Образование во время войны. Патриотизм

Как подросток становится патриотом? Почему один с гордостью говорит «Я — украинец», а другому все равно, а иногда и стыдно? На эти вопросы есть распространенный и, по моему мнению, неправильный ответ. Он становится основой воспитания патриотизма в школах и патриотических публикаций в СМИ. Неправильный ответ заключается в том, что подростка, человека патриотом делает изучение украинской культуры, языка, истории. Поэтому достаточно настойчиво распространять эти знания, и в случае успеха у нас будет поколение патриотов. По-моему, здесь перепутаны причина и следствие. СНАЧАЛА человек должен почувствовать себя патриотом, а уже КАК СЛЕДСТВИЕ будет интересоваться культурой, историей, совершенствовать свой язык.

Следствием ошибочного ответа становится специфическая подача патриотических ценностей. Считается, если мы хотим поощрить нейтрального человека стать патриотом Украины через изучение культуры, то обязаны показать, что украинская культура самая лучшая. Что у нас самые лучшие песни, традиции, архитектура, природа, самые талантливые поэты, самые умные люди. Преподавая историю в школах, мы должны учить, что украинский народ мудрый, доброжелательный и трудолюбивый, государственные деятели — дальновидные и прогрессивные, а некоторые отдельные исторические неудачи и поражения стали результатом коварной деятельности врагов.

У такой образовательной политики есть определенные последствия. Во-первых, патриотов не становится больше. Во-вторых, мыслящие люди чувствуют какой-то обман, кринж, теряют доверие. В-третьих, если мы все же поверим в славное прошлое и высокую традиционную культуру, то современность предстанет перед нами как руина, дно, ад — по сравнению со славой и мудростью предков. Останется лишь горько усмехнуться, махнуть рукой и принять для себя, что мир катится в бездну. Хотя объективно украинская культура, государственность, украинский дух переживают сейчас неслыханный расцвет, потому что хорошо видно: раньше всегда было хуже.

Одним из последствий такого псевдопатриотического воспитания может быть псевдонационалистическое мировоззрение: украинская культура выше других, вокруг враги, украинец как продукт высшей культуры обладает безусловным преимуществом над другими людьми.

Как и в какой момент подросток становится патриотом? Думаю, это вырастает из фундаментальной ценности «быть принятым в группе». Это начинается перед культурой и вообще перед разумом. Стая, племя, команда или нация — нам жизненно важно, чтобы нас приняли в группе, и если нас принимают, мы становимся патриотами этой группы, готовы за нее убивать и умирать. Группа учит, защищает, наказывает, кормит, поддерживает, без группы одинокий индивидуум гибнет. По крайней мере так было в течение последнего миллиона лет. У современного подростка вопросы выживания и питания фактически решены, и принадлежность к группе может стать центральным стимулом в жизни.

Что же мы видим в образовании? Идеал самодостаточного, а фактически одинокого человека, которого уговаривают выполнять учебные упражнения, чтобы его будущая жизнь была максимально комфортной. Чтобы он «развил свою индивидуальность», «применял обретенные компетенции в жизни», был «конкурентным на рынке труда». Тем временем подросток ищет свою группу в TikTok или у подъезда.

Думаю, в благополучной, стабильной стране развитие индивидуализма может быть приемлемым. Когда у социума есть ресурс поддержать длительные поиски себя, даже если они ни к чему не приведут. Поддержать чудаков, у которых непривычные запросы, потребности и, наверное, возможности. Если честно, мне близки идеи индивидуализма. Они имеют свое развитие в европейской культуре, и мы туда стремимся. Но у нас война, не мы ее начали, и нет признаков, что она скоро и навсегда закончится. Во время войны нужно сплачиваться. Принадлежность к группе должна стать важнее индивидуального развития.

Что же мы видим в школе? Ничего похожего на «мы принимаем тебя, теперь ты свой среди своих». Устаревший конфликт обессиленных учителей против преисполненных сил детей, использующих всю свою энергию, чтобы избежать учебы. Устаревший конфликт тех же обессиленных учителей и администрации, основной интерес которой — защититься от ответственности, соблюсти законность и остаться на должности. Недоверие — каждый подозревает другого в недобросовестности, каждый хочет проконтролировать и избежать контроля. Тяжелая борьба с родителями, которые защищают своих детей от несправедливых требований, ценят требовательных учителей, хотят, чтобы ребенок как-то сам хорошо учился без усилий с их стороны, хотят иметь влияние на своего ребенка и еще «стопиццот» противоречивых запросов. Бесконечная борьба детей против всех: отцепитесь от меня и дайте мне больше внимания. Школьное бытие не образует даже отдельных групп, к которым можно присоединиться: «Мы — технический персонал», «Учителя младшей школы за мной!» — нет такого. Иногда появляется «дружный класс», имеющий признаки именно такой группы, о которой идет речь. Повезло тем, кто учился в таком классе. Не повезло тем, кто с ним конфликтовал.

Именно здесь, в группе, должен рождаться патриотизм. Тебя приняли, ты свой среди своих, ты растешь в контексте группы, развиваешься, осознаешь себя, у тебя первые достижения — в ценностях этой группы. И ПОСЛЕ этого начинаешь интересоваться: какие цели у твоей группы, какие ценности, какие здесь люди, обычаи, как здесь принято разговаривать, спорить, петь, как зарабатывать авторитет, как искать себе пару. Теперь ты патриот, всегда будешь поддерживать группу, зная, что она поддержит тебя.

Замечу, что от дворовой банды до национального сознания путь неблизкий, хотя это явления одного плана. Построение такого пути — вот настоящая задача для патриотического воспитания. Быть принятым в классе — школе — городе — профессии — государстве, в конце концов быть украинцем, почувствовать себя частью нации — это путь принятия, не знания, даже не культуры. Сейчас на этом пути много ухабов. Школа не интегрирована с высшим образованием, и если ты был своим на уровне школы, после нее нужно опять куда-то интегрироваться, твои достижения, статус в значительной мере аннулируются. После института или училища нужно снова входить в профессиональные коллективы. Государство выглядит как поле битвы сил, которые тянут в разные стороны — правительство, предприниматели, олигархи, судьи, политики… Задача по воспитанию патриотизма предполагает с такой точки зрения согласованность этих сил, наличие общих, национальных интересов.

Во все времена ничто так не сплачивало, как наличие общего врага. Тоталитарным режимам приходилось (и приходится) его выдумывать, убеждать свое население в коварных намерениях буржуев, евреев, американцев или бандеровцев. Это работало и работает. Украинцам не нужно выдумывать врага — он топчет нашу землю, поганит наше небо и убивает людей каждый день. Мы должны объединиться против него, а не воспитывать «самодостаточного» человека, как бы привлекательно это ни выглядело. Принятие, сплоченность перед лицом противника важнее, чем контроль, критерии оценивания, вычитка программы, заполнение журналов. Принимая наших детей в свою стаю в совершенно изначальном понимании этого слова, мы имеем шанс воспитать из них патриотов. Уже как свои среди своих они естественно будут интересоваться историей своего народа, с удовольствием надевать вышиванки и возрождать традиционные обряды — или не будут, потому что в настоящем тоже много интересного.

Патриоту нет необходимости фальсифицировать историю, ведь он — безусловная часть своего народа, а не «этот народ плохой, так я из него выйду, а эти лучше, так я туда». Нет никакого смысла доказывать кому-то превосходство своего народа, как нет смысла доказывать, что твои родители — лучше всех.

Ценности группы и индивидуума — это всегда разногласия, зона конфликта, точка роста. Давать приоритет личному, развивать индивидуальность, самодостаточность, свободное самовыражение — интересно, перспективно. Но не во время войны. Не в ближайшие 50 лет.