Женщины в армии на боевых должностях – сила и гордость Австралии

Именно это сделал на прошлой неделе Бенджамин Бриттон, уже лишенный поддержки кандидат в премьер-министры от либералов, повторив свое утверждение о том, что женщинам не место в боевых действиях. Об этом пишет старший офицер Королевского австралийского флота Дженнифер Паркер в своей статье, которую перевел Фокус.

Идея участия женщин в боевых действиях не нова и уходит корнями вглубь веков. То, что эта тема вновь стала предметом политических дискуссий, опасно и вредно. Такие обсуждения могут подорвать моральный дух наших сил обороны и разжечь культурную войну именно в тот момент, когда мы должны сосредоточиться на укреплении боевого потенциала.

Национальная безопасность является двухпартийным приоритетом, и обе стороны признают стратегическую неопределенность, с которой сталкивается Австралия: война в Европе, нестабильность на Ближнем Востоке и агрессивность Китая в Индо-Тихоокеанском регионе.

Однако вместо того, чтобы укреплять нашу обороноспособность, недавние политические дискуссии рискуют ее подорвать. Именно это делают вновь всплывшие комментарии Бриттона, призывающего отстранить женщин от боевых должностей, чтобы "исправить армию", и интервью 2018 года, в котором представитель оппозиции по вопросам обороны Эндрю Хасти заявил, что "боевая ДНК" подразделений ближнего боя "лучше всего сохраняется, когда в них служат исключительно мужчины".

Важно прояснить, что на самом деле подразумевается под боевыми должностями. Это персонал, непосредственно сталкивающийся с вражескими силами – как правило, на военных кораблях, истребителях и на поле боя. Но по мере того, как характер войны меняется во всех пяти сферах – на суше, на море, в воздухе, в киберпространстве и в космосе, – меняется и характер боевых действий. Границы размываются, примером чего может служить включение операторов беспилотников в число боевого персонала. Сегодня определение боевой должности гораздо менее однозначно, чем раньше. Это лишь подтверждает, насколько нелепо исключать 50% населения Австралии из числа участников боевых действий.

Путь Австралии к полной интеграции женщин был долгим. Женщины полноправно участвуют в австралийских военных операциях со времен англо-бурской войны 1899 года. В 1990 году глава военно-морского ведомства снял ограничения на службу женщин в море, и женщины из Королевского австралийского флота были направлены на передовые позиции во время войны в Персидском заливе на борту корабля HMAS Westralia. К 1998 году военно-морской флот разрешил женщинам служить на подводных лодках.

К 1992 году большинство должностей в австралийских Силах обороны были открыты для женщин, осталось лишь несколько исключений: водолазы-разведчики, боевые инженеры, пехота, артиллерия, аэродромная оборона и спецназ.

В 1992 году Королевские военно-воздушные силы Австралии открыли для женщин возможность служить летчиками истребителей, хотя это происходило медленно из-за культурных ограничений, а не из-за возможностей. Однако еще до этого, в 1990 году, женщины-летчики RAAF уже летали на самолетах C-130 в боевых условиях, а к 2000 году – служили штурманами на австралийских ударных самолетах F-111.

Разумеется, природа конфликтов в разных регионах отличается, но так или иначе это боевые должности, где на кону стоят жизни женщин, и их жертвы вполне реальны.

Путь к включению женщин в состав сухопутных боевых подразделений в Австралии был более медленным. Несмотря на то, что женщины ADF вносят ключевой вклад в миротворческие миссии с 1990-х годов, официальный запрет на службу женщин в сухопутных боевых частях был снят только в 2011 году, а в частях специального назначения – в 2014 году.

И это несмотря на то, что первая женщина получила зеленый берет коммандос еще в 1981 году, а до изменения политики женщины служили в качестве боевых медиков вместе со спецназовцами в Афганистане.

Но в чем же заключается суть комментариев Бриттона? Помимо явного непонимания широты спектра боевых должностей, он выразил обеспокоенность по поводу "женских бедер".

Действительно, исследования, проведенные в Австралии и Великобритании, показали, что бронежилеты, разработанные для мужчин, могут оказывать негативное физическое воздействие на женщин. Но в тех же исследованиях делается вывод, что подобные проблемы можно решить путем улучшения конструкции. Речь идет не о снижении уровня защиты, а об изменении конструкции в соответствии с особенностями тела, для которого она предназначена.

А как обстоят дела с успехами женщин на этих физически тяжелых должностях? В 2018 году директор по кадровой стратегии армии сообщил парламентскому комитету, что уровень отсева женщин на боевых должностях в целом такой же, как и у мужчин.

Аналогичным образом, доля рекрутов, как мужчин, так и женщин, которые не соответствуют стандартам физической подготовки для этих должностей, не показывает значительных гендерных различий.

Что касается так называемой боевой ДНК подразделений ближнего боя, это опыт, заслуживающий уважения благодарной страны. Я никогда не участвовала в сухопутных боях. Но на основании своего оперативного опыта – от службы на море во время второй войны в Персидском заливе до преследования вооруженных контрабандистов наркотиков в Карибском бассейне, – я могу сказать следующее: боевая ДНК военного корабля укрепляется, а не ослабляется благодаря всем видам разнообразия, в том числе и гендерного.

Австралия стоит перед реальной перспективой конфликта в нашем регионе. Такие надуманные культурные войны лишь отвлекают от серьезной задачи подготовки наших сил обороны к предстоящим вызовам.

Об авторе

Дженнифер Паркер – старший офицер, за более чем 20 лет службы в Королевском австралийском флоте занимавшаяся проектированием структуры сил, стратегическим планированием и различными оперативными задачами. В настоящее время она пишет докторскую диссертацию, посвященную военно-морской стратегии Австралии. Эта статья была изначально опубликована в журнале The Australian.