Трамп обнулил американскую мечту. В чем главная катастрофа США при новом президенте

Первые сто дней Дональда Трампа принято мерить экономикой.

Рецессией. Тарифами. Мировым экономическим кризисом. Сорок седьмой президент США решил, что его страна должна больше производить и больше продавать — и готов не останавливаться ни перед чем. В итоге мир накрыли тарифные угрозы, неуверенность и волнения на биржах. Экономисты ищут параллели с законом Смута-Гоули, президентством Герберта Гувера и его детищем — Великой депрессией.

Но в том-то и дело, что "эффект Трампа" — вовсе не только об экономике.

Президент США действительно может считать, что нынешнее положение Соединенных Штатов — порочное. Что эмиграция производств в другие страны — несправедлива. Что быть гарантом безопасности для союзников — расточительство. Что не США должны покупать товары со всего мира, а весь мир должен покупать американское и платить за защиту. Его беда лишь в том, что эта система сложилась как результат послевоенной реальности. В которой стоимость труда США росла, надежность американской финансовой системы тоже, поэтому весь мир вкладывался не в американское производство, а в облигации американского госдолга. Просто потому, что занимать Соединенным Штатам было удобно и безопасно. Так же, как жить под американским зонтиком безопасности.

Дональда Трампа может злить эта ситуация. Он может поссориться со всем миром ради восстановления статус-кво. Проблема лишь в том, что недостатки любой системы часто являются продолжением ее преимуществ. И вы не можете обнулить то, что вам не нравится, без обнуления того, что вам нравится.

После Второй мировой США перестали быть одним лишь экономическим гигантом. Они подняли на знамена лозунги глобальных ценностей. Превратились в магнит для тех, кто пытался вырваться из-под гнета коммунистических диктатур. В то время, когда мир стал двухполярным, столицей коллективного Запада стал Вашингтон.

После 1991 года обрушение советского полюса лишь укрепило этот статус. Демократия и свобода перестали быть одной из развилок — став вместо этого магистральным шоссе. Мир напоминал Comic Con, в котором страны косплеили триумфатора и перенимали у него правила жизни. Вашингтон превратился в маяк, и этот маяк не имел альтернатив.

Гилберт Честертон писал о том, что Рим полюбили не за величие — Рим стал великим, потому что его полюбили. Соединенные Штаты влюбляли не джинсами и не кока-колой — а "небесным подобием" того и другого. Голливуду было проще, чем любому другому центру киноиндустрии. Потому что продавать миф о стране гораздо легче, если у вашего мифа есть гарантированные покупатели.

Мир знал, куда бежит Форест Гамп — он бежит к глобализации, свободе и первому темнокожему президенту. Мир понимал, почему спасают рядового Райана — потому что лендлиз, план Маршалла и Западный Берлин. Мир видел, зачем нужны ковбои — ведь их наследием было право собственности и торжество закона.

От каждого героя американской литературы, от каждого персонажа кинематографа можно было провести символическую нить в современность — чтобы потом объявить эту линию маршрутным листом к свободе. Герои "Титаника" плыли к Америке Кеннеди и Рейгана. Индиана Джонс искал артефакты прошлого на правах представителя светлого будущего. А Джон Макклейн манил не только личной харизмой, но и декорациями страны, которую он то и дело спасал на Рождество.

Символический образ невозможен без фундамента. И последние полвека весь символический капитал Соединенных Штатов опирался на американскую же реальность. В этой реальности были айфон и демократия, жевательная резинка и свобода слова, чизбургер и борьба за права. Мы жили в пространстве, где лишь 41 год отделял Барака Обаму от Мартина Лютера Кинга — и это позволяло нам говорить о триумфе последнего. А значит, о триумфе Харви Милка и Эрин Брокович, Джанго и Альдо Рейна, Тони Старка и Стива Роджерса.

Важно 100 дней Дональда Трампа: как президент США атакует систему, страну и природу

Из любой точки американского прошлого историческая прямая вела в известное нам будущее — тем самым обеспечивая гарантированный хеппи-энд. Любой киногерой был предтечей настоящего и поэтому даже в случае поражения все равно побеждал в глазах зрителя. Символическая роль Соединенных Штатов была оправданием для всех зигзагов ее истории — даруя каждому своему стороннику спасительное "взамен". Взамен теперь США помогают бедным. Взамен сегодня защищают слабых. Взамен сейчас противостоят диктатурам.

Теперь все это в прошлом.

Дональд Трамп сломал не только традицию публичной риторики. Не только логику отношений с союзниками и диктатурами. Он также похоронил весь тот символический капитал, который страна накапливала десятилетиями.

47-й президент США отменяет USAID и закрывает "Голос Америки". Назначает лояльных и увольняет профессионалов. Заискивает перед диктаторами и повышает голос на демократии. Дональд Трамп принял решение "выйти в кэш" — и разменивает на это накопленные дублоны репутации и авторитета своей страны.

Отныне Соединенные Штаты — это страна, которая голосует в ООН синхронно с Никарагуа, Эритреей и Беларусью. Объявляет на весь мир, что другие страны целуют ее лидера в задницу. Это страна, которая требует, чтобы жертва капитулировала перед агрессором, чтобы не мешать Вашингтону вести бизнес с Москвой.

Дональд Трамп перелицевал не только американскую политику. Он заодно отобрал у американского образа всю его "моральную правоту". Ту, что опиралась на роль и значение Соединенных Штатов для остального мира. Ту моральную правоту, которая позволяла сопереживать Скарлетт О'Харе и Джону Рэмбо, Клинту Иствуду и Мартину Риггсу.

Величие США строилось не только на экономическом могуществе. В ее фундаменте — доверие к американским институтам и имидж надежного партнера. Стабильность доллара и независимость Федеральной резервной системы. Профессионализм бюрократии и верховенство закона. Лидерство в международных организациях и публичная роль стража демократии. Все то, от чего отказывается сегодня 47-й президент США.

Разрушая символический капитал ради экономики, Дональд Трамп обнуляет сразу все. Американская мечта больше не рифмуется с этикой. Джинсы перестали быть дресскодом демократии. Соединенные Штаты лишились ролевой модели "образца для подражания". И даже если на следующем электоральном витке нынешний президент уступит кресло своему оппоненту, память о том, что 77 миллионов американцев выбрали курс Дональда Трампа, никуда не исчезнет.

У мира был хороший маяк. К сожалению, он погас.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно 100 дней президентства Трампа: что изменилось в военной поддержке Украины со стороны США