Миграция от мобилизации: закроет ли Рада границы для старшеклассников

Выезд парней-подростков за границу до наступления совершеннолетия становится все более угрожающей тенденцией. Тревогу бьет министр образования Оксен Лисовой, народные депутаты, звучит много слов о "потерянном поколении" и "демографическом кризисе", впрочем, стратегическое решение проблемы до сих пор не появилось. Возможно ли это в принципе: удержать юношей в стране, охваченной "большой" войной? Вопрос исследовал "Телеграф".

Масштабы проблемы

– Это ужас, что делается. После 11 класса за границу, после 9 класса за границу… Мы фактически теряем это поколение, – говорит народная депутат Соломия Бобровская.

Постичь масштабы "ужаса, что делается" не так просто, ведь четких официальных данных, сколько же юношей в возрасте 16-17 лет ежегодно уезжают из Украины нет. Госпогранслужба не ведет детальной статистики выездов по возрасту и полу.

– Никто не подсчитывает, сколько таких юношей выезжает из Украины, – отмечал представитель ГПСУ Андрей Демченко.

Настоящую шумиху наделало заявление народной депутатки Нины Южаниной, которая отмечала, что перед учебным годом 2024-2025 Украину оставило около 300 тысяч детей. Конечно, не все из них юноши 16-17 лет, и в Минобразования заявление нардепки опровергли.

Впрочем, по данным Госстата, в текущем учебном году (по сравнению с прошлым), учащихся в украинской системе общего среднего образования действительно стало меньше на 162 тысячи человек. Опять же не все из них юноши на грани совершеннолетия. А сколько их? Давайте считать.

Так, доля учащихся в старших классах (10–12) составляет около 13,2%. Если брать этот процент за константу, то из 162 тысяч учеников, которых недосчиталась система общего образования в этом году, около 21,5 тысяч – старшеклассники. И примерно половина из них, то есть 10,7 тысяч – юноши. По этой же логике расчетов примерно еще 9 тысяч юношей наше образование недосчиталось и в прошлом учебном году (2023-2024). То есть за два года в Украине количество юношей в старших классах сократилось почти на 20 тысяч. Это равно количеству населения таких городов, как, например, Яготин или Геническ.

– С того, что я вижу (хотя я больше вижу ситуацию по Львову), из 30 выпускников, едут пятеро парней и одна-две девушки. В некоторых случаях три. Но в любом случае это много, потому что три выпускника, это 10%, а пять-шесть выпускников это 20%, – комментирует "Телеграфу" члены парламентского комитета по вопросам образования, науки и инноваций Наталья Пипа.

Конечно, это все достаточно грубые подсчеты, которые дают лишь приблизительное представление о масштабах проблемы, ведь ребята могут выезжать и в средине учебного года, и после 9 класса и даже раньше, принимая решение уже не возвращаться в Украину.

Как, например, сын жительницы Вышгорода Ирины, покинувший страну в марте 2022-го в неполных 18 лет.

– Благодаря украинскому образованию его приняли в вуз во Франции, здесь он и планирует заканчивать обучение и получать диплом о высшем образовании. Возвращаться не планируем, потому что фактически некуда – жилья уже нет, связи с друзьями разорваны, – говорит "Телеграфу" Ирина.

Что же делать?

В Минобразования планируют удержать старшеклассников в стране качественным профессиональным, предвысшим и высшим образованием.

– Качество образования за границей часто оставляет желать лучшего. Хотя это не слишком популярное мнение, наши лучшие вузы не просто на уровне, они реально конкурентные, — отмечал замминистра Михаил Винницкий.

То же предусматривает и " Стратегия демографического развития Украины на период до 2040 года".

"Одна из эффективных стратегий для удержания молодежи в стране — инвестирование в образование и профессиональное обучение. Введение современных программ обучения, отвечающих потребностям рынка труда и мировым тенденциям, позволит молодым украинцам приобретать конкурентоспособные навыки и оставаться в Украине, осознавая перспективы для профессионального роста", — отмечает стратегия.

Повышение качества образования для решения проблемы, конечно, важно, ведь формирование мировоззрения юношей не в последнюю очередь происходит благодаря профессиональности педагогов.

– А с педагогическим образованием огромная куча проблем, – комментирует "Телеграфу" бывший образовательный омбудсмен Сергей Горбачев. – Из выпускников педагогических университетов в школу доходит разве что пятая часть. Проблема кадрового обеспечения стоит безумно остро.

Но! Во-первых, удерживать молодых людей в подростковом возрасте уже слишком поздно.

– Надо начинать с первого класса! — уверяет "Телеграф" Герой Украины, партизан Владимир Жемчугов. — Молодежь не считает ценностью Украину, украинское государство, культуру, язык. Это не ценность для молодежи, поэтому она не считает, что это нужно защищать. Говорят, что у власти нет политической воли, чтобы решить вопрос национально-патриотического воспитания молодежи с первого класса. СМИ просто кричат ​​каждый день о том, что делают с нашими украинскими детьми оккупанты. Они с первого класса учат детей ненавидеть Украину и украинцев, очень милитаризуют молодежь, а мы ничего не делаем, не готовим детей к защите, физической и идеологической.

Во-вторых, даже если в Украине открыть филиал Гарварда и пригласить туда преподавать Билла Гейтса, на юношескую миграцию, по словам экспертов, это особо не повлияет, потому что какая польза от Гейтса, если он будет сидеть в подвале вместе со студентами.

– Тревоги. Даже если убежища оборудованы, то образовательный процесс постоянно прерывается. В больших университетах нет возможности поместить всех студентов в бомбоубежищах. Они фактически слушают лекции онлайн и иногда проводят семинары в обычном режиме. А для технического, медицинского образования, когда нужны лаборатории, ну это не очень хорошо, – объясняет "Телеграфу" доцент Киевской школы экономики Ольга Купец. – Плюс психологическая сторона. Например, в ночь с 23 на 24 апреля (когда РФ нанесла массированный ракетный удар по столице — Ред. ), не спали и преподаватели, и студенты. Люди устали. Для галочки какие-то оценки есть, какие-то дипломы выдаются, но если мы говорим о качестве, знаниях и умениях, то они страдают от войны. Поэтому даже в городах, далеких от линии фронта, качество образования все равно страдает.

Следовательно, в правительстве не совсем точно диагностируют "болезнь", или просто не хотят признавать реальность, ведь решение выехать за границу на грани совершеннолетия, юноши и их родители принимают не из-за качества украинского образования, а по причине безопасности. А безопасность напрямую влияет на качество образования. Такой вот замкнутый круг.

Миграция от мобилизации

Но главные опасения родителей и старшеклассников касаются даже не обстрелов и воздушных тревог.

– Родители отправляют детей за границу, потому что не хотят, чтобы они пошли служить и защищать Украину. Это основная причина, – отмечал Горбачев в интервью "Телеграфу".

Такой тезис подтверждает и вывезшая своего сына собеседница издания Ирина.

– Однозначно – это перспектива мобилизации и изменение правил [мобилизации], что происходит очень часто. Плюс еще момент который утворило наше правительство с оформлением документов для мужчин за границей. Это очень важный момент, только способствующий недоверию правительственной политике в целом. Когда через пару дней меняется трактовка своих граждан, – говорит Ирина.

То же самое признают и в образовательном комитете Рады.

– Жаль, что мы за последние 20-30 лет вырастили поколение, которое не хочет защищать свою собственную страну, а хочет уехать и переждать, – говорит "Телеграфу" председатель комитета Сергей Бабак.

О 20-30 годах нардеп говорит не случайно, ведь проблема распространяется не только на юношей на грани совершеннолетия.

– В последней волне нашего социологического мониторинга (июнь 2024) один из вопросов был следующим: "Кем Вы себя прежде всего считаете?" Это вопрос о национально-территориальных идентичностях. Ключевой индикатор для государства в ответе на этот вопрос – "Гражданин Украины". Общий процент таких ответов был достаточно высоким – 74%. Но! Среди разных демографических групп самый низкий процент такого ответа оказался у молодых мужчин (18-29 лет) – около 50%. Почему? Потому что фактически на них ложится бремя войны. А у многих из них могут быть другие планы жизни. И происходит столкновение интересов государства и личных интересов молодежи. Я сейчас говорю не о моральной стороне дела, это сложная проблема. Говорю о социологическом факте, – говорит "Телеграфу" заместитель директора Института социологии НАН Украины Сергей Дембицкий.

И соответственно:

– Какие-то образовательные действия здесь не помогут. Родители, конечно, будут считать, что безопасность детей важнее качества обучения. Поскольку общая ситуация не улучшается, часть людей решает за границей подождать, как дальше будет развиваться ситуация. А для юношей одна из главных причин выезда – их безопасность, – отметил в разговоре с "Телеграфом" глава КМИС Владимир Паниотто.

– Какие-то преференции в образовании могут повлиять на определенную часть потенциальных мигрантов, но на очень небольшую часть, – соглашается в разговоре с изданием заведующий отделом миграционных исследований, Института демографии и социальных исследований имени М.В. Птухи Алексей Позняк.

– Через образование точно маленькая возможность удержать. Если у родителей больше денег, информации, они образованнее, то их дети с большей вероятностью попадают за границу, – резюмирует Ольга Купец.

Два сценария

В таком случае существуют ли в принципе механизмы удержать в воюющей стране юношей, которые после наступления совершеннолетия уехать уже не смогут?

Существуют. "Вегетарианский" вариант:

– Единственное, что мы можем сделать, это сохранять связи с нашей диаспорой, с тем чтобы они хотя бы вернулись, – отмечает Паниотто.

– Что можно сделать сейчас? Хотя бы ввести государственные программы. Например, если молодой человек остается в Украине, заканчивает здесь вуз, или заведение профессионального образования и остается работать в Украине минимум три года, то государство гарантирует социальную поддержку, ту же помощь с жильем или какие-то "подъемные" средства, то есть финансовую мотивацию, — говорит Жемчугов.

– Надо провести информационную кампанию, начиная от президента, что если мы работаем над справедливым миром, то он в ближайшее время наступит. А со справедливым миром будет восстановление в Украине, а это хорошие перспективы и возможности трудоустройства. Кроме того, ты находишься со своей семьей, в своём обществе. В то же время, что мобилизационный возраст мы не опускаем и сделаем все возможное, чтобы не опускать и дальше, – уверяет Наталья Пипа.

Того мнения, что даже в воюющей стране есть перспективы, придерживается 17-летний Дмитрий, который в прошлом году поступил в Киевский авиационный институт. Весной 2022 года вместе с братом и родителями он провел два адских месяца в бункерах "Азовстали".

– За это время я похудел на 12 килограммов. Эвакуировались "зеленым" коридором: пешком под обстрелами выходили в автобусы. Мы переехали в Киев, и почти сразу получили предложение всей семьей уехать в Великобританию, там нас ждали и готовы были принять, – объясняет Дмитрий "Телеграфу". – Но мы собрались на семейное совещание и как-то так даже не договариваясь, сразу решили, что ехать мы никуда не будем. Почему? Скажу лично за себя — мне не по*ер на страну и бросать ее в столь трудный момент для меня не вариант. И честно говоря, не думаю, что мы кому-то особенно нужны там, за границей. Возможно, кто-то и не видит для себя будущих перспектив в Украине, а я вижу, и когда будет послевоенное восстановление это наоборот шанс проявить себя.

Однако звучат призывы и к более радикальным сценариям:

– Закрыть границы и изменить законодательство: разрешить выезд только до 14 лет, а не до 18, — говорит "Телеграфу" один из депутатов от "Слуги народа".

Впрочем, в Раде уверяют, что прибегать к таким строгим запретам нардепы не планируют.

– Механизмов запрета (выезда школьников и выпускников – Ред.) нет и не будет. Это ничем не остановишь, – подчеркивает Сергей Бабак.

И это ясно.

– Это будет иметь очень нехороший резонанс, ведь речь идет о несовершеннолетних. К примеру, запретить мужчинам 60+ выезжать за границу это будет иметь гораздо меньший резонанс, чем если запретят несовершеннолетним ребятам, – объясняет Позняк.

Следовательно, государству придется просто смириться с миграцией юношей, которая, кроме прямых демографических рисков, несет опасность и для обороноспособности.

– Снижается мобилизационный резерв. Но снижается не сейчас, а через 8-9 лет, потому что мобилизация с 25 лет, – говорит Позняк.

Поэтому остается надеяться только на то, что так долго война не продлится.