Если Россия не остановится летом, есть риск, что часть Украины будет без газа зимой, — нардеп

Украина прошла зиму, которая, по прогнозам экспертов и отдельных политиков, должна была быть одной из самых тяжелых после начала "большой" войны. В преддверии отопительного сезона россияне совершили самую масштабную атаку на объекты энергетической инфраструктуры, что потенциально угрожало многочасовыми блекаутами по всей стране.

Но мы выстояли. За счет чего? Как Россия изменила свою тактику, когда поняла, что "выбить" энергетику ей не удается? Вернутся ли отключения света летом, когда атомная генерация частично выйдет в ремонт, а жара заставит украинцев включить кондиционеры. На эти и другие вопросы в интервью "Телеграфу" ответил народный депутат от фракции "Слуга народа", член парламентского комитета по энергетике и ЖКУ Сергей Нагорняк.

"Россия переключила фокус ракетных атак"

– Сергей, к счастью мы пережили эту зиму. Под обстрелами россиян, однако фактически у нас не было масштабных отключений электроэнергии, несмотря на обещания властей, что это будет самая тяжелая зима. Как нашей энергетике удалось выстоять?

– У меня тоже были сомнения, что нам будет слишком тяжело пройти зиму 2024-2025. Но в течение лета я ездил с руководством страны, с командой "Укрэнерго", "Укргидроэнерго" по объектам гидроэлектростанций, по подстанциям и смотрел, как происходит восстановление. Даже после тех попаданий, катастрофических, несмотря на ракетные атаки, чудом оставались некоторые блоки тепловых электростанций и гидроэлектростанций. Слаженная работа правительства и государственных компаний дала свой эффект.

Государственные компании привлекали средства от международных доноров (как гарантовые, так и кредитные), чтобы иметь ресурс для восстановления объектов и строительства защитных сооружений. Эти защитные сооружения защищают не только от атак дронов. Второй уровень защиты строился исключительно для защиты от дроновых атак и обломков ракет, но Генштаб совместно с "Укрэнерго" разработали и усовершенствовали этот проект таким образом, что эти бетонные сооружения выдерживают не только атаку дронов, но и прямое попадание ракеты. Именно ракеты приносят много убытков, даже если есть защитное сооружение, ведь обычно рядом поражается еще какое-то количество оборудования, которое не защищено. Физически защитить все невозможно, потому что подстанция "Укрэнерго" – это несколько футбольных полей и накрыть все бетонным слоем в метр толщиной – нереально. Мы подсчитали, что ликвидация последствий каждой такой ракетной атаки в среднем стоит около миллиона долларов. Даже если не было прямого попадания в трансформатор или в здание релейной защиты.

Возвращаясь к вопросу, как мы выстояли зимой. По всей стране "Укрэнерго" имеет немногим более 100 распределительных подстанций. На декабрь 2024 года на 70 подстанциях было завершено строительство одного сооружения второго уровня защиты для трансформаторов большой мощности. Этого минимума было достаточно, чтобы сохранить работу подстанций. По сути это как защитить сердце человека качественным бронежилетом. Кроме того, гидроэнергетики качественно проделали свою работу: восстановили часть своей генерации и качественно защитили то, что физически возможно было защитить: трансформаторы, распределительные подстанции.

Также эта зима была достаточно теплой и уровень потребления не столь критичен. Это нам тоже способствовало. Ну и будем откровенны, чтобы не было ни у кого иллюзий: в часы пик, когда нам не хватало электрической энергии, "Укрэнерго" принимало решение выключать промышленных потребителей, а не бытовых. Потому мы все были с электроэнергией. Психологическое состояние у людей тяжелое, мы все устали от войны и очередное отключение света подняло бы настроение россиянам, а нашим людям было мало приятного. Это было не так часто, но "Укрэнерго" предпринимало такие меры.

Суммарно это позволило выдерживать тот шквал ракетных атак, который длился весь 2024 год. И россияне поняли, что эффективность использования их ракет и дронов по подстанциям "Укрэнерго" становится значительно меньше. После этого, в конце декабря 2024 — начале января 2025 года россияне переключили свой фокус ракетных атак на газодобывающую и газоподготовительную инфраструктуру.

– Вот давайте об этом подробнее. Чем грозит изменение фокуса атак с энергетической на газовую инфраструктуру?

– Весь 2025 год они добивали [газовую инфраструктуру], несмотря на условное перемирие в энергетическом секторе. Мы много потеряли газодобывающей и газоподготовительной инфраструктуры. А это огромные средства для восстановления. На восстановление некоторых объектов может уйти от 6 до 9 месяцев, а на некоторые от 18 до 36 месяцев. И это при наличии финансового ресурса и оборудования.

– Этот ресурс в бюджете есть? Или, может быть, доноры нам помогают?

– С этим ресурсом очень сложно. В первую очередь пострадала инфраструктура государственной компании "Укргаздобыча". Она добывала львиную долю украинского природного газа, получаемого потребителями. И "Нафтогазу" совместно с "Укргаздобычей" предстоит найти ресурс для восстановления всей этой инфраструктуры. Второй вопрос — "Нафтогазу" нужно найти безумный ресурс для того, чтобы закачать газ в наши подземные хранилища, чтобы подготовиться к зиме.

По состоянию на сегодняшний день, мы ожидаем потенциальный дефицит газа от 4,6 до 5 миллиардов кубических метров газа на следующую зиму. Даже если мы сейчас будем постепенно восстанавливать нашу газовую инфраструктуру, то наша собственная газовая добыча упала больше, чем наполовину. И не только добыча: подготовка, компрессорные станции, перекачка и доставка потребителям. Поэтому "Нафтогаз" сейчас должен искать ресурсы на два направления: возобновление и закупка газа, импортированного из ЕС. И ведь это не коммерческий газ. Его нужно дороже закупить и дешевле продать населению. В сущности, нужно взять большие ресурсы. Напомню, что на "Нафтогаз" государством возложены так называемые спецобязанности: продавать газ по фиксированной цене для населения, которая ниже рыночной стоимости почти вдвое.

– Возможно есть планы тогда пересмотреть этот мораторий, если ситуация так тяжела, и брать эти средства с населения?

– Таких разговоров нет. Все хорошо понимают, что большая часть населения сегодня не может платить по рыночному тарифу. Не время сегодня пересматривать цену на газ. Мы должны найти где-то ресурс от международных доноров. У нас отчасти есть подтвержденные средства. Это кредитные средства, грантовые (Норвегия выделяет грант), ЕБРР и украинские банки, подтвердившие, что они предоставят кредиты. Но общая сумма всех этих потенциальных договоренностей достигает одного миллиарда евро. А "Нафтогазу" нужно где-то около 2,5 миллиарда евро, для того чтобы закупить газ и закачать его в украинские газохранилища, чтобы пройти следующий отопительный сезон.

Одна из идей – обратиться с просьбой в Норвегию за потенциальным займом товарного газа, а не денег. Норвегия имеет достаточно большой объем газа и они могли бы предоставить нам в кредит товарный газ на два-три года. Пока такие переговоры продолжаются.

Что касается оборудования, то параллельно "Нафтогаз" работает с донорами, например JICA (японское агентство международного сотрудничества, — Ред. ). Мы будем надеяться, что и они смогут закрыть какие-то потребности в газодобывающей инфраструктуре. И те же норвежцы. Мы с ними общаемся отдельным треком по оборудованию, чтобы мы могли постепенно восстанавливать нашу собственную газовую добычу и уменьшали дефицит в нашем балансе потребления и добычи. У нас даже до массированных ракетных обстрелов по газовой инфраструктуре был дефицит 10-15% потребления. Мы импортировали газ из-за границы, чтобы балансировать потребление. Сейчас баланс еще больше сдвинулся — в следующую зиму мы будем потреблять почти втрое больше газа, чем мы добываем. Это большой вызов, который нам предстоит впереди.

Кроме того, восстановление газодобывающей инфраструктуры вопрос важный, но нужно уже сейчас думать, каким образом ее потом защитить. Россияне избегают любых предложений США о приостановлении войны. Если россияне будут в течение этого года до осени целиться по нашей газовой инфраструктуре, то даже наличие газа в газохранилищах не гарантирует нам то, что все регионы будут с газом.

А всю газовую инфраструктуру невозможно защитить бетонными сооружениями. Это огромные объемы инфраструктуры. Поэтому для Украины важно полноценное завершение войны и полноценный мир.

– Давайте зафиксируем: существует вероятность, что из-за атак россиян и тяжелой ситуации в следующем отопительном сезоне у потребителей могут быть перебои с газом. Я правильно понимаю?

– Откровенно говоря, если война этим летом не завершится, а Россия сосредоточит фокус своих ракетных и дроновых атак именно на газовой инфраструктуре, то у нас будут огромные вызовы. Газовая инфраструктура, как правило, на поверхности и попасть в нее, по сути, не так трудно. Поэтому риск существует, и, на мой взгляд, достаточно высокий. Я думаю, что этим должен заняться СНБО: а что делать, если россияне попадут в пик морозов в объекты газораспределительной системы Украины? СНБО уже должен разработать четкий алгоритм и довести его, по меньшей мере, до областных администраций и потребителей, что делать в таких случаях.

"Летом будет дефицит в энергосистеме"

– Возвращаясь к теме электроэнергии. Сейчас, я думаю, миллионы украинцев беспокоят вопрос, а не будет ли так, как прошлым летом, когда в пиковые часы потребления были отключения света.

– "Энергоатом" идеально качественно отработал всю зиму на девяти блоках. Ни дня остановки не было. И, в первую очередь, как раз постоянная работа "Энергоатома" дала нам возможность зимой быть с электрической энергией практически 24 часа в сутки. Весной и летом "Энергоатом" постепенно выводит свои блоки в охлаждение для того, чтобы провести все регламентные работы, прописанные у них на годы вперед. Соответственно, летом треть блоков будут постепенно выводить, другие постепенно запускать в работу. Поэтому стабильной генерации, работающей 24 на 7 ровным графиком, будет меньше.

В то же время, летом качественно работают солнечные электростанции (как домашние, так и промышленные), но работают они утром и до пяти-шести часов вечера. Кроме того, без промышленных накопителей электроэнергии солнечные электростанции нас не столь сильно поддерживают. Но пока отключены атомные энергоблоки, солнечные электростанции балансируют энергосистему и дают определенную генерацию. Но в вечерние часы, когда мы будем включать кондиционеры и давать нагрузку на энергосистему, солнце уже не "работает" и солнечные электростанции уже не генерируют электроэнергию. С ветровыми электростанциями похожая ситуация – ветер может быть, а может и нет. Поэтому мы не можем стабильно рассчитывать на возобновляемые источники энергии. Кроме того, к ним нужно обязательно устанавливать промышленные накопители, которые будут эту энергию аккумулировать и выдавать в нужные часы. Поэтому летом, вечером, если будет достаточно жарко и потребление наше будет в разы увеличиваться, мы, скорее всего, будем иметь определенный дефицит в энергосистеме.

– За счет чего можно этот дефицит покрыть?

– В первую очередь, за счет импорта. Наши трейдеры, а это исключительно частные компании, покупают электрическую энергию всегда дешевле и пытаются продать подороже. Регулятором у нас установлены так называемые прайс-кепы – цена, выше которой трейдер не имеет права продавать электроэнергию потребителю. А в пиковые часы в Европе (откуда и импортируется электроэнергия, — Ред. ) цена поднимается. Так что же нужно сделать, чтобы летом, когда часть атомных энергоблоков будет в ремонте, мы были с электроэнергией? Регулятору нужно поднять соответствующие прайс-кепы и дать возможность трейдерам покупать электроэнергию и продавать ее на рынок, чтобы насытить энергосистему. Хотя бы на эти несколько часов, когда мы будем больше потреблять.

Второй шаг, на который может пойти правительство, это обязать "Энергоатом" и "Укргидроэнерго", чтобы они выступили трейдерами и закупили электроэнергию в пиковые часы из-за границы. Да закупили дороже, а продали для населения дешевле, но чтобы не было отключения света летом в вечерние часы, когда все возвращаемся домой. Если правительство и параллельно регулятор НКРЭКУ пойдут на эти два шага, мы летом, даже в вечерние часы, будем с электроэнергией.

О тарифах и соглашении с Болгарией

– Некоторые эксперты рынка коммунальных услуг прогнозируют рост тарифов на электроэнергию для бытовых потребителей уже в этом году. Стоит ли этого ожидать? Для такого повышения есть основания?

– Правительство продолжило действие своего постановления о возложении спецобязанностей на "Энергоатом" и "Укргидроэнерго". И продлило до конца октября 2025 года действующий тариф 4 гривны 32 копейки для населения. В октябре маловероятно, что правительство пойдет на какой-то другой шаг, кроме того, что продолжит действие спецобязанности до весны 2026 года. Потому украинские потребители могут быть спокойными в 2025 году. Тариф на электрическую энергию не изменится.

– Расскажите о текущей ситуации по переговорам с Болгарией по закупке оборудования для достройки ХАЭС. По последней информации, Украина и Болгария не сошлись в цене. Переговоры все еще продолжаются?

– Насколько я знаю, эти переговоры продолжаются, но они не ежедневные и не интенсивные. Мы не пытаемся показать болгарам свой супер интерес. Как только появилось решение украинского парламента о том, что "Энергоатому" разрешается приобрести корпуса реакторов у болгарской государственной компании, болгары почувствовали этот сигнал. Они тоже очень хорошо читают наши новости. И не только болгары, но и россияне. Ни для кого не секрет, что в Болгарии есть пророссийски настроенные политики, которые подхватили этот трек очень быстро и сделали все возможное, чтобы болгарская государственная компания не продала эти корпуса реакторов.

По состоянию на данный момент этот вопрос повис. Болгары рассказывают какую-то басню о том, что у них кто-то должен что-то там построить и им нужны именно эти корпуса. До этого они лежали и не нужны были, а сейчас нужны. Я так понимаю, что речь идет даже не столько о набивании цены, сколько о том, чтобы через пророссийски настроенных политиков помешать Украине достраивать эти атомные энергоблоки. К сожалению, этот вопрос рассматривался в украинском парламенте больше года. Было много критиков, вопрос был политизирован, и россияне почувствовали, что это такой трек, на котором можно поиграть. И через своих купленных марионеток они делают все возможное для того, чтобы Украина не получила эти корпуса реакторов. Скорее всего, россияне пообещали болгарам, что они выкупят это оборудование и где-то его установят в другой стране более дорогой ценой, но вы только не продавайте это украинцам. Чем хуже украинцам, тем лучше россиянам.

Я буду надеяться, и мне бы хотелось, чтобы все же это соглашение завершилось. Я достаточно часто был на ХАЭС и в последний раз, когда я там был, видел результаты подготовки третьего и четвертого энергоблоков для того, чтобы там началась активная фаза достройки. И хотелось бы, чтобы хотя бы в течение этого года вопрос был финализирован и мы могли получить эти реакторы. В то же время, если мы видим, что ничего не удается, нужно вести потенциальные переговоры с компаниями, которые могли бы изготовить аналогичное оборудование. Мое личное мнение, что "Энергоатому" важно вести переговоры не только с американской компанией Westinghouse (именно эта компания должна предоставить топливо для работы новых реакторов ХАЭС, — Ред. ). Мне хотелось бы, чтобы США и дальше оставались нашими стратегическими партнерами, но мы должны диверсифицировать наши риски. Поэтому "Энергоатом" мог бы подписать соответствующие соглашения с строящей атомные энергоблоки французской компанией с южно-корейской, японской о том, что на таких-то атомных электростанциях мы будем в перспективе с вами строить блоки. Чтобы мы имели не одного американского партнера, а несколько.

Завершить строительство этих атомных энергоблоков важно для нашей энергосистемы. Дело не только в том дефиците, который мы имеем сегодня. Каждый атомный энергоблок имеет свой срок эксплуатации. Часто его продлевают на 5-10 лет, но это не может быть бесконечно. Рано или поздно тот или иной атомный энергоблок будет выведен из эксплуатации и его нужно будет чем-то заменить. А атомный энергоблок не строится достаточно быстро. Это нужно делать уже сегодня, думать о следующих поколениях, о наших детях.