В Foreign Policy рассказали о том, как Трамп может исправить ошибки в своем подходе к войне в Украине

Дональд Трамп, разочарованный своей неспособностью урегулировать войну России против Украины, постоянно ищет виновного. Одну неделю  это Владимир Зеленский, президент Украины; в следующую — Владимир Путин (Трамп также часто обвиняет Джо Байдена, бывшего президента США.)

Вместо этого Трампу следовало бы задуматься над собственной ответственностью за тупик в этой ситуации. Ему следует осознать, что реально, а что нет — и понять, что потребуется для достижения устойчивого положительного результата, считает Стивен Сестанович, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям.

Если бы Трамп внимательно слушал Зеленского и Путина за последние три месяца, он бы понял, что шансов на всеобъемлющее соглашение, которое обе стороны могли бы принять и которое обеспечило бы длительный мир, почти нет. Путин особенно настаивает на том, что любое урегулирование должно учитывать "первопричины" войны, и он ясно дал понять, что именно под этим понимает.

Для него суть проблемы — упорное нежелание Украины подчиниться российскому влиянию и ее решимость защищать свой суверенитет от дальнейшего давления. "Демилитаризация" и "денацификация" — не просто любимые лозунги Путина, а основа его требований к мирному соглашению.

Трамп, конечно, не ошибается в том, что у украинских лидеров есть собственные амбициозные цели — возвращение территории, членство в евроатлантических институтах, российские репарации, ответственность за военные преступления и т.д. Однако Зеленский и его чиновники давно дали понять, что такие цели не стоят на пути к промежуточному миру.

Восстановление всей территории, которую Украина потеряла после захвата Крыма Россией в 2014 году, это, то, чего можно достичь дипломатическим путем, со временем, но не с помощью силы. Вступление в НАТО? Киев признает, что это не произойдет сразу. Вступление в Европейский Союз? Еще один многолетний процесс.

"Но то, что Украина не согласится сделать, — это принять статус, который Путин требует для нее, как зависимой от России территории. Она не признает формально потерю территорий, которые он захватил, или ограничение ее способности защищаться в будущем", — добавляет Сестанович.

То, что полное урегулирование войны недостижимо, означает, что Трамп и его переговорщики должны работать в рамках очевидной следующей наилучшей альтернативы: прекращение боевых действий, отвергающее основные нерешенные вопросы к какому-то открытому "мирному процессу" (в котором они могут и не быть решены никогда).

"Президент, возможно, стремится достичь "большого, красивого" соглашения, но, к сожалению, единственное, что сейчас возможно, — это лишь перемирие. Достижение даже этой цели — и обеспечение ее продолжительности — потребует от команды Трампа избегать наиболее очевидных ошибок", — считает автор.

Поскольку Зеленский и Путин имеют противоположные цели, которые делают невозможным заключение всеобъемлющего мирного соглашения, они будут пытаться включить в перемирие некоторые из своих более масштабных целей. Именно поэтому американские чиновники продолжают подчеркивать, что членство в НАТО и полное восстановление утраченных территорий не являются реалистичными целями для Украины.

Однако каждый, кто понимает, почему эти вопросы не должны обсуждаться во время переговоров о прекращении огня, обязательно увидит, насколько глупо было бы предполагать, что Вашингтон готов предложить официальное признание Крыма российским. Предлагая Путину эту уступку, на которую ни одно украинское правительство не могло бы согласиться на этом этапе переговоров, Трамп подорвал свои попытки достичь соглашения.

Такие уступки — и кто знает, сколько еще их может быть — особенно бессмысленны, поскольку они укрепляют веру Путина в то, что ситуация идет в его пользу. Чувствуя, что у российских войск хотя бы незначительное преимущество на поле боя, он, очевидно, верит, что сможет истощить Украину и в конечном счете навязать какую-то версию мира победителя.

"Чтобы заставить Путина принять перемирие, Трамп должен показать ему, что его военные надежды ошибочны, что российские войска достигли своего пика, и что впереди лишь поражения. Раннее увеличение военной поддержки США для Украины пошлет этот месседж; усиление санкций сделает это еще более очевидным. Каждый день, когда он не принимает таких мер, Трамп отдаляет возможность достижения реалистичного соглашения о прекращении огня", — отмечает Сестанович.

То же касается угроз США "отойти" от дипломатии и "перейти к другим приоритетам", как предупредил госсекретарь США Марк Рубио. В сфере недвижимости угроза выйти из сделки может иметь свои преимущества. Но в этом случае Путину нравится идея, что Соединенные Штаты теряют интерес к его войне. Трамп может надавить на него, чтобы "прекратить убийства", лишь заявив, что интерес США к войне растет.

Если, несмотря на все свои ошибки к этому времени, Трамп все же сможет добиться соглашения о преимущественно безусловном прекращении огня, наибольшим вызовом для него будет обеспечить его продолжительность. Перерывы во время войны, даже если они происходят, часто короткие. Достаточно взглянуть на то, как регулярно срывались перемирия между Израилем и ХАМАСом.

В Украине перемирие будет считаться успешным, если оно продлится не неделями или месяцами, а годами и десятилетиями. И его успех будет зависеть совсем не от тех факторов, которые беспокоили команду Трампа — не от предоставления Путину достаточно привлекательных уступок, не от стратегического соглашения относительно минералов с Украиной, и даже не от технической архитектуры миротворческой миссии (количество и место расположения наблюдателей вдоль линии столкновения, их способность справляться с нарушениями перемирия, как большими, так и малыми, и т.д.).

Настоящий длительный мир будет зависеть от более широких вопросов — политического единства Украины и жизнеспособности ее общества, экономической динамики, масштабности и эффективности оборонного сотрудничества с партнерами.

"Чтобы стать настоящим миротворцем, Трамп и его команда должны воспринимать поставленную перед ними задачу не как второстепенный геополитический приоритет, а как вызов исторического масштаба. Им придется решать то же, с чем столкнулись западные правительства во время восстановления и реинтеграции Западной Германии в период холодной войны. В течение многих лет основные государства не приходили к согласию по ключевым вопросам, оставшимся после 1945 года. Европейской безопасности постоянно угрожали кризисы — от блокады Западного Берлина Сталиным в конце 1940-х до ядерной напряженности в начале 1980-х. И все же мир сохранялся десятилетиями", — отмечает Сестанович.

То, что не позволило этому замороженному конфликту перейти в горячую фазу, — это западная стратегия, объединяющая военное сотрудничество, экономическую помощь, политические реформы и дипломатическую солидарность. Именно благодаря этому Западная Германия стала примером успеха, в то время как ее восточная советская часть оставалась в состоянии длительной неудачи.

Трамп, очевидно, видящий другие долгосрочные отношения с Путиным, отвергнет эту аналогию. Новая холодная война? Забудьте, скажет он. Кто-то должен напомнить ему, что стратегия США в те десятилетия не была одной бесконечной, ожесточенной конфронтацией. То, что президент США Джон Кеннеди назвал "длинной сумеречной борьбой", сочетало в себе жесткий, неуступчивый стиль и именно такую дипломатическую работу, о которой Трамп мечтает в отношениях с Путиным: консультации, соглашения, саммиты, регулярные усилия по нормализации отношений с применением политических, экономических и психологических стимулов.

По мнению автора, некоторые элементы стратегии холодной войны со временем могут быть полезны администрации Трампа в ее попытках завершить войну России против Украины. Но команде Трампа следует объяснить ему то, что Трумэн и Кеннеди поняли во время кризисов, которые им пришлось преодолевать: попытки нормализовать отношения были напрасны, пока Москва не увидела, что Вашингтон способен на жесткий ответ.

"Пряники" начинали действовать только после того, как применялись "кнуты". Путин будет относиться к Трампу с гораздо большим уважением, если они встретятся после решительного наращивания поддержки США для Киева. Иначе президент рискует уйти с саммита с пустыми руками, выглядя так, будто российский лидер его переиграл.

"Чтобы построить устойчивый мир, Трампу нужно переосмыслить войну и осознать вред, который уже нанесли его ошибки. Он вел себя так, будто Украина — это временная проблема, а Россия — долгосрочная возможность. На самом деле все почти наоборот. Он не сможет остановить кровопролитие навсегда, если не будет воспринимать Россию как главное препятствие, а Украину — как главный показатель собственного достижения", — подытожил Сестанович.

Ранее пресс-секретарь Госдепа Темми Брюс заявила, что США больше не будут посредниками в урегулировании вооруженного конфликта между Россией и Украиной. Теперь инициатива должна перейти непосредственно к Москве и Киеву.