/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F8%2F6c5b0dab83f00778814ce8761357582d.jpg)
"Священник мне подсказал, что стоит немного обмануть смерть, поменяв имя". Интервью с художницей Юлайлой Грэйс Лару/Юлайла считает ИИ искусством
Юлайла Грэйс Лару – украинская художница, которая во время войны переехала из Киевщины в Ужгород. Женщина потеряла дом из-за пожара и начала новую страницу жизни в чужом городе, который стал родным. В интервью "Апострофу Lime" Юлайла рассказала о поворотах судьбы, творчестве и войне, а также высказалась об ИИ и уличном искусстве.
”Это подогрев к Холостяку?”: Тарас Цымбалюк поразил сеть провокационным фото.
– Юлия, откуда возникла идея имени Юлайла Грэйс Лару? К Вам лучше так обращаться?
– Да. До сих пор по паспорту я не изменила свое имя, но планирую. В 19 лет у меня был ряд неприятных моментов в жизни. Поэтому в какой-то момент священник мне подсказал, что стоит немного обмануть смерть, поменяв имя. Но я не хотела далеко отходить от имени Юлия, поэтому выбрала литовское Юлайла, которое отыскала, будучи в библиотеке. А Грэйс Лару – это мое историческое наследие, фамилия прапрабабушки. В какой-то момент после разводов я начала использовать эту фамилию для себя.
– Вы дважды разведены?
– Да, дважды. От первого мужа я ушла беременной. Со вторым супругом в браке была в течение 11 лет, родилось двое детей. Но из-за постоянных измен поняла, что во мне просто убивают художника. Я из-за переживаний не занималась творчеством годами. Когда у меня был маленький ребенок на руках, то подала на развод. Пока я счастлива, потому что выбрала себя.
– Сейчас Ваше сердце занято?
– Да, я нашла себя, восстановилась. Во время войны познакомилась с хорошим человеком, с которым мы живем вместе. У нас общие планы на будущее. Это уже не юношеская, а зрелая любовь.
– Вы родом из Киевщины, но живете в Ужгороде. Выбрали этот город случайно или все-таки из-за удобного расположения (подальше от регулярных обстрелов), цветения сакур, музей Бокшая и т.п.?
– Перед войной у меня сгорел дом в Василькове. Беда случилась из-за соседа, который самостоятельно неправильно сделал камин. Сейчас даже рада, что пережила такое, потому что я бы до последнего держалась за дом, в который было очень много вложено. Дом сгорел полностью, с вещами и документами. Кстати, никто из родственников меня не пригласил пожить, зная, что я осталась без крова. Приют предложил незнакомый человек, который прочитал информацию в соцсети. Женщина дала мне ключи от квартиры, недалеко от аэропорта Жуляны. Вскоре началась война. Меня ничего не держало, вещи поместились в один рюкзак. Я собрала всех детей и мы решили поехать в Ужгород, потому что парень моей дочери родом из этого города. Помню, как выхожу из авто, поворачиваюсь, а передо мной музей Бокшая, который раньше был у меня в планах (смеется) . Сейчас все мои мечты только об Ужгороде.
Елена Зеленская продемонстрировала новую вышиванку, поражающую цветом и значением символики.
- Юлайла, если бы Вы не стали художницей, какой бы путь выбрали?
– Сколько себя помню, рисую. Помню, как мама обижалась, потому что у нас были огороды, свиньи, гуси, а я сидела и рисовала. Мне всегда нравилось гончарство, скульптура, но без рисования эти направления творчества также невозможны. А моя официальная профессия – это бухгалтерия, которая всегда являлась основным доходом. А картины – это уже хобби и отдушина. Моне и Ван Гог – художники, творчество которых меня всегда вдохновляло. Перечитала о них все, что можно.
Так как я работала в крупных компаниях главным бухгалтером, информация о моем творчестве не осталась незамеченной. Многие картины раскупали и они разлетались по всему миру. Даже в Ираке, Иране, Казахстане, Узбекистане есть мои работы.
– Недавно у Вас была выставка в США, посвященная войне в Украине. Как ужасные события в нашей стране повлияли на настроение Ваших картин, цвета, формы, техники, смыслы?
- Выставка "Під час війни" была в штате Оклахома. Она отражала события в Украине. Также я показывала американцам фото Василькова, детей войны, рассказывала, как война повлияла на жизнь, учебу, медицину, как мы жили без света и тепла. У меня есть картины об Ирпене, об изнасиловании женщин и детей, о бабушках, которые травили орков и т.д.
Кстати, во время полномасштабного вторжения компания, с которой я сотрудничала и выкупала ткани для своих будущих картин, закрылась. Я начала искать что-нибудь новое, но это очень проблематично. Поэтому начала экспериментировать с разными тканями – велюр, бархат. Если до войны я двенадцать лет рисовала исключительно на искусственной замше, то сейчас поле экспериментов расширилось. Что касается сюжетов, то прибавилось больше портретов. Мне нравится делать акцент на взгляде.
”Это колоссальные были расходы”: представительница Украины на "Евровидении" рассказала о долгах после конкурса.
- Вы часто рисуете животный мир, такой себе animal art. Но все животные из Ваших полотен, кажется, имеют человеческие переживания. Я не ошибаюсь?
– Вы правильно говорите. Одной из любимых у меня серия картин, посвященная зоопарку в Киеве, которая называется "Дванадцять місяців". Зоопарк пережил оккупацию и когда уже был открыт, я поехала посмотреть на его жителей. Мы собирали средства для ремонта клеток, питания животных. Жираф Николай, носорог Арчи из зоопарка, стали героями моих картин. Сюда же можно добавить и индюка Дюшу из фермы Ослоффа, ягуара Джеки из Одессы, которого спасли волонтеры. Благодаря картинам, на которых изображены животные, я хочу рассказать об эмоциях людей. Была также картина, посвященная лосю, родившемуся под взрывы в Василькове.
– О чем Ваша последняя картина? И помните ли свою первую работу?
- Первая картина – петушок, а последующие были о собаках под заказ. Перерисовала все породы собак. Но все-таки домашние животные, с которыми я выросла, меня больше всего вдохновляют и перезагружают. Из последних картин – курочка с яйцами, гуси, ослик, фазанчик.
– А себя Вы рисовали?
– Да, это было давно, в лет 25, когда я восхищалась Ван Гогом. Но чаще приходилось рисовать своих детей. Честно говоря, портреты – это не мое. Я могу сделать это как работу, но это не духовный порыв. Когда меня спрашивают начинающие художники, как добиться успеха и финансового благополучия, то я советую рисовать портреты.
'"Оказался в центре абсурда": Лесь Подервянский рассказал о службе в советской армии.
- Юлайла, а как насчет иллюстрирования книг, сотрудничества с издательствами, работой над театральными проектами?
- У меня была серия мультяшных животных, а именно лемуров. И одна из моих знакомых написала мне, что надо сделать детскую книгу о лемуре. Тогда я призадумалась, что действительно хочется создавать иллюстрации. Но во время коронавируса я сталкивалась с иллюстраторами, которые почему-то поголовно были русскоязычными. Это меня отталкивало.
Сейчас такой поток детской книги с яркими иллюстрациями, что глаза разбегаются. Может быть, это связано с изобретением ИИ. Но эти книги такие классные. С последнего, купила книгу ребенку - "Біла трішки чорна-пречорна книжка" Кузька Кузякина. Она просто прекрасно прорисована, несколько раз ее сама перечитала.
– Кстати, о ИИ. Как считаете, можно ли считать сгенерированные искусственным интеллектом иллюстрации искусством?
– Я до этого дошла благодаря своему сыну. Он увлекся сгенерированными картинками, которые продавались в интернете за сумасшедшие деньги – NFT-картинки. Мой сын очень хотел, чтобы я свои фотографии сканировала и выставляла на этом сайте. Я не хотела к этому приобщаться, а он увлекся. Я считаю, что это тоже вид искусства. Люди потратили на это время и создали что-нибудь новое.
- Со временем ИИ может отрицательно повлиять или даже вытеснить творчество традиционных художников?
– Я в это не верю. По-моему, ИИ не мешает традиционному искусству. Те люди, которые любят масляные краски, никогда не заменят это фотографией, сгенерированной ИИ. Картина, нарисованная красками, имеет особую эстетику. А кто повесит себе плакат моря и также получит от этого эстетическое удовольствие.
‚Был готов ради нее на все': история трагической любви Василия Вирастюка.
- Вы имеете свою мастерскую?
– Пока нет. Мы снимаем жилье, недавно любимый мужчина подарил мне мольберт. Это было приятным сюрпризом. Все мои материалы сгорели в Василькове, поэтому в Ужгороде начала все с нуля. За 2022 год у меня было 17 переездов с детьми, пакетами, собаками, поэтому о мольберте я даже не мечтала. Так что у меня уже есть свое рабочее место. Когда набиваю ткань на подрамники, бывает очень громко, поэтому стараюсь поделить временное пространство так, чтобы не мешать любимому работать. Пока что ладим. Также мечтаем о своем домике, в проекте которого я уже прорисовала и свою мастерскую.
- А как Вы относитесь к уличному искусству? В последнее время в столице и других городах Украины изображали на стенах домов и героев, защищавших Азовсталь, и пса Патрона, и Залужного, и украинских политиков. Правда, очень часто муралы рисовали-рисовали, а вскоре наспех зарисовывали…
– Меня возмущает, когда уличное искусство не продумано. Например, когда зарисованы фрески, созданные в 60-70 годах, которые являются историческим достоянием. Я была в этом году на выставке на Подоле, имела время пройтись от метро до места, где проводилось мероприятие, и посмотреть. Очень много восстановленных домов, где есть уличный арт. Меня это возмущает. Но если арт выглядит эстетично в арке или в каком-то переходе, то это бывает действительно хорошо. Важно, чтобы рисунок нес какие-то смыслы. Лично я к этому виду искусства никогда не приобщалась.
- По Вашему мнению, наши современные политики достойны того, чтобы их увековечивали на муралах, полотнах, скульптурах и т.п.? Иногда это имеет характер какого-то нездорового фанатизма...
– Это история. Когда я была в Василькове, то понимала, что это моя ответственность, отдала я свой голос за какого-нибудь политика или нет. Историю строит каждый украинец, живущий в Украине. Если создаются картины, муралы или другие произведения искусства с изображениями политиков, то почему бы и нет. Это чья-то мысль. Главное, что в Украине мы можем свободно высказаться, смеяться над политиками и показывать их не только в хорошем свете.
‚Опубликован портрет, подаренный Путиным Трампу – его автором оказался Никас Сафронов.
- Как Вы реагируете на насмешку и критику незнакомых людей? Сталкивались с таким?
– До 2019 года я не выставлялась вообще. Но как-то мне знакомая посоветовала: "Платишь 500 грн и твоя картина висит в Доме художника. Это только вопрос денег". Это уже я понимаю сегодня, тогда об этом не знала и считала, что на выставках работы только великих людей. Когда я приехала на коллективную выставку в Дом художника, то увидела женщину 70+, которая рассматривала картины. Она дошла до моей работы, хвалила ее, хвалила и вдруг спросила: "А где Вы учились?". Я ответила: "Нигде, имею экономическое образование". Спустя мгновение я услышала: "Оно и видно". И женщина спокойно ушла. Очень эта история врезалась в память. Кстати, когда ты хочешь иметь дело с музеями, то всегда интересуются, есть ли у тебя профильное образование. Если нет, зеленый свет не дают. Хотя за 2024 год у меня более 35 выставок в Украине и за рубежом. Жаль, что у нас до сих пор музейные критики по каким-то совковым стандартам разделяют художников на "касты".
- Юлайла, кто сегодня является главным критиком Ваших работ?
- Прежде всего, это я. Хотя на одной из выставок в Киеве моя мама подошла к картинам и начала их критиковать. И здесь не так и там не так. Но маме я разрешаю говорить все, потому что очень люблю ее.