100 дней Трампа, которые потрясли Америку. Что теперь делать Украине

С инаугурации Дональда Трампа едва прошло 100 дней. За этот короткий отрезок времени ему удалось потрясти основы американской политики и социальной жизни и начать изменять конфигурацию международных отношений. По общему признанию, такой интенсивной деятельности в начале своей каденции не демонстрировал ни один из президентов США нового времени, разве что Франклин Рузвельт с его программой «Новый курс». Как пишет журнал The Economist, Дональд Трамп «осуществляет революционный проект, пытаясь изменить экономику, бюрократию, культуру, внешнюю политику, даже само представление об Америке». Фактически первые 100 дней Трампа стали испытанием на прочность американских институций, казалось бы, устойчивых политик и социальных принципов.

Действия Трампа очевидно соответствуют основным рекомендациям «Проекта 2025», разработанного консервативным «мозговым центром» Heritage Foundation. В основе политической философии Трампа — идея практически неограниченных президентских полномочий согласно концепции «имперского президентства» Ричарда Никсона. В поведении нового президента нет ничего неожиданного: практически все свои намерения он анонсировал еще во время избирательной кампании. Просто нужно было внимательно к нему прислушаться, а не рассчитывать, что сказанное им нужно делить пополам, включая его внешнеполитические заявления.

За четыре года после поражения на выборах в 2020 году он продумал и метод реализации своего политического проекта. Этот метод заключается в тактике «шока и трепета», фронтальной атаки и деморализации своих политических оппонентов, агрессивного продвижения собственного видения Америки через издание беспрецедентного количества указов в сочетании с готовностью игнорировать возможные судебные решения.

Ради достижения максимального политического и коммуникативного эффекта Трамп после вступления в должность сконцентрировал свои усилия на вопросах, обеспечивших ему победу на выборах и резонировавших с взглядами его электоральной «фан-базы». Во время выбора приоритетов также учитывалась возможность быстрого достижения практических результатов, которые можно было бы выгодно «продать» американской общественности.

Самую большую активность президентская команда проявила на иммиграционном направлении. В частности, президентом был внедрен режим чрезвычайной ситуации на границе с Мексикой, дан приказ о развертывании там подразделений вооруженных сил США и осуществлена попытка отменить право получения гражданства родившимися в США детьми неграждан Соединенных Штатов. Была также фактически отменена практика рассмотрения вопросов о предоставлении приюта беженцам на границе США и приостановлен процесс их размещения на территории Штатов. Массовый характер приобрела отмена виз. Своеобразной фишкой администрации Трампа стали усилия по проведению массовых депортаций иммигрантов: во имя выполнения своих предвыборных обещаний депортировать миллионы нелегалов Трамп поставил иммиграционной службе страны задачу довести количество арестов нелегалов по меньшей мере до 1200–1500 в день, для их содержания была задействована военная база США Гуантанамо на Кубе. Репортажи о рейдах по задержанию нелегалов заполонили телеканалы и посеяли панику в общинах иммигрантов.

Благодаря принятым мерам, администрации Трампа удалось стабилизировать ситуацию на южной границе, где уровень попыток нелегально ее пересечь упал до самых низких показателей за последние десятилетия (попутно отмечу, что тенденция к снижению соответствующих показателей появилась еще в конце президентства Джо Байдена). До последнего времени деятельность Трампа в этой сфере имела поддержку большинства американцев. Впрочем, агрессивность и в отдельных случаях пренебрежение юридическими нормами и процедурами со стороны правоохранительных органов вызвали усиление критических настроений. Сейчас недовольство действиями администрации Трампа в отношении контроля над миграцией выражают 53% американцев. Эти действия стали предметом многочисленных судебных исков и негативных для президента решений судов разного уровня.

Не меньшее внимание американского общества было приковано к намерениям президента реформировать работу государственного аппарата, включая значительное снижение количества госслужащих. Подобный подход соответствует традиционным взглядам Республиканской партии о достаточности небольшого по размерам федерального правительственного аппарата и минимизации его влияния на жизнь страны. Вместе с тем амбиции Трампа этим не ограничиваются. Он хочет провести «деконструкцию» административного аппарата, буквально подорвать современную систему административного управления в США, радикально изменить правила игры в политике, нанести сокрушительное поражение deep state, традиционным элитам, для которых бывший нью-йоркский строительный магнат так и не стал своим.

«Деконструкция» федеральной бюрократии является частью более широкого плана борьбы с политическими оппонентами и всеми теми, кого действующий президент считает виновным в своих «преследованиях» в 2020–2024 годах, опираясь на максимально политизированное Министерство юстиции. Этот перечень довольно большой — от юридических контор до университетов и СМИ. Вместе с тем нужно учитывать, что эти намерения Трампа отвечают антисистемным настроениям избирателей и являются его вариантом ответа на общественный запрос о проведении в стране реальных изменений.

Роль ударной силы в осуществлении чистки государственного аппарата была отведена Илону Маску, который стал своеобразным лицом ста дней администрации Трампа. Под него указом президента был даже создан Департамент правительственной эффективности (DOGE) с широкими, но юридически не зафиксированными полномочиями. По словам Маска, миссия департамента заключается в том, чтобы положить конец «тирании бюрократии», сэкономить деньги налогоплательщиков и сократить национальный долг США (его самое оптимистичное обещание — ежегодное уменьшение государственных расходов на 2 трлн долл.). Несмотря на победные реляции, непонятно, какова реальная эффективность департамента Маска.

При этом инициированные им прекращение деятельности федеральных агентств, отмена финансирования программ, массовые увольнения, непрозрачность и возможный конфликт интересов сделали Маска объектом острой критики и вызвали недовольство даже у части избирателей Трампа. Негативное отношение к Илону Маску высказывают 54% американцев. Думаю, что его решение сконцентрироваться на бизнесе «Теслы» было с облегчением воспринято многими членами трамповской команды, у которых вызвали раздражение его «кавалерийские» методы работы и чрезмерная близость к «боссу», который, кажется, и сам устал от своего фаворита.

Другим объектом, на который еще со времен президентских гонок был направлен гнев Трампа, стали программы «Разнообразие, равенство, инклюзивность» (DEI), ориентированные на содействие в трудоустройстве и карьерном продвижении людей, принадлежащих к группам, подвергшимся дискриминации. Соответствующие подразделения в органах исполнительной власти были ликвидированы. В таком же направлении оказывается давление на частные компании, учебные заведения, больницы и СМИ. Нужно учитывать, что это вопрос относится к тем, которые свидетельствуют о предельной поляризации американского общества. Незначительное большинство избирателей и абсолютное большинство республиканцев считают, что все программы DEI нужно ликвидировать, потому что они «уделяют слишком много внимания расе и другим социальным факторам по сравнению с уровнем квалификации, навыками и опытом».

Таким образом, можно констатировать, что Трамп предлагает свои рецепты решения проблем, которые действительно беспокоят американцев. Причем делает это крайне агрессивно, авторитарно, иногда на грани юридического фола. Очевидно, его стимулирует отсутствие серьезной оппозиции его действиям. Демократическая партия пребывает в кризисном состоянии, у нее нет признанного лидера и четкой стратегии. У демократов немного времени на размышления и принятие необходимых решений, если они хотят воспользоваться шансом отвоевать Палату представителей Конгресса на промежуточных выборах в следующем году.

Чуть ли не единственным центром сопротивления президентскому «наступлению» является судебная ветвь власти: судебными решениями заблокирован ряд актов исполнительной власти, а глава Верховного суда, где у консерваторов большинство, достаточно жестко предупредил президента о недопустимости давления на судебные органы. С другой стороны, Трамп уже показал готовность действовать в обход судебных запретов. Если игнорирование администрацией решений судебных органов приобретет системный характер, можно предположить возникновение в США конституционного кризиса, способного ослабить всю систему государственных институций.

При этом львиная доля американцев — 83% — считают, что Трамп должен исполнять те судебные решения, с которыми он не согласен (такое мнение разделяют и 73% членов Республиканской партии). Эти показатели — тревожный сигнал для президента, особенно на фоне снижения его популярности до 45% (по сравнению с 52% в первую неделю после инаугурации). Более низкий показатель в аналогичный период был только у самого Трампа в 2016 году. Падение произошло за счет заметного снижения поддержки действующего президента среди независимых избирателей — 58% из них выражают недовольство его деятельностью на президентской должности.

Самые негативные для Трампа последствия может иметь рост количества американцев, недовольных его работой на экономическом направлении, что всегда считалось его преимуществом над политическими конкурентами. Последние на время опроса зафиксировали самый плохой для него показатель в этой сфере — всего 37% американцев положительно оценивают экономическую деятельность Трампа. Численность недовольных его борьбой с инфляцией на 20% превышает количество тех, кто поставил Трампу положительную оценку. Впервые за 25 лет большинство американцев (53%) считают, что их личное финансовое положение ухудшилось, включая 23% однопартийцев президента.

Большой вред репутации Трампа как экономического «волшебника» нанесла его контроверсионная тарифная политика: двое из трех американцев недовольны его действиями в этой сфере. В своем желании показать американцам и всему миру, кто в лавке хозяин, трансформировать под себя глобальную экономику и получить ресурсы, необходимые для запланированного сокращения налогов, Трамп и его советники не просчитали, какое плачевное влияние на американскую экономику и карман обычного американца могут оказывать тарифные войны, инициированные президентом. Можно ожидать, что подорожание импорта будет стимулировать инфляцию в Соединенных Штатах, а волатильность финансовых рынков, спровоцированная тарифным «залпом» Трампа, уже вызвала обесценивание акций (в них держит свои пенсионные накопления значительная часть граждан США).

Ситуация на фондовых рынках и рынках государственных заимствований, а также реальная угроза нарушить функционирование цепочек поставки готовых товаров и сырья в США вызвали предельную обеспокоенность у инвесторов и грандов американского бизнеса. Под их давлением Трамп был вынужден включить задний ход и, в частности, попытаться понизить градус напряжения в торговых отношениях с Китаем. Впрочем, его недавнее интервью журналу «Тайм» подтвердило, что он не собирается отказываться от тарифного оружия, рассчитывая заключить сотни тарифных соглашений, которые должны улучшить для США коммерческие условия и способствовать реиндустриализации страны. Большинство экспертов воспринимают эти заявления с большой долей скептицизма.

В своем безопасностном измерении тарифная история еще раз подтвердила готовность Трампа подорвать всю систему международных партнерств и альянсов США, когда он считает, что именно такое поведение соответствует его личным политическим интересам. Вместо того чтобы создать единый фронт сопротивления китайскому экономическому экспансионизму, он причисляет страны Евросоюза к основным экономическим конкурентам США и чуть не толкает традиционных азиатских союзников в объятия дядюшки Си.

И без тарифных войн мы на собственном опыте почувствовали специфическое отношение нового руководителя США к стратегическим партнерам (которых он такими не считает). Если попытаться систематизировать поток заявлений, фраз и электронных месседжей по украинской проблематике от хозяина Белого дома и членов его внешнеполитической команды за последние 100 дней, то складывается в целом неутешительная для Украины картина.

Желание Трампа закончить войну при любых условиях, включая нарушение национальных интересов Украины, усилилось и стало выразительнее. Это нужно ему, чтобы сконцентрироваться на решении более приоритетных для него задач внутренней и внешней политики, фокус которой с Европы сместился в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона. Следовательно, война в Украине рассматривается как сугубо европейский феномен, чаще всего не касающийся интересов США, а ответственность за поддержку Украины перекладывается исключительно на европейские государства.

В своем видении причин войны и перспектив ее окончания Трамп выходит из собственного видения мировой политики, где существуют разные правила поведения для «больших парней» и более слабых стран, таких как Украина. Это объективно совпадает с подходом к международным отношениям и международному праву со стороны Путина. Война в Украине рассматривается президентом США (опять же на радость Путину) как лишь один из элементов более широкого плана по переформатированию американо-российских отношений. Уверен, что очередная попытка американского руководства перезагрузить отношения, так же, как и расчеты Трампа «оттянуть» Россию от Китая, является иллюзией. Иллюзией с опасными для нас последствиями.

Трамп рассчитывал на быструю реализацию своего «плана мира» для Украины, но готов оказывать давление для ускорения этого процесса большей частью на Украину и ее руководство, требуя принципиальных уступок. Не стоит переоценивать вес его критических замечаний в адрес Путина и России. Все чаще мы слышим от президента и его главного переговорщика Стива Уиткоффа фразы, словно списанные с российских «темников», а заявления о возможности применить против России новые санкции пока повисают в воздухе. Если же Трамп будет серьезно раздражен поведением Путина, можно ожидать, что он попытается спасти свой «российский проект», в который инвестировано достаточно его личного политического капитала.

Даже при самом позитивном для нас сценарии «усталости» Трампа от Путина продолжение помощи Украине в формах и масштабах предыдущего периода выглядит маловероятным. Окно возможностей может создать закупка соответствующего оружия и оборудования наподобие украинского предложения о покупке систем ПВО. На это нужно направить усилия наших европейских партнеров.