Хамство: мутация морали и новая социальная этика

В книге Бытия описывается, как Хам (имя означает «горячность» или «страсть») увидел своего отца, который после хорошей выпивки спал голым. И после весело поведал об этом братьям Симу и Иафету, которые совсем не разделили его прикольной радости. Ибо даже в те библейские времена это считалось неуважительным поведением. Однако Хам уже существовал.

Тургенев ввел слово «хам» в широкий обиход в Российской империи в 1818 году. Он был не одинок в попытках повысить свою значимость через унижение других. Польская шляхта считала себя потомками Иафета (того, порядочного, брата Хама), а крестьян — прямыми потомками Хама, что должно было подчеркивать неполноценность последних и собственную элитарность.

Все в природе тяготеет к балансу. Приблизительно в то же время появилось слово «интеллигенция». Его употребил поляк Кароль Либельт в 1844 году, а после стибрил, как это водится у москалей, Белинский.

Когда Российскую империю победила (и на столетье укоренилась) культура хамов, слово, которое имевшее выразительно пейоративное значение (выражает негативную оценку, неодобрение, осуждение или презрение) стало классово подозрительным, потому что принадлежало к лексикону аристократии.

Хамство гегемонов стало социально одобренной нормой поведения «простых людей». Недолгий период национального пробуждения немного потеснил хамство двумя взаимно противоречащими нажимами — возрождением интеллигентного поведения в образованных слоях и расцветом уголовной субкультуры, где «за гнилой базар» принято было отвечать, хотя хамство уголовников заняло свою инструментальную нишу «кошмаренья лохов».

Торжественный ренессанс хамства в глобальном масштабе произошел с появлением социальных сетей. Где широкие народные массы могли с присущей лишь им стилистикой комплекса неполноценности высказывать все наболевшее, что они раньше писали и рисовали на стенах общественных туалетов.

Политика и правила разных «фейсбуков» не работает, наоборот — стимулирует это явление. Потому что, как выше отмечалось, хамство не обязательно нуждается в мате.

Современное хамство очень эффективно приспосабливается к массовым требованиям безграничной свободы слова, поглощая модную (уже теперь не российскую, а англоязычную) терминологию и субкультурные тренды. Учитывая рост нежности, впечатлительности и чувствительности всех ко всему, каждый хамоватый субъект может назвать хамством любое выражение в его или ее адрес. И иметь полное моральное право обесцененной жертвы самому реагировать по-хамски.

Наблюдаем два основных русла хамского поведения.

Традиционное простонародное, унаследованное от развитого социализма, в котором прозябало их деградирующее окружение. Здесь хамство более матерщинное и по-своему искреннее. Бранное слово выполняет одну и ту же функцию эмоционально окрашенных сигнальных звуков (для связки слов), как у обезьян или других животных. Потому что если бранное слово адресное, то это уже проклятие с социальным подтекстом. Как демонстрация макаками своих ягодиц цвета коммунистического флага.

И есть хамство высоколобое. Не интеллигентное и не интеллектуальное, а именно высоколобое, этакая долихоцефалия. В медицинском смысле она бывает обусловлена плохой наследственностью, внутриутробными нарушениями развития плода или инфекциями, перенесенными в раннем детстве. Если рассматривать современное болезненное медиапространство как сумму информационных патологий, то коморбидность, совокупность разных заболеваний, вполне способна вызывать такую высоколобость.

Нужно еще вспомнить политическое хамство, которое стремительно развивается, объединяя в себе демонстративную простаковатость и бюрократическое превосходство. У нас еще не так давно был президент-хам, но достаточно примитивный. Есть соседняя хамская страна со своим хамским вождем и такой же свитой. Ну, к этому вы уже давно как-то привыкли. Но когда лидер страны — образца прав и свобод — такие коленца выкидывает, что мало никому не кажется, с этим как быть?

Психология хамского поведения может быть обусловлена различными факторами.

Хам не умеет вызвать положительных эмоций у других, поэтому старается привлечь внимание через агрессию и унижение. Хамство может быть способом выродившегося самоутверждения и подчеркивания своего превосходства над другими. Чем никчемнее человек, тем больше шансов у него развить хамское поведение, унижающее других, чтобы почувствовать себя значимым.

Впрочем, бывает хамство от испуга. Как способ защиты от чувства незащищенности, стыда, растерянности или негодования. Человек может использовать агрессивное поведение, чтобы скрыть свои слабости. Хамство может быть следствием пережитых психологических травм или негативного опыта в прошлом.

Отсутствие социальных навыков, неумение адекватно общаться сегодня культивируется в Интернете. Оно подается как примитивный, плоский юмор. Критиковать это нельзя: разве у вас нет чувства юмора? Агрессивный сарказм, проиллюстрированный соответствующими эмодзи, поощряется как проявление прогрессивных и свободолюбивых взглядов на жизнь.

Поскольку мораль — это то, как мы относимся к людям, которых знаем лично, а этика — ко всем другим, незнакомым, то хамское поведение существует за счет его поощрения именно в близком кругу общения.

Такой круг превращается в своеобразную секту дерзких хамов, где обзывать всех за ее пределами — признак избранности. Состязательность в обзывании других помогает карьерному росту, еще немного — и вы уже дослужились до ведущего соавтора вашего пузыря.

Как в современном электоральном процессе голос негодяя и порядочного человека имеют одинаковый вес, так и в коммуникативном процессе сообщения воспитанного человека и хама имеют одинаковые права доступа и одинаковые возможности распространения.

Более того, хамская заметка или комментарий имеют на порядок больше шансов быть прочитанными и распространенными, потому что полезные идиоты делают это с добрым намерением подвергнуть явление общественному порицанию.

Воспитанным быть немодно, вежливым быть непрестижно. Но все-таки воспитанные и вежливые люди существуют. Их поведение чем-то напоминает правила научной дискуссии, когда участники сначала сверяют словари терминов, а потом устанавливают регламент.

Но соотношение вежливых к невежливым приблизительно такое же, как ученых людей к невеждам.

Можно подумать, что это беда демократии, потому что прошлые общества были более структурированными и хамы занимали свою узкую экологическую нишу, но нет.

Просмотрите хотя бы поверхностно «Жизнеописание 12 цезарей» Светония Транквила или просто вспомните имена Калигулы и Нерона. «Хлеба и зрелищ» как инструмент развращения толпы кто придумал? Цезарь.

А хотите восточного хардкора? О Владимире Ульянове еще его ровесники из гимназии говорили как об агрессивном хаме и человеконенавистнике. Ну и так далее по списку тиранов, хоть назад во времени от этих призраков, хоть вперед.

А хотите западного, тоже от соседей? Ой, как-то неудобно, это же прошлый век, или частные случаи, или их москали перекусали.

Кстати, о прошлых столетиях и настоящем. Психологическая устойчивость людей к разным неконтактным поражениям была высокой, потому что они понятия не имели, что изобретут какую-то «психологию», которая расскажет им о личных границах, тонкой душевной организации, шейминге, харассменте, буллинге и прочем. Им бы корову на рассвете подоить, если, конечно, она есть.

При том, что все эти явления были всегда, как, например потасовки детей и подростков. Только никто не знал, что это должно тебя сильно впечатлять, потому что были более интересные вопросы: как не умереть от голода, не замерзнуть до смерти зимой, не стать жертвой бандитов или хищных зверей (что в принципе одно и то же).

Евроатлантическая часть мира сделала достижения комфорта культом, и теперь эта зона комфорта превратилась в тюрьму одиночества, где каждая индивидуальная камера имеет надежные, непробиваемые личные границы. Спектр расстройств поведения по международной классификации болезней насчитывает сотню наименований. И это при том, что часть расстройств из соображений политкорректности больше таковыми не считаются.

Животное поведение масс (а мы — социальные животные, по Аристотелю) из-за высокой уязвимости и невозможности сопротивляться ему физически (потому что насилие — это аморально) становится не вызовом, а приговором. Который принимают со стонами и подвыванием, но принимают. Это не оправдание, а констатация того, в чем мы живем и как себя обманываем по этому поводу. Хамство — зоологическое явление, а в живой природе ты либо даешь отпор, либо убегаешь. Если цепенеешь на месте, то ты — просто вкусная часть пищевой цепочки.

«З хама не буде пана», — говорит пословица. Поэтому предложения о перевоспитании по эффективности равны обучению крокодилов вегетарианству. Да, хамство ширится и чувствует себя уверенно.

Пока не получит по морде и не воскликнет изумленно: «А нас-то за что?».