«Конклав» и смерть Папы: когда кино пророчит реальность

Ватикан оказался в центре внимания мира. 21 апреля в возрасте 88 летумер папа Франциск. Егопохоронили 26 апреля, а на 5 мая запланированоначало конклава — тайного собрания кардиналов, которые изберут нового понтифика. В этот момент большой резонанс вызвал фильм Conclave («Конклав») — политический триллер о выборах нового Папы, премьера которого состоялась только несколько месяцев назад. Стечение обстоятельств поражает: художественная выдумка неожиданно отобразилась в действительности, вызвав всплеск интереса к ленте и дискуссию о том, как культура формирует наше восприятие церковных событий.

Пророческий резонанс: стремительный всплеск интереса

«Конклав» — это британо-американский художественный фильм 2024 года, который снял режиссер Эдвард Бергер по одноименному роману Роберта Харриса, вышевшему в 2016 году. Лента относится к жанру политического триллера, в главных ролях звезды — Рэйф Файнс, Стэнли Туччи, Джон Литгоу, Серджо Кастеллитто и Изабелла Росселини. Сюжет разворачивается вокруг смерти Папы и дальнейшего конклава кардиналов, который собирается в Сикстинской капелле для избрания нового понтифика. Кардинал Томас Лоуренс (Файнс), возглавляющий коллегию избирателей, постепенно раскрывает тайны и скандалы, связанные с главными кандидатами на престол святого Петра. Атмосфера фильма наполнена интригами и невидимым противостоянием разных фракций внутри Церкви — от прогрессистов до консерваторов.

Премьерный показ «Конклава» состоялся в конце лета 2024 года на кинофестивале в Теллурайде, а 25 октября 2024-го лента вышла в широкий кинопрокат в США (в Украине — 21 ноября). Фильм получил одобрительные отзывы критиков за искусную режиссуру, сильный сценарий и изысканную операторскую работу. При относительно скромном бюджете в 20 млн долл. мировые кассовые сборы достигли 116 млн долл. «Конклав» также получил ряд престижных наград: был включен в десятку лучших фильмов 2024 года по версиям Национального совета кинокритиков США и Американского института киноискусств, получил четыре премии BAFTA (в частности за лучший фильм) и отмечен «Золотым глобусом» за лучший сценарий. На 97-й церемонии «Оскар» лента получила восемь номинаций (в том числе за лучший фильм) и победила в категории «Лучший адаптированный сценарий».

Новость о смерти папы Франциска мгновенно усилила интерес публики к фильму. В первые же дни после трагедии лента стремительно обрела популярность на стриминговых сервисах. По данным Luminate, в понедельник 21 апреля, количество минут просмотра «Конклава» выросло на ошеломляющие 283% по сравнению с предыдущим днем. На Amazon Prime лента занимает второе место по количеству просмотров в сегменте Украины. Если в воскресенье фильм собрал около 1,8 миллиона минут просмотра, то в понедельник эта цифра подскочила почти до 7 миллионов минут. Процентный прирост продемонстрировал и другой фильм на ватиканскую тематику — «Два Папы» (2019) от Netflix.

В социальных сетях название ленты вывели в тренды: пользователи активно делятся впечатлениями и мемами, проводя параллели между выдуманным конклавом на экране и будущим реальным выбором нового Папы. Видеофрагменты и кадры из фильма заполонили X (бывший Twitter) и TikTok, а поисковые запросы по слову «Конклав» резко выросли по всему миру. Интересно, что еще со времени кинотеатрального релиза осенью 2024 года «Конклав» уже значительно присутствовал в поп-культуре и интернет-мемах. Младшая аудитория неожиданно подхватила тему выборов Папы, превратив ее в материал для креатива: в сети можно было наткнуться на шутливые сравнения конклава с реалити-шоу наподобие RuPaul’s Drag Race или Survivor, а кардиналов — с участниками конкурса на выбывание.

Реакция творцов: кино и реальность пересеклись

Еще в феврале, когда Папа Франциск попал в больницу с респираторным заболеванием и состояние его здоровья вызывало обеспокоенность, актеры «Конклава» публично провели параллели между сюжетом ленты и реальностью. Во время церемонии вручения премии Гильдии киноактеров (SAG Awards) исполнительница одной из ролей Изабелла Росселини обратилась к прессе с искренним комментарием: «Мы очень-очень беспокоимся за нашего Папу. Мы любим этого Папу — папу Франциска. Желаем ему скорейшего выздоровления».

Другие участники ленты тоже высказались об ощущении дежавю. Ветеран кино Джон Литгоу назвал ситуацию, по которой «Конклав» стал настолько созвучен с новостями дня, «невероятно своевременной», заметив, что картина о выборах лидера вдруг попала в центр общественных разговоров: «Фильм оказался на удивление актуальным, потому что речь идет о том, как социальный организм избирает себе поводыря. А выборы — в частности и в мире политики — сейчас являются чрезвычайно важной темой».

Исполнитель главной роли Рэйф Файнс признался, что даже для него самого феномен резонанса «Конклава» остается определенной загадкой. «Почему вообще что-то «задевает» в наше время? Это сложно объяснить», — заметил актер, предположив, что лента, вероятно, привлекла внимание людей «идеями о честности выборной должности, об амбициях и структуре власти, о ценности веры и моральной ответственности». По мнению Файнса, фильм не пытается цинично очернить церковный строй, а, скорее, показывает кардиналов как людей со своими недостатками и добродетелями, представших перед огромной ответственностью.

Режиссер картины Эдвард Бергер и сценарист Питер Строган пока публично не комментировали совпадение со смертью Франциска. Но их фильм уже говорит сам за себя, — в интервью еще до последних событий Бергер подчеркивал, что стремился заглянуть «за закрытые двери» Ватикана и представить, какие дилеммы и страсти могут бурлить даже в настолько торжественной процедуре, как выбор Папы. «Конклав» в итоге стал тем исключительным случаем, когда искусство не только отражает жизнь, но и, казалось бы, предполагает ее ход.

Конклав: на экране и в реальности

Насколько «Конклав» соответствует реальности папских выборов? Творцы фильма приложили усилия для воспроизведения атмосферы и ритуалов Ватикана. Фильм базируется на тщательном исследовании Роберта Харриса, автора первоисточника, а на съемочной площадке присутствовал тематический консультант. Рэйф Файнс отмечал, что стремление к точности было важным аспектом работы. Эдвард Бергер также рассказывал об изучении ритуалов — от опечатывания покоев умершего Папы до уничтожения его перстня.

Популярность «Конклава» породила волну обсуждений не только художественных добродетелей ленты, но и того, насколько правдиво она воссоздает ватиканские реалии. Можно ли воспринимать фильм как своеобразную репетицию перед реальным конклавом в 2025 году, или все же стоит помнить о голливудских приукрашиваниях реальности? Ватиканисты и религиозные обозреватели успокаивают: значительная часть базовых процедур в картине показана правильно. Фильм достоверно воссоздает ключевые элементы папского выбора: кардиналы живут в резиденции Casa Santa Marta на территории Ватикана на протяжении конклава, собираются на голосование в Сикстинской капелле, где их изолируют от внешнего мира и даже проверяют помещение на наличие прослушивающих устройств. Как и в реальности, в ленте показано, что каждый кардинал пишет имя избранного кандидата на бумажке и опускает в урну для голосования; подсчет голосов проводится публично внутри собрания, а результат обозначается цветом дыма над Сикстинской капеллой. Черный дым извещает, что необходимого большинства голосов не достигли, в то время как белый дым означает избрание нового Папы, — эти традиционные детали фильм передает точно, без выдумок.

Вместе с тем, как и любое художественное произведение, фильм добавляет драматизма там, где реальность обычно более сдержанна. Например, лента четко делит кардиналов на условные лагеря — прогрессистов, желающих реформировать Церковь (персонаж кардинала Беллини в исполнении Стэнли Туччи), и традиционалистов-консерваторов (кардинал Тедеско, которого играет Серджо Кастеллитто). В реальности такие расклады существуют, но не настолько карикатурны. Как отмечает профессор богословия Билл Кавано, кардиналы не всегда аккуратно вписываются в «левые» или «правые» фракции, и политическая борьба между ними на конклаве, вероятно, является несколько менее драматической, чем в кино. Фильм сознательно подчеркивает контрасты между героями ради сюжета, в то время как на самом деле большинство кандидатов на папство довольно умеренны, а их идеологические расхождения — вопрос приоритетов, а не открытого противостояния.

Есть и другие отличия. Главный герой ленты, кардинал Лоуренс (Рэйф Файнс), одновременно выполняет функции двух высоких должностей — декана Коллегии кардиналов и камерленга, то есть фактического управляющего Ватиканом на время вакантности престола. В реальном Ватикане так не бывает: эти роли четко разделены между разными лицами. После смерти папы Франциска обязанности камерленга принял кардинал Кевин Фаррелл, который должен был объявить о кончине, опечатать папские покои, сломать Перстень Рыбака и координировать подготовку к конклаву и похоронам. В то же время деканом Коллегии кардиналов остается кардинал Джованни Баттиста Ре, который будет председательствовать на общем собрании перед конклавом и откроет выборы нового Папы. В фильме для краткости эти протокольные нюансы опущены: авторы сфокусировали внимание на одном выдуманном персонаже-распорядителе, в то время как в действительности руководящих действующих лиц несколько, и у каждого своя четко очерченная функция.

Больше всего дискуссий вызвали сюжетные «бомбы» — художественные выдумки, призванные поразить зрителя, но почти невероятные с точки зрения исторической практики церкви. Скажем, в фильме появляется «кардинал in pectore» — тайно назначенный Папой кардинал, имя которого не было объявлено публично. По сюжету такой иерарх (архиепископ Винсент Бенитес из Кабула) прибывает просто на конклав и присоединяется к выборам, чем шокирует других участников. Этот поворот, бесспорно, добавляет интриги, но в реальности такое невозможно: кардинал, назначенный in pectore (в сердце) и не объявленный официально, не имеет права участвовать в конклаве, пока его имя не станет известно и не будет включено в список избирателей. Папы действительно могут назначать кого-то кардиналом тайно (из соображений безопасности или политики), но если понтифик умирает, так и не раскрыв имя, такой кардинал просто остается «неучтенным», и выборы Папы проходят без него. Этот момент — яркий пример того, как сценаристы «Конклава» сознательно нарушают протокол ради сюжетного эффекта.

В книге и фильме новоизбранный Папа оказывается интерсекс-человеком, которого предшественник тайно назначил кардиналом. Этот ход не имеет исторических прецедентов и поднимает вопросы: как Церковь реагировала бы на такую биографическую «внеканоничность»? Ватиканские теологи отмечают, что каноническое право не прописывает отдельные нормы о интерсекс-лицах, поэтому решение зависело бы от Конгрегации доктрины веры.

Некоторые критики из религиозной среды даже обвинили авторов ленты в скрытой предубежденности. «Самые смелые» повороты фильма отдельные обозреватели назвали чуть ли не «антикатолической пропагандой», утверждая, что в погоне за драмой творцы пересекли грань правдоподобия. Например, католическое издание Catholic Herald упрекнуло ленту в нехватке исторической глубины, а епископ Роберт Баррон вообще отверг ее как типичную «оскаровскую наживку» и заявил, что это «фильм о Католической церкви, который мог бы быть написан редакцией New York Times». Иначе говоря, консервативные круги увидели в «Конклаве» отражение стереотипов секулярного общества по отношению к Церкви. Впрочем, несмотря на такие упреки, большинство обозревателей сходится во мнении, что фильм не хочет очернить Ватикан, а, скорее, драматизирует отдельные аспекты, сохраняя общее уважение к церковным традициям. Даже критики признают: базовая церемония и дух конклава переданы в картине с захватывающей точностью, просто усилены художественными средствами.

Культура и восприятие: что говорит нам это совпадение

Когда миллионы людей во всем мире за несколько дней пересматривают триллер о конклаве, неизбежно формируется определенная призма, сквозь которую потом воспринимается и реальный процесс в Ватикане. Фильм превращается в своеобразную «линзу», фокусирующую внимание аудитории.

С одной стороны, «Конклав» выполняет просветительскую роль. Перед глазами публики появились древние обряды и ритуалы — от латинского восклицания Extra omnes! («Все вон!») во время закрытия дверей капеллы до появления белого дыма, извещающего миру о новом Папе. Лента наполняет эти церемонии живым содержанием, показывает эмоции и сомнения тех, кто участвует в них. Таким образом художественное произведение делает закрытый мир Ватикана более близким и понятным для широкой аудитории. Когда же наступает момент реального конклава, эти зрители уже не воспринимают его как нечто абстрактное — у них перед глазами кадры из кино, подсказывающие, как все может происходить за той завесой таинственности.

С другой стороны, нужно осознавать и риски такого влияния кинематографа на восприятие реальности. Художественная драма неизбежно упрощает и обостряет действительность. Неосознанно сравнивая реальный конклав с киношным, люди могут ожидать от него таких же страстей, заговоров и откровений, которые показал Бергер на экране. Уже сейчас в соцсетях звучат шутки и теории заговора о том, что у кардиналов на будущем конклаве якобы будут скрытые скелеты в шкафу, как в романе Харриса. Но реальность может оказаться намного прозаичнее: церковные выборы — это в первую очередь о молитве, размышлениях и консенсусе, а не о детективных интригах. Смотреть этот фильм для понимания реального конклава — это все равно, что изучать Римскую империю по фильму «Гладиатор»: увлекательно, но неточно.

Популярная культура имеет удивительное свойство усиливать информационные волны. Случай с «Конклавом» показал, что кино способно не только реагировать на события, но и опережать их, формируя контекст, в котором эти события обсуждаются. Когда 5 мая кардиналы соберутся в Сикстинской капелле, в воображении многих зрителей уже будут возникать параллели с увиденным в фильме. Впереди — дни прощания с папой Франциском и исторический конклав в начале мая, который подарит миру нового понтифика. Оправдается ли сценарий Харриса—Бергера в чем-то, удивит ли нас реальность абсолютно другим поворотом — вскоре узнаем. Но уже сейчас очевидно: символическое белое облако дыма в этот раз поднимется не только из дымовой трубы Сикстинской капеллы, но и из кинематографического образа, так удачно слившегося с реальностью.