Военное воспрещение — как выглядит основа сдерживания Австралии с учетом уроков истории

Согласно Стратегии национальной обороны до 2024 года, основная цель такой стратегии – помешать достижению целей наших противников путем сдерживания через воспрещение, то есть заставить другую сторону думать, что ее цели недостижимы в военном отношении без больших потерь. Практический потенциал для этого называется "военным воспрещением". Об этом говорится в статье австралийского военного аналитика Иэна Макгилливрея, которую перевел Фокус.

Теперь австралийским политикам и планировщикам предстоит решить, насколько мощный потенциал военного воспрещения нам нужен – то есть насколько сильным должен быть наш военный потенциал для фактического отказа противника от своих намерений. Это поможет нам достичь более широкой цели сдерживания и отреагировать на его возможный провал.

Как показывают два исторических примера, приведенные в этой статье, сдерживание проваливается без убедительного потенциала военного воспрещения. Если это случается, то военное воспрещение фактически становится основой для ответных действий.

Деградация стратегии воспрещения: межвоенная Сингапурская стратегия

Крах позиций Великобритании и Содружества на Дальнем Востоке в 1942 году, спустя более 20 лет оборонного планирования, стал поворотным моментом на ранних этапах войны на Тихом океане и в военной истории Великобритании.

После Первой мировой войны Британия выделила огромные ресурсы на стратегию сдерживания Японии от вторжения на британские территории путем создания надежного потенциала для применения военной блокады. Эта стратегия, известная как Сингапурская стратегия, предполагала строительство военно-морской базы, достаточно большой для поддержки и снабжения британского военно-морского флота в регионе. В случае войны главный флот Королевского флота направился бы из Сингапура на восток, чтобы подавить и нейтрализовать военно-морскую мощь Японии. Он либо применит экономическое давление посредством блокады, либо вступит в длительный конфликт на истощение. Благодаря столь мощным и убедительным действиям по воспрещению военного присутствия, Сингапурская стратегия служила бы сдерживающим фактором, заставляя Японию пересмотреть свои военные планы против стран Содружества.

Однако в 1920-х годах бюджетные ограничения привели к заметному снижению относительной военно-морской мощи Великобритании. Стратегия сместилась от поддержания глобального военно-морского превосходства к достижению господства преимущественно в европейских водах. Только главный флот, расположенный в Европе, был достаточно силен, чтобы противостоять Императорскому флоту Японии. Поскольку в 1930-е годы возросла угроза со стороны Германии, стало невозможно рассматривать возможность развертывания всего главного флота на Дальнем Востоке без риска для безопасности Великобритании и ее территорий на Ближнем Востоке.

Поэтому недавно созданная военно-морская база в Сингапуре не имела флота, готового к развертыванию. Убедительность угрозы применения военного воспрещения со стороны Королевского флота снизилась, что привело к потере эффекта сдерживания. Лондон сохранял оптимизм по поводу того, что сухопутные и воздушные элементы сингапурской стратегии смогут помешать возможному продвижению Японии. Стратегия неофициально переключилась с военно-морского воспрещения на воздушные и сухопутные силы для противодействия потенциальной агрессии на Малайском полуострове.

К 1941 году запланированные ответные действия британского флота не позволяли использовать базу, не было и достаточно сильных военно-воздушных сил для отражения наступательных операций на полуострове. Оставались только сухопутные войска, способные удержать и физически лишить японцев возможности захватить его. Но изначальная Сингапурская стратегия не делала ставку на готовность сухопутных войск на полуострове. По оптимистичным оценкам 1940 года, девяти сухопутных бригад будет достаточно, чтобы отбить Сингапур у японцев. После вторжения японцев в регион, к концу 1941 года, генерал-лейтенант Артур Персиваль пересмотрел это требование в сторону увеличения до 48 батальонов с бронетанковой поддержкой. Таких сил попросту не было. Сингапур пал перед японцами 15 февраля 1942 года.

Падение Сингапура преподносит уроки насчет роли военного воспрещения в сдерживании. Лондон не смог осознать, что потеря военно-морского потенциала для военного воспрещения повлияла на силу сдерживания. Он переоценил сдерживающий эффект одних только баз, недооценил решимость Японии и не подготовил замену силам, чтобы заполнить пробел в военном воспрещении по мере ослабления британской военно-морской мощи. Когда сдерживание провалилось, британское правительство оказалось неспособным сформировать достаточные военные силы для фактического военно-физического отторжения Сингапура от Японии. Результат оказался катастрофическим.

Воспрещение, когда сдерживание проваливается: Киев, 2022 год

Несмотря на возросший с 2014 года потенциал, украинское правительство и Вооруженные силы Украины (ВСУ) не смогли сдержать вторжение России в 2022 году. Однако немедленный ответ Украины на вторжение стал примером успешного военного воспрещения российских целей. ВСУ умело реализовали эту стратегию даже в условиях почти фатального эффекта неожиданности на оперативном уровне от российского нападения.

Центральным элементом военного плана России было взятие Киева за три-четыре дня с помощью скоординированных воздушно-десантных и механизированных войск. Украинцы поняли это, и когда сдерживание не помогло, начали агрессивные бои, чтобы помешать русским достичь их первоначальных целей. ВСУ использовали инициативу и тактическую адаптацию, чтобы сначала замедлить российское продвижение на Гомельском и Черниговско-Сумском фронтах, преодолевая неравенство сил между защитниками и агрессорами 12 к 1. Затем они использовали оперативную адаптацию, подкрепленную артиллерийской поддержкой и модернизированными системами, приобретенными после аннексии Крыма в 2014 году и конфликта на Донбассе, чтобы перейти к военному отторжению вокруг Киева.

Битва за Гостомельский аэропорт стала примером эффективного применения ВСУ метода военного воспрещения. Российские планировщики выбрали этот аэродром в качестве цели из-за его близости к Киеву, расположения вдоль Гомельской оси наступления и отсутствия оборонительных сооружений. Это был военный аэродром с взлетно-посадочной полосой длиной 3500 метров, способный принимать большие транспортные самолеты. Российский оперативный план предусматривал стремительный воздушный штурм. Российская группировка войск численностью до роты провела успешный аэромобильный десант на транспортных вертолетах двумя волнами и быстро взяла под контроль диспетчерскую вышку и прилегающие административные здания аэродрома.

Руководство ВСУ сразу же осознало стратегическую важность аэродрома и отдало приказ о контратаке. ВСУ агрессивно заблокировали российские силы на аэродроме, а затем привели его в негодность артиллерийскими ударами и бомбардировками с воздуха, разрушив взлетно-посадочную полосу, после чего отступили. Отсутствие воздушного моста существенно затрудняло логистическую систему России. Применив эффективную военную блокаду в Гостомеле, ВСУ лишили русских возможности удерживать ключевые участки местности, расширять плацдарм или объединяться со вторгающимися бронетанковыми силами.

Когда русские увидели, что их наступление буксует, и осознали возможность окружения в ходе украинских контратак, они отступили из Киевской области, что привело к важной для украинцев победе. Применение убедительных и эффективных мер военного противодействия не позволило российским войскам закрепиться, вынудив их отказаться от своей цели – быстро подчинить себе Украину и обезглавить режим Зеленского в Киеве. Как и в Сингапуре, вторжение России в Украину демонстрирует провал сдерживания путем воспрещения. Тем не менее, оно также отражает критическую важность возможности достижения фактического военного воспрещения в случае провала сдерживания. Воспрещение военными методами стало спасением для ВСУ.

Уроки истории

Приведенные выше примеры показывают, что надежный и актуальный потенциал военного воспрещения – основа эффективной стратегии сдерживания. Он также важен для реагирования, когда сдерживание не удается.

В Сингапуре британцы недооценили снижение своей убедительности в области военного воспрещения и неверно оценили влияние этого фактора на силу сдерживания. Хуже того, они не смогли подготовить достаточные силы для реагирования, когда сдерживание провалилось. Вместо этого они поддались политической и бюрократической бережливости, ошибочным предпосылкам в планировании, неэффективному сотрудничеству с коалицией и фатальной недооценке своего врага. Им в корне не хватило способности перейти от сдерживания путем воспрещения к реальному военному воспрещению, что привело к одной из самых болезненных потерь в британской военной истории.

В украинском примере ВСУ не обладали достаточным потенциалом в области военного воспрещения, чтобы эффективно сдерживать русских от вторжения. Однако, когда сдерживание провалилось, у них были надежные и подготовленные силы, готовые фактически отрицать цели российских вооруженных сил при немедленном переходе к войне. Факты свидетельствуют: украинцы рассчитывали на то, что сдерживание сработает и русские не вторгнутся. Это было ошибкой. Тем не менее, они были готовы исправить эту ошибку таким образом, что в конечном итоге спасли Киев и предотвратили государственный переворот.

Важнейший урок заключается в том, что стратегия сдерживания путем воспрещения основывается на надежном потенциале военного воспрещения. Без надежного потенциала сдерживание – не более чем иллюзия, которую умелый противник быстро развеет. Если сдерживание проваливается, важно, чтобы государства в нашем регионе обладали интегрированным, надежным и актуальным потенциалом для фактического отказа противнику в достижении целей, пусть даже в краткосрочной перспективе. Альтернативой может быть только поражение или капитуляция.

Об авторе

Иэн Макгилливрей – аналитик и спичрайтер в Инициативной группе начальника армии Австралии (CIG). В прошлом он был советником по Великобритании и США в Министерстве премьер-министра и кабинета министров и геополитическим аналитиком в вашингтонском офисе ASPI. Мнения, высказанные в данной статье, принадлежат автору и не отражают точку зрения Начальника армии или австралийской армии.