальмолога. Система направление приняла, но группу не дали, потому что невропатолог ошиблась в диагнозе.

- Сейчас продолжается процесс адаптации, когда что-то убирается, что-то добавляется, и мы еще не до конца поняли, что получили: новое «лицо» или тот же «профиль», только с другой стороны, - говорит председатель совета резервистов Сухопутных войск ВСУ Иван Тимочко. - Но должны понимать, что реформы во время войны - это всегда тяжело. Много врачей мобилизовано, и для работы в экспертных комиссиях действительно может не хватать специалистов, а долгие ожидания повязаны с тем, что и на фронте, и в тылу травмируется много людей. 

А как обстоят дела со взятками?

Быстрая реформа медико-социальной экспертизы началась осенью прошлого года после очереди коррупционных скандалов, в том числе после «кровати с долларами» в квартире руководителя Хмельницкой областной МСЭК Татьяны Крупы. Было заявлено, что новая система исключает подкуп экспертов, поскольку они до последнего дня не знают, кого будут оценивать, а пациент – кто его будет оценивать. Наши консультанты отмечают, что пока жалоб на служебные злоупотребления не поступают, электронная система прозрачна. Но… первый «звоночек» уже был. В марте этого года полиция Харьковской области сообщила о задержании врача-кардиолога, который правил со своего пациента 1000 долларов, чтобы решить вопрос с продлением группы инвалидности. В инициативе «Защите прав людей с инвалидностью» считают, что такой случай может быть не один.

- О больнице, где будет проводиться оценка, пациенты знают за 2-3 недели до процедуры, - говорит Юрий Гончаренко. - Во многих случаях она просто одна – профильная. Этого времени вполне достаточно, чтобы найти человека, который узнает состав экспертной команды и поможет «заказать» нужный результат. Допускаю, что авторы реформы не знают, насколько коррумпирована сейчас медицина и что за все в профильных больницах нужно класть "в карман" от 200 до 500 гривен. Плюс ко всему, когда разрешено дистанционное оценивание, большое значение имеют лабораторные анализы и исследования. И тоже можно купить нужные.

Правозащитник отмечает, что когда до реформы нужно было контролировать состояние и образ жизни работников около 200 МСЭК по стране, теперь это десятки тысяч экспертных команд, и их представители не являются субъектами декларирования и мониторинга.

– Понятно, что реформу не остановить. Старая система была плохая, новая не хуже, но во многих моментах и не лучше. Эти моменты нужно исправлять, чтобы они не закрепились, - убежден Юрий Гончаренко.