Все, что захочет, он расскажет сам: волонтер - о том, как встречать военных с фронта

Нет, пожалуй, большего счастья, чем дождаться родного человека с войны. Но эта радость непростая, это может стать испытанием. Война калечит тело и душу, изменяет угол зрения и видение смысла жизни. Неудачно сказанные слова, расспросы, даже опрометчивые движения могут возродить у человека едва заживающие травмы. Как правильно встречать военного, о чем с ним говорить - Коротко про рассказывает волонтер проекта «Как ты, брат?» Марина Дудукалова.

Не праздник для себя, а покой - для него

- Марина, сначала поделюсь впечатлением, которое произвел пост одного военного. Он с горечью написал, что когда в 2022 году мужчин в форме приветствовали на улицах городов и сел, то теперь смотрят с осторожностью.

– Я такое мнение тоже слышала от своего знакомого. Он вспоминал, как в первый год войны повсюду улыбались, благодарили за защиту, в магазинах приглашали идти без очереди, а сейчас отношение изменилось. Я думаю, что с осторожностью смотрят те, у кого в семье нет мобилизованных или которых война своим бедствием как-то обошла стороной. Живут такие люди в своем пузыре и боятся, что он может лопнуть. Плюс есть напряжение из-за действий ТЦК и СП. Многие считают, что они не должны служить, поэтому человека в форме воспринимают как опасность и в то же время - как упрек.

- О стрессовых расстройствах и посттравматических синдромах сейчас пишут и говорят так много, что у некоторых действительно может сложиться впечатление, будто все, кто вернулся с фронта, имеют нестабильную психику.

– Это и так, и не так. Человек, побывавший на настоящей войне, действительно травмирован. Я лично наблюдала это на примере своего сына, когда он приехал домой, отслужив год штурмовиком. Его глаза, его эмоциональное состояние… Это был совсем другой человек.

И вместе с тем военные не хотят, чтобы к ним подходили с учетом травматического опыта. Они просят относиться к ним так, как мы хотели бы, чтобы к нам относились. То есть как к обычным людям. Нам нужно это понимать и адаптироваться к ним, чтобы они не почувствовали себя чужими среди своих.

– Знакомая рассказывала, как ее сын пришел в отпуск. Семья большая, дружная, хлебосольная, на следующий день созвали родственников, друзей, накрыли щедрый стол. А он сорвался, начал кричать, разбил тарелку и ушел из дома. Родные сделали что-то не так?

- В первую очередь важно, чего хочет сам человек, который с линии обороны возвращается в домашний уют. В ситуации, которую вы описали, родственники устроили праздник для себя, а не для парня. Они, конечно, хотели как лучше, а получилось, что навредили. Очень часто человек, приходящий из зоны постоянной опасности, хочет прежде всего уединиться. Большие компании, громкие разговоры, блюда, от которых отвык, могут перегрузить усталую психику.

Поэтому сначала, прежде чем кому-то сообщать, кого домой приглашать, надо расспросить самого военного: а ты хочешь, чтобы пришли наши родственники? Может, мы такую ​​встречу отложим? Может быть, тебе одному хочется побыть, чтобы отдохнуть? По большому счету и в обычной жизни люди должны так договариваться.

Спрашивать надо о бытовых вещах

– Правда ли, что для военного могут быть триггером даже прикосновения близкого человека? При первой встрече нужно сдерживать эмоции или сразу обнимать, целовать?

- У всех разный опыт. Когда сын был штурмовиком, сейчас он переведен в другое подразделение, я знала, что надо избегать резких движений у него за спиной, эмоциональных возгласов. А обнимать, целовать, конечно, надо, это приятно. Однако следует следить за реакцией. Если вы делаете к человеку шаг, а он подсознательно отступает, следует обратить на это внимание. И уж наверняка не визжать, не душить в объятиях, а дать выдохнуть.

– У родственников с военными есть коммуникация. Но по мессенджеру, коротким звонкам много не наговоришься. Когда вернулся, хочется узнать больше, где был, что видел, что чувствовал.

– Все, что захочет военный рассказать, он скажет сам. И тогда, когда сочтет это возможным. Я советую говорить о быте – что ел, как спал, как было в пути. То есть инициировать нужно разговоры о таких вещах, где человек себя контролирует. Ни в коем случае не расспрашивать, что видел, что пережил, как гремят пушки и так далее. Нельзя напоминать о травматическом опыте, вслух размышлять, когда закончится война, и строить какие-то дальновидные планы. Можно говорить о коротких планах, предположим, что будем делать завтра.

– Женщины часто жалуются, что мужчины на войне «становятся холодными». Она купила новое соблазнительное белье, сделала из себя красавицу. А он пришел, сел на пороге и кому-то звонит, никакого интереса к интиму.

– Это абсолютно нормальная ситуация. Военному нужно дать время вернуться. У кого-то это может произойти через день, у кого-то – через неделю. Физиологические процессы, когда человек находится в зоне угрозы, замедляются. Надо быть готовыми, особенно поначалу, к неожиданному поведению.

Когда вернулся в отпуск мой сын, у него оказались проблемы с питанием. Ел очень медленно – больше желудок не принимал. Там, где он был, воин всегда должен быть готов к тому, чтобы бежать – от дронов, от взрывов. Поэтому все время нужно находиться в легком состоянии. Следует быть внимательным к таким моментам, чтобы дать человеку спокойно выйти из войны.

Научитесь уважать побратимство

- Вот он будто уже выходит из этой проклятой войны, а все равно мыслями где-то там - с побратимами. Звонит, пишет, посылки таскает на почту. Родные в таких ситуациях часто ревнуют.

– С этим надо смириться и научиться уважать, что у военного появилась вторая семья. Это очень тесное братство, которому нет аналогов в нашем обществе. Это люди, которые были рядом в очень трудных рискованных моментах жизни. Мы, гражданские, не можем понимать глубину такой дружбы, мы ее просто не знаем. Поэтому родные никаким словом не должны отрицать что-либо или упрекать военного, что он к ним не слишком внимателен.

– Есть мнение, что военным, получившим отпуск, не стоит видеться со старыми друзьями. Он вышел из окопа, они – из своего офиса. Могут ли быть конфликты?

– Не столько конфликты, сколько разрыв отношений. Такое вот: «Привет, дружище, пошли попьем пива, расскажешь, как воевал» может всерьез задеть за живое. Надо следить, как разговаривать с военным, о чем говорить, а это умеют не все. Мой сын говорил, что испытал разочарование после общения с друзьями детства, которые не были на войне. Поэтому женам не стоит сразу тащить мужчину в гости, на вечеринки, на шашлыки в компаниях. Захочет – скажет сам.

– А куда лучше пойти гулять: в парк, торгово-развлекательный центр?

– У каждого свой способ отдыха. Мой сын, к примеру, ходил в кино. Он театрал, актер, в отпуске нашел себе такую ​​нишу для разгрузки. Кто-то хочет в парк, кому-то мечталось о сауне, кому-то будет интересно и в ТРЦ. Главное - не самим составлять программу отдыха, а услышать, чего хочет человек. Может, он мечтал просто полежать целый день дома на диване.

Контактами психолога и психотерапевта желательно запастись

– Сегодня много говорят и пишут о ПТСР у военных. У многих складывается представление, что мужа, который уже не такой, нужно сразу вести к психологу или психотерапевту. Это так?

- Понимать, что это будет другой человек, все равно нужно. Снова ссылаясь на свой опыт, скажу, что придется заново знакомиться и заново выстраивать отношения. Контакты психолога и психотерапевта, к которому можно будет быстро обратиться при осложнениях, желательно иметь. И очень хорошо, когда в семье есть культура таких обращений. В нашей семье это норма. Сын пережил очень травмирующее событие – у него на руках погиб побратим, он чувствовал вину перед ним, оставшись в живых. И общение с психологами очень помогло. Он и сейчас, хотя уже не на «нуле», при необходимости консультируется с такими специалистами.

Но навязывать внешнюю помощь нельзя. Многие мужчины до сих пор раздражительно реагируют на упоминание о психологе или психиатре. Боятся, что их будут считать больными или слабыми, идет эмоциональное отторжение. Лучше, чтобы обратиться к психологу посоветовала не жена, а побратимы. Тогда это воспринимается легче.

- Как ни крути, а наша жизнь сейчас, кроме войны, углублена в политику. И здесь, и – там. Есть риск, что из армии человек вернется «не таким», с точки зрения политических или мировоззренческих предпочтений. Стоит ли такие темы обсуждать?

- Обсуждать по собственной инициативе точно не стоит, особенно на первых порах, когда все очень свежее и эмоциональное. Если он начинает разговор, то дайте выговориться. Не просить отложить тему, не разубеждать, не дисковать, а просто выслушать. Это будет хорошая разрядка. Скажите - "мне было важно твое мнение, было полезно тебя услышать". Военного надо услышать, не просто пропускать мимо себя его слова, а слышать их.

- Правда, что громкий звук, например, звон крышки от упавшей на пол кастрюли, может вызвать агрессию?

– Всякое может быть, у каждого свои триггеры. Некоторые вернувшиеся с передовой ребята рассказывали, что не могут переносить запах жареного мяса. То есть реакции на привычные вещи действительно могут быть неожиданными. Надо быть осторожными по поводу всего, что может напомнить болезненный опыт.

– Согласитесь, иногда бывает, что люди в военной форме требуют особого к себе отношения, из-за чего возможны конфликты с гражданскими.

- Настоящие военные, выполнявшие боевые задания, никогда ничего особенного для себя не требуют. Вызывающе могут вести себя мужчины, которые были сбоку от фронта. Однако в любом случае входить в споры не стоит, хотя бы из-за инстинкта самосохранения. Если уступите в чем-то человеку в военной форме, вы точно ничего не потеряете.

Справка Коротко про

Волонтерский проект « Как ты, брат? » был основан летом 2022 года психотерапевтом Антоном Семеновым. Он призван собрать лучшие практики по тому, как сохранять отношения, возобновлять контакт и оказывать поддержку друг другу во время войны.