Мы перестали быть «хохлами»: историки об исторических мифах и сакральных датах

Нарратив о том, что во Второй мировой войне «хорошие победили плохих», является советским мифом, которому несколько поколений людей на постсоветском пространстве (включительно с Восточной Европой) безусловно верили. Многие верят и сейчас. На самом же деле результатом победы над одним диктатором, убившим миллионы людей, стало то, что половину Европы, включая часть Германии, передали другому диктатору, на совести которого жизни миллионов невинных людей. Следствием этого компромисса и является нынешняя война, развязанная российским правителем Путиным против Украины.

Об этом шла речь в ходе публичной дискуссии, организованной Институтом национальной памяти накануне 80-й годовщины победы над нацизмом. В этой дискуссии принимали участие историки, один политик и один военнослужащий.

Несколько показательных цитат из этой дискуссии.

Историк, народный депутат Владимир Вятрович об исторической памяти

— Мне кажется, за последние 11 лет в Украине произошли довольно фундаментальные изменения в памяти о Второй мировой войне. Таким спусковым механизмом стала война, уже происходящая на наших глазах, — российско-украинская война. …Постепенно нынешняя война вытесняет из памяти общества Вторую мировую.

…В дискуссиях, проходивших до 2022 года, нам удалось провести большое количество деконструкций российских мифов, которые были не просто какими-то там пережитками советского прошлого, которые сохранялись в сознании украинцев и оставались крючками, которыми пользовалась Россия для того, чтобы удерживать Украину в орбите своего влияния. То есть наравне с русским языком, российской церковью это было одним из важнейших инструментов контроля над Украиной, вообще над всем постсоветским пространством.

…Чтобы понять нынешнюю войну, надо несколько переосмыслить Вторую мировую. Очень простая модель, где все зло было сосредоточено исключительно в нацизме, и в 1945 году произошел триумф добра, не работает.

Идея о Never Again потерпела крах. Она потерпела крах именно из-за того, что еще тогда, в 1945 году, свободный мир закрыл глаза на другое зло, в союзе с которым приходилось побеждать нацизм. Это неосуждение коммунизма как другого тоталитарного режима, который подтолкнул ко Второй мировой войне, спровоцировал ее, — это одна из причин того, почему произошел этот реванш, ренессанс тоталитаризма в современной России; почему Россия сейчас является угрозой для этого мира и почему сейчас в Европе мы являются свидетелями и участниками одной из самых больших войн.

…Я думаю, что Ялтинско-Потсдамская система уже не существует — она потерпела крах вместе с коммунизмом. Ялтинская система — это предательство половины Европы. Это, по сути, закрывание глаз на то, что половина Европы была отдана другому тоталитарному режиму.

…И поэтому апеллировать сейчас к тому, что это было какое-то очень правильное завершение, правильный итог этой войны, я считаю, абсолютно неправильно, некорректно ни с украинской точки зрения, ни с точки зрения того, что потом, долго после окончания Второй мировой войны, испытывал мир.

…Я не вижу прямой связи между этой так называемой Ялтинско-Потсдамской системой [международных отношений] и независимостью Украины в 1991 году. Наши границы легитимизированы не этими решениями в 1945 году — Украина тогда не была каким-либо субъектом. Наши границы легитимизированы… в 1991 году.

Историк Виталий Нахманович об углах зрения

— На наше отношение к Дню победы повлияла война, которая продолжается уже 11-й год. И она вообще перекрывает в памяти Вторую мировую войну. Но на Западе войны нет. У них нет этого стимула к пересмотру своих нарративов.

…У нас была абсолютно другая история в середине ХХ века, и у нас абсолютно другая история в начале века ХХI. Это только кажется, что можно общаться на одном языке. Нам нужны переводчики с нашего языка, языка нашего опыта — исторического и сегодняшнего, на язык их исторического и сегодняшнего опыта. Вопрос не в борьбе с советской или российской пропагандой. Вопрос в том, что речь идет о борьбе или работе с их собственным историческим мифом, в котором Советский Союз занимает свое место.

Но это была война между режимом, который совершил Голодомор, и режимом, который совершил Холокост, и странами, которым удалось в 1930-е годы не заметить Голодомора, а в 1940-е годы — Холокоста, который заметили только после окончания войны. И именно потому, что на сегодняшний день Советский Союз не побежден (в его современной российской ипостаси), они никак не могут заметить Голодомор.

Историк, военный ВСУ Александр Алферов о сущности любой войны и сакральных датах

— Мы — нация, которая вошла в ту войну после огромных репрессий и Голодомора. Мы, не будучи злом, находились в системе зла. Тогда Черчилль сказал примерно так: «Мы хотим узнать правду или разъединить союзников?». Это была жесткая война во многих моментах. Поэтому понятно, что сегодня нам просто надо подчеркивать, что это — зло.

День рождения Ленина, 7 ноября — день октябрьской революции отпали [в путинской России]. Остается только День Победы, который является единственным национальным праздником, как у нас День Независимости или день рождения монархов в западных европейских странах. Но у них уже появилась новая пропагандистская идеологема — это «герои трубы». Сейчас эти суджанские трубы ставят повсюду. Они гибкие, они работают, потому что они — лжецы. Нам сложнее.

Историк Елена Стяжкина о благодарности и мифах

— Благодаря Вооруженным силам Украины мы сейчас учимся культуре благодарности. До этого наша благодарность всегда была принудительная, сверху нас постоянно к чему-то принуждали. Наша благодарность ВСУ безгранична. Мы должны поблагодарить наших историков за то, что эта истерия, этот психоз, история с победобесием так или иначе для нас закончились. Мы перестали быть «хохлами» и стали такими страшными украми, которые могут дать отпор.

За дело обесценивания украинцев взялся еще «товарищ Сталин». Еще когда война не была завершена, в 1944 году, он отругал Александра Довженко за киноповесть «Украина в огне». Главная претензия заключалась в том, что Довженко написал: «Украину освободили украинцы». А это же было невозможно.

Свой собственный миф войны выстраивала каждая страна. Например, де Голль в основу мифа положил идею, что Франция освободила себя сама. И в итоге французы в это поверили, с тем и живут. Броз Тито сделал то же самое — Югославия освободила себя сама. Это также была не вся правда. Но люди в это поверили, и им было так легче жить. Украинцам же в 44-м году было сказано, что они не могут освободить себя сами.

Если мы попробуем упростить историю Второй мировой войны, кто с кем воевал, то увидим, что этими странами будут Германия и Великобритания. Это если просто. А дальше все будет усложняться. Причем усложняться настолько, что, как мы все знаем, Гитлер развязывает эту войну вместе со Сталиным. А Муссолини, например, вступает в нее только в 40-м году. И затем больше и больше. Если мы видим эту линию точно, то тогда понимаем: наши воины, которые прошли парадом в Лондоне, были именно там, где они и должны были быть. Но там уже было не о Второй мировой. Это было о чествовании нашей войны тоже.

***

История как наука и политика связаны настолько тесно, что бывает очень трудно увидеть грань между ними. И первая, и вторая создают мифы, чтобы потом их опровергать. Кажется, эта дискуссия поможет многим задуматься, изменить угол зрения на события последней сотни лет и избавиться от вбитых в сознание, как гвозди, мифов и легких для восприятия нарративов.