Война в Украине может затихнуть в 2026 году, но затянется, как у Индии с Пакистаном - Морозов

Кремль начал активно готовиться к возможным осложениям ситуации внутри РФ и передаче Украине немецких "Таурусов", считает Александр Морозов.

Мирные переговоры по урегулированию войны в Украине не оказали влияния на российского диктатора Владимира Путина. Это доказывает его недавнее интервью российским пропагандистам, в котором руководитель Кремля вновь повторяет свои нарративы о стремлении к капитуляции Украины. Причем новое обострение совпало с "победобесием" к 9 мая.

В интервью Главреду политический философ, преподаватель Карлова университета в Праге, руководитель Института свободной России Александр Морозов рассказал, зачем Путин на самом деле объявил перемирие на 9 мая, зачем Си Цзиньпин решил посетить Москву, когда закончится война и кто может стать преемником Путина.

С 7 по 10 мая в Москву запланирован визит лидера КНР Си Цзиньпина. О чем, на ваш взгляд, он может говорить с Путиным в контексте мирных переговоров? Как стоит расценивать этот визит в геополитическом плане?

Получилось так, что Си Цзиньпин едет в Москву в ситуации, когда переговоры о перемирии, предложенные Дональдом Трампом, зашли в тупик. И это, конечно, все меняет — меняет контекст визита. И если Си Цзиньпин действительно приедет, это будет болезненно для Дональда Трампа, и он, безусловно, гораздо быстрее перейдет и к подписанию новых санкций против Российской Федерации, и к изменению риторики. Поскольку, в любом случае, Кремль будет демонстрировать, что с Китаем продолжается активное взаимодействие, растет товарооборот и так далее. Хотя не совсем очевидно, что все это так – есть сведения о том, что товарооборот снижается, а проблемы в отношениях с Китаем у России усиливаются. Но, тем не менее, если Си Цзиньпин приедет, Кремль будет отыгрывать эту карту.

И это будет прочитано в Вашингтоне. Кроме того, Си Цзиньпин едет в Москву в условиях продолжающейся торговой войны между Китаем и Соединенными Штатами. И для Путина эта сторона вопроса довольно выгодна — как платформа для диалога с Си Цзиньпином.

Однако придавать визиту какое-то чрезмерное значение я бы не стал, потому что в 2025 году, после очевидного провала инициативы Трампа хотя бы по прекращению огня, ситуация будет развиваться по новым сценариям.

Си Цзиньпин со своей стороны будет спрашивать Путина, как тот видит развитие событий и собирается ли останавливать войну в 2025 или 2026 году. Но при этом Китай не будет на стороне Российской Федерации в своем конфликте с Вашингтоном. Пекин будет заниматься этим самостоятельно – Путин здесь Китаю не помощник. Так что даже если визит и состоится, я не вижу в этом ничего страшного или драматического.

Смотрите видео интервью Александра Морозова Главреду о проблемах, которые возникнут у Путина в 2025 году:

А Си Цзиньпин может в данной ситуации давить на Путина?

Китай ни при каких обстоятельствах не стал бы оказывать давление на Кремль. У Китая вообще иная форма внешней политики — он предлагает тем, с кем сотрудничает на международной арене выгодные сделки: кредитует крупные инфраструктурные проекты или реализует подобные инициативы. Но давление не оказывает. И Китай неоднократно подчеркивал это в контексте российско-украинской войны, заявляя, что решение в данном вопросе — за Москвой.

И, на мой взгляд, это по-своему правильно.

Китай, конечно, может использовать определенные инструменты воздействия на Кремль. Но в Пекине, я думаю, хорошо понимают, что одними мерами давления войну не остановить. Нужно добиться от руководства страны реального желания ее завершить. А Путин, как мы видим, этого желания не проявляет. Он ясно демонстрирует, что не собирается завершать войну.

В таком случае каких, по-вашему, действий стоит ожидать от Кремля после этих переговоров? Потому что выглядит так, что Путин может фактически воспрянуть духом — мол, вот, к нему приедут мировые лидеры 9 мая.

На мой взгляд, визиты к 9 мая не позволят Путину почувствовать себя как-то сильнее или лучше. Путин имеет дело с тремя большими факторами, которые определяют его поведение в 2025 году и далее.

Первый фактор — это, несомненно, затяжное падение цен на нефть. Это уже фиксируют все, и видно, что российская политическая и военная верхушка понимает: цена какой-то период, возможно, будет держаться на уровне чуть выше 45 долларов за баррель, но не выше. Это, конечно, важный фактор, с которым Кремлю придется считаться.

Второй важный фактор 2025 года заключается в том, что Кремль готовится — и не без оснований — что к экономическим санкциям прибавятся "Таурусы".

Поскольку перемирие провалилось, в 2025 году Москва ожидает расширения санкций. В первую очередь — против танкерного флота, против оставшихся банков, которые все еще совершают операции, а также усиления вторичных санкций, о чем уже заявил Трамп. Это, скорее всего, реализуется. Но к ужесточению санкций, скорее всего, добавится еще один шаг: Киев получит те ракеты и той дальности, о которых давно просит.

И то, что сейчас делает Киев, показывает, что это может быть весьма эффективно. Мы видим усиление дроново-ракетной войны буквально в последние неделю-две, особенно после того как стало ясно, что мирный процесс Кремлем отвергнут. Видно, что удары по российским военным объектам и по объектам, связанным с военным производством или базированием складов, высокоэффективны.

Третий фактор 2025 года заключается в том, что, несмотря на 9 мая и визиты некоторых заместителей министров, министров иностранных дел (а первых лиц будет немного), все это быстро пройдет — и Кремль будет иметь дело с ухудшением отношений со странами своего ближайшего окружения. Это уже отчасти видно и по 9 мая: Казахстан, например, запретил проведение "Бессмертного полка" — и не без оснований. В Кыргызстане — аналогичная ситуация. Молдова находится в открытом конфликте с Москвой. Что касается Грузии, то ее сложное положение не позволяет Кремлю тут ни на что рассчитывать. Кремль пытается опираться на Азербайджан, но и это под вопросом. Поэтому я думаю, ситуация для Кремля будет и дальше ухудшаться.

Ну и, помимо этого, стоит отметить, что вся вторая половина 2025 года будет насыщена важными международными событиями. Это и летний саммит НАТО в Гааге, и встреча G20 в ноябре. К саммиту в Гааге Кремль уже столкнется с новой волной реакции со стороны США.

Попытки мирных переговоров, инициативы со стороны Вашингтона были в очень грубой форме отвергнуты Путиным. У Трампа есть все основания чувствовать себя обиженным. Особенно обидным для Трампа стало одностороннее предложение Путина о прекращении огня на 8 и 9 мая, сделанное без каких-либо консультаций с Вашингтоном, на что тот мог бы рассчитывать, будучи инициатором мирных переговоров. Поэтому я думаю, что вторая половина 2025 года пройдет под знаком конфронтации между Москвой и Вашингтоном.

К слову, о перемирии. Если, как вы говорите, не было никаких консультаций с Вашингтоном, а мы видим по реакции США, что они явно недовольны таким форматом перемирия — тогда зачем, по-вашему, вообще понадобился этот ход? Зачем Путину было изображать миротворца, пусть даже на три дня? На что он рассчитывает?

Думаю, у этого шага было две цели. Первая — создать комфортные условия для визита Си Цзиньпина и других лидеров, которые хотели бы приехать. Потому что совершенно очевидно: находиться в Москве в момент, когда Россия наносит ракетные удары по Украине, никому некомфортно.

И это первая цель Путина — дать сигнал: мол, приезжайте к нам, в этот период мы не обстреливаем, все "нормально". Таким образом он старается избежать токсичности.

Вторая, более важная цель — продемонстрировать, что только он контролирует сценарий войны. Он хотел показать именно это Трампу: вы можете предлагать какие-угодно идеи, они могут быть интересными, но весь ход войны и ее будущее контролирую только я.

И вот этим жестом — односторонним перемирием — он это показал. Думаю, Путин прекрасно отдавал себе отчет в том, какую реакцию это вызовет у Трампа и его окружения. Вероятно, он добился того, чего хотел.

Трамп заявил, что Путин якобы стал сговорчивее после обвала цен на нефть на мировых рынках. Вы говорили о том, что действительно идет тренд на понижение цен, и в Кремле к этому готовятся. Как вы считаете, с учетом той конфронтации, которая, вероятно, обострится в ближайшее время между США и Россией, могут ли возникнуть сценарии, при которых Путина удастся вынудить сесть за стол переговоров?

Гипотетически можно представить себе некие конструкции давления на Путина, которые могли бы изменить его позицию. Но если реалистично смотреть на вещи, думаю, в 2025–2026 годах ожидать этого нет смысла. Этого не произойдет.

Можно вообразить, что формируется крупный альянс стран, заинтересованных в окончании войны, и США — лишь часть этого альянса. Эта идея обсуждалась еще до того, как Трамп выступил со своей односторонней инициативой. Однако глобальная ситуация сегодня настолько сложна, что этот альянс не сформируется.

Может быть, два года назад можно было себе представить, что, условно говоря, Индия, Бразилия, Канада, США, Швеция вступают в переговоры с Кремлем и предлагают окончание войны. Возможно, это было бы эффективно.

Но этого не состоялось тогда, а сейчас уже и не может состояться. С одной стороны — "горит" Ближний Восток, с другой — конфликт Индии и Пакистана. Трамп объявил тарифную войну крупнейшим экономическим партнерам — Евросоюзу и Китаю. Все это раскалывает ситуацию и не позволяет сформировать переговорный альянс по вопросу окончания войны.

Что касается нефти, то если цена на нее останется низкой, Кремль, скорее всего, начнет риторику о том, что Россия "слезает с сырьевой иглы" и появляются новые возможности для экономического развития, поскольку нефть якобы больше не является основным источником доходов.

Мы уже видим публикации кремлевских экспертов, о том, что доходы от углеводородов составляют всего около 25% от доходов российского бюджета. То есть их сокращение не критично для ситуации, в который Путин собирается продолжать вести войну.

Безусловно, снижение цен на нефть приведет к важным структурным изменениям в российской экономике. Некоторые социальные группы будут нести потери. Но важно понимать: потери населения или влияние на население не имеют прямой связи с решениями, которые принимают в Кремле. Но, скорее, в 2025 году критическим фактором станут новые, эффективные ракетные обстрелы российской территории.

Чем дальше развивается ситуация, тем больше, мне кажется, все внимательно следят за ходом этой войны. Прошло уже более трех лет. И сейчас складывается общее впечатление, что перелом в войне возможен только в случае значительного наращивания ударов по российской территории — с применением ракет высокой точности и большой дальности, а также создать радикальное превосходство в дронах. Вот это повлияет на решение Путина изменить характер войны.

Мы уже видим заявления российского правительства о том, что они пересматривают бюджет из-за серьезного дефицита. Даже при таких условиях, насколько долго, на ваш взгляд, у Путина будет экономическая возможность продолжать войну?

Вся проблема заключается в том, что характер этой войны таков, что ее можно вести с разной степенью интенсивности. Кремль может поддерживать войну как в высокой, так и в низкой интенсивности. Однако даже при малой интенсивности все равно будут происходить и боевые действия на фронте, и обстрелы украинских городов — с меньшей регулярностью, но тем не менее они будут приводить к жертвам и ущербу для украинской экономики. Аналогичная ситуация и для России – интенсивность войны может снизиться, но сама война не прекратится. Это означает, что воинские части будут ротироваться, оставаться под ружьем, в боевой готовности и так далее.

В этом и заключается фундаментальная проблема. В таком виде Кремль способен продолжать войну достаточно долго. То есть, если не произойдет какого-то радикального перелома в ходе войны, я бы сказал, что в таком вязком и вялотекущем виде Кремль может поддерживать ее еще лет десять — независимо от экономической конъюнктуры. Безусловно, Кремль не добьется результатов, которые изначально ставил. Но дело в том, что Путин, как мы хорошо знаем, может бесконечно что-то заявлять, и российское население, российское общество, различные социальные группы — они, по сути, мирятся с этой риторикой, принимают ее, независимо от того, является ли она правдой.

Поэтому я бы не рассчитывал на то, что колебания на глобальных рынках, вызванные политикой администрации Трампа, радикально повлияют на способность Путина продолжать войну. Да, текущее состояние бюджета, положение резервных фондов и другие экономические параметры влияют лишь на возможность вести войну более интенсивно. Путин, вероятно, не сможет провести дополнительную мобилизацию или развернуть новые военные производства. Он не сможет добиться перелома в свою пользу. Но при этом он вполне способен продолжать войну в вялотекущем режиме достаточно долго.

При этом, я так понимаю, Путин параллельно может готовиться и к возможному удару по европейским странам?

Я согласен с теми, кто считает, что возможный удар по европейским странам — это не удар в прямом военном смысле, а скорее дальнейшее тестирование системы европейской безопасности с помощью гибридных средств и усиления различных угроз. Репертуар таких методов, на который может опираться Кремль, хорошо известен.

Я не сомневаюсь, что российские военные и военные эксперты единодушно выступают против прямой атаки на Европу — это были бы самоубийственные действия. Однако, как показали последние два года, существуют возможности наносить удары по оптоволоконным кабелям на дне моря или совершать интенсивные кибератаки.

Кроме того, возможны провокации, подобные тем, что устраивал Александр Лукашенко с мигрантами на границе с Польшей и Литвой. Допускаю, что могут быть и другие сценарии — вплоть до провокаций с участием воинских подразделений. Неслучайно, кстати, в независимых белорусских медиа активно обсуждается новая волна угроз, исходящих от России или от объединенных формирований, возможно, совместных с режимом Лукашенко. Эти угрозы касаются в первую очередь Украины, но также и Польши с Литвой.

То, как сейчас развивается ситуация, в каком конфликте находятся Путин, Кремль и Российская Федерация с Европой — как с отдельными странами, так и с Евросоюзом в целом, — а также та степень уверенности Кремля в том, что НАТО ослаблено, прежде всего из-за политической линии Дональда Трампа, создает для Москвы искушение испытывать на прочность пятую статью Устава Североатлантического альянса. Поэтому активные приготовления стран Евросоюза и стремление укрепить свою безопасность являются абсолютно оправданными.

Очень выбивается из этого ряда заявление Путина о поиске преемника, потому что в интервью он говорил о ядерном оружии и разъяснял, зачем была нужна война в Украине, оккупация Крыма и тому подобное. При этом долгое время вопрос преемника в Кремле не поднимался, по крайней мере, на таком высоком уровне. Что сейчас изменилось?

Мне кажется, никаких изменений в этой теме не произошло. Путин остается у власти, очевидно, в горизонте 10-12 лет, несомненно. Вопрос был задан в контексте фильма, который снимается к 25-летию его правления. Это большой срок, и корреспондент Зарубин, безусловно, имел основание задать этот вопрос просто из-за срока. Ответ Путина на этот вопрос был политически совершенно ясен.

Путин ответил, что он приглядывается к большому количеству своих сотрудников и окружения, чтобы найти того, кто мог бы быть таким же, как он. Но он, разумеется, ответил очень обобщенно, не собираясь и даже показывая, что обсуждать тему преемника не нужно. Вот в чем, на мой взгляд, смысл этого сюжета.

Путин в этом фильме формулирует некоторые требования к преемнику. И в первую очередь чтобы он был таким же "патриотом" России, как Путин. То есть чтобы этот человек продолжал курс путинизма после его ухода или смерти и поддерживал ту модель, которую он создал. Это очевидно.

Но надо сказать, что через 10 лет части тех, кого сегодня называют в числе возможных преемников, просто не будет в живых, а другие состарятся. Поэтому мы видим сейчас списки, которые публикуются в российских Telegram-каналах, где политологи перечисляют 20-30 имен. Но глядя на эти списки можно сказать, что через 10 лет половины из этих людей уже не будет на политической сцене. Так же, как за последние 10 лет исчезли с политической сцены влиятельнейшие фигуры, которые, как многим казалось, неимоверно близки к Путину и будут определять политический курс после его ухода.

Нет ни Владимира Якунина (бывший глава РЖД. – Главред), ни бывшего министра спорта Виталия Мутко, ни Алексея Кудрина, ни Анатолия Чубайса, ни Аркадия Дворковича и так далее. Даже министр обороны Шойгу слетел с поста. Влиятельнейший Патрушев перешел на более слабую позицию в системе и фактически ушел на пенсию. Так что через 10 лет мы будем смотреть на эту ситуацию совершенно другими глазами. И, скорее всего, преемник Путина находится среди тех, кому сейчас 35 лет.

Кто вообще может быть этим преемником? Есть ли в этом возрастном диапазоне кто-то, на кого, в принципе, Путин мог бы обратить внимание или к кому присматриваться?

Из того списка, который оглашается, есть совершенно нереалистичные персонажи — например, Рамзан Кадыров, который не может стать президентом Российской Федерации ни при каких обстоятельствах.

Но есть и более реалистичные кандидаты. Эти люди старше, но, несомненно, Мантуров — человек, с одной стороны, влиятельный, а с другой — любимец Путина, и, очевидно, очень подходит под эту роль. Также называют молодого (хотя уже не совсем молодого) бывшего губернатора Калининградской области Антона Алиханова, который сейчас работает в правительстве.

С некоторым опасением можно предполагать, что потенциальным преемником может быть младший Патрушев, который сейчас руководит Россельхозбанком.

Но можно точно сказать: преемник Путина будет либо выбран им самим, либо, в случае его внезапной смерти, определен условным "политбюро". Этот человек должен соответствовать пяти требованиям:

1. Он, несомненно, должен быть чиновником класса "А";
2. Он должен либо приносить военную присягу Российской Федерации, либо служить в спецслужбах, что приравнивается к присяге.
3. Он должен понимать основы макроэкономики, иначе он будет не в состоянии руководить страной.
4. Он должен иметь достаточное образование — здесь, например, Мантуров и Патрушев-младший этим требованиям соответствуют.
5. Он должен быть избираемым.

Проще говоря, как сам Путин заметил в интервью Зарубину, с помощью административного ресурса и политтехнологий можно "натянуть" 10, 20 или даже 25 процентов голосов, но невозможно избрать абсолютно неизбираемого человека. То есть у кандидата должна быть хоть какая-то харизма, понятная гражданам, чтобы хотя бы 25% избирателей искренне проголосовали за него.

Вот этими пятью пунктами, по сути, и ограничивается круг возможных преемников. Но кто именно это будет — сейчас абсолютно невозможно предполагать, потому что это будет через 10, а может быть, и через 15 лет.

То есть вы считаете, что Путин действительно может остаться у власти еще лет на десять, и нет никаких оснований ожидать его более раннего ухода при каких-либо условиях?

Ну, какие-то экстремальные, чрезвычайные причины, конечно, возможны. Но если, собственно говоря, заниматься политическим планированием или вопросами выработки политических стратегий, то нужно исходить из того, что Путин останется у власти как минимум до 2030 года — то есть еще на шесть лет, до окончания его каденции. И, скорее всего, нужно готовиться к тому, что он перейдет в следующую каденцию, которая уже может стать для него проблемной по возрасту. Возможно, именно тогда он либо уйдет из жизни, либо покинет пост и будет стремиться передать власть. Но это произойдет не в рамках текущего срока — надо исходить именно из этого.

Просто это более прагматичный подход, поскольку абсолютно бесполезно стратегически жить в режиме ожидания того, что диктатор внезапно исчезнет. Такой расчет — ошибочный.

Если будут соблюдены все условия — скажем, Трамп введет санкции, а Китай выскажет свое мнение по поводу завершения войны или ее продолжения, — каков ваш прогноз на ближайшее время в этих условиях? Чего ждать Украине?

Мой прогноз таков: если к осени 2025 года удастся добиться ощутимого превосходства в производстве и поставках вооружений — в первую очередь ракет, дронов и артиллерийских снарядов — в пользу Украины, то война может основательно приостановиться в середине 2026 года.

Для этого необходимо, чтобы Кремль почувствовал: приобретение северокорейских и иранских ракет либо активно блокируется, либо не позволяет добиться превосходства над Украиной. Это ключевой момент, который может привести к тому, что в 2026 году война хотя бы приостановится.

А если такого перевеса не произойдет, то следует исходить из того, что война может продолжаться по сценарию войны между Индией и Пакистаном. Их противостояние началось еще в 1947 году, и не завершилась до сих пор в 2025 году. Весь этот период, конфликт шел с разной степенью интенсивности у Пакистана и Индии, но он не привел к изменению взаимоотношений в лучшую сторону. И с определенной периодичностью происходили обострения — даже после того, как активная фаза военных действий завершалась, она продолжалась через какой-то период. Вот в чем заключается основная сложность: потребуются колоссальные усилия со стороны тех, кто действительно поставит перед собой стратегическую цель не просто заморозить эту войну, а полностью ее остановить, изменив в будущем характер взаимоотношений между двумя странами.

Это огромная задача. И можно только молиться, чтобы она была решена хотя бы в течение следующего поколения.