Поступление-2025: чем особенна эта вступительная кампания и каких изменений ждать в будущем

Вступительная кампания 2025 года уже фактически началась — закончилась регистрация на НМТ. И это уже четвертый год, когда абитуриенты поступают в условиях войны. 

Чем новая вступительная кампания будет отличаться от предыдущих, как в этом году будет происходить поступление на бакалаврат, магистратуру и аспирантуру? 

Обо всем этом ZN.UA расспрашивало заместителя министра образования и науки Михаила Винницкого.

— Михаил, уже закончилась регистрация на НМТ. Сколько желающих зарегистрировалось на тестирование?

— По уточненным данным, успешно зарегистрировались на НМТ 312 тысяч участников, из них почти 21 тысяча — это регистрация из-за рубежа (то есть те, кто будет проходить тестирование не в Украине). У нас есть четыре предмета на НМТ: три обязательных (математика, украинский язык и история) и один — на выбор участника тестирования. Сейчас могу заверить: паника по поводу того, что в этом году поступающих будет намного меньше, чем в прошлом, безосновательна. По количеству участников мы видим, что сейчас фактически повторяется прошлогодняя вступительная кампания.

— Пока это можно видеть лишь по регистрации на НМТ.

— И по НМТ мы это видим, и наши неформальные исследования среди поступающих относительно их намерений показывают: мало что изменится в этом году по сравнению с минувшим. Ситуация совсем другая, чем та, что была до 2022 года, но сейчас выглядит так, что удалось процедуру и цифры поступления стабилизировать.

— Что выбирают участники тестирования четвертым предметом?

— Около 115 тысяч человек (это больше трети) выбрали четвертым предметом английский язык. Еще 73 тысячи выбрали географию, 62 тысячи — биологию, 46,5 тысячи — украинскую литературу. Но, к сожалению, меньше всего участников выбирали физику и химию: физику — почти 9 тысяч, а химию — почти 3 тысячи. Это очень досадно, ведь физика и химия — очень важные предметы, которые фактически обеспечивают естественную отрасль, инженерию, технологии. Это большая проблема, с которой мы должны постоянно работать, ведь отказываются изучать физику и химию не на этапе поступления в вуз, а намного раньше. В этом году мы внедрили инновацию в Порядок приема на обучение: абитуриенты, которые выбирают физику или химию как четвертый предмет, получают некоторые преимущества во время поступления. Для людей, которые выбирают эти предметы, предусмотрен специальный метод подсчета конкурсного бала.

— То есть у тех, кто выбрал на НМТ физику или химию, будет чуть выше конкурсный балл?

— Да, конкурсный балл по НМТ у поступающего, который выбрал один из этих двух предметов и поступает на естественную или инженерную специальность, будет выше, чем у поступающего, который выбирает такую же специальность, но с другим выборочным предметом (при равных результатах по трем обязательным). Конкретный уровень преимущества будет зависеть от выбранной специальности: для естественных — больший, для инженерных — немножко меньший, для социально-экономических — еще меньше. Но все же преимущество будет, и это инновация, внедренная именно в этом году в Правилах поступления-2025. Но очевидно, что поступающие в этом году начали готовиться к НМТ еще задолго до того, как была обнародована эта инновация. Поэтому мы планируем отдавать преимущество во время поступления тем, кто выбирает физику или химию, и в следующем году, и через год. Соответственно коммуникация сейчас должна идти к ученикам, которые оканчивают десятый класс, а еще больше к тем, которые оканчивают девятый: продолжайте учить физику и химию, и если выберете их как четвертый предмет, вам однозначно будет проще поступить на бюджет или вообще в овеянное мечтой заведение высшего образования.

— Во время прошлой вступительной кампании была введена система грантов на обучение. Их могли получить абитуриенты с высокими баллами НМТ, которые не прошли на бюджет. Гранты первого уровня для тех, кто сдал не меньше двух предметов на 150 баллов, и второго уровня — на 170 баллов. Изменится ли здесь что-то в этом году?

— На самом деле в 2025-м мы планируем сделать систему грантов еще привлекательнее. Потому что в этом году, поступая на некоторые специальности, можно будет получить грант первого уровня, если два предмета НМТ сданы на 140 баллов. Это касается так называемых специальностей с особой поддержкой государства: естественных; инженерных, связанных с восстановлением инфраструктуры; специальностей, нацеленных на воспроизводство и восстановление человеческого капитала. То есть это математика, физика, химия, биология, некоторые инженерные специальности, такие как механическая инженерия, агроинженерия, химическая технология. К сожалению, они не особо популярны среди поступающих, но специалисты этих профилей чрезвычайно нужны для развития нашей страны. В перечень специальностей с особой поддержкой государства также входят медицинские (врачи, терапевты-реабилитологи), образовательные (учителя всех уровней) и специальности, связанные с восстановлением (архитектура, строительство).

Нужно упомянуть, что в этом году мы предлагаем немного увеличить сумму грантов согласно индексу инфляции. Грант первого уровня составит 16,8 тысячи гривен (в прошлом году было 15 тысяч), а грант второго уровня — 28 тысяч гривен (было 25 тысяч).

— Какие города больше всего будут привлекать поступающих в этом году, по вашим прогнозам?

— В прошлом году вторым городом по популярности среди поступающих после Киева однозначно был Львов. Харьков, который традиционно считался студенческой столицей, к сожалению, свои позиции сдает, и в этом году, очевидно, этот тренд сохранится.

Безопасностная ситуация в Харькове, Сумах, Запорожье и Николаеве не способствует тому, чтобы эти города оставались популярными среди поступающих. Однако если говорить о популярности городов, то Днепр парадоксально повышает свои позиции. Поэтому я подчеркиваю, что, принимая решение, куда поступать, будущие студенты учитывают не только безопасностную ситуацию. Конечно, относительная безопасность способствует росту популярности Львова, но то, что количество поступающих, которые выбирают Днепр, не уменьшается, говорит, что дело не только в безопасности — поступающий ценит качество высшего образования, обеспеченное заведениями определенного региона.

Сейчас нас очень беспокоит ситуация в Сумах, поскольку Сумской государственный университет — один из наших сильнейших классических университетов. И вот на его популярность среди поступающих безопасностная ситуация сильно влияет, ведь недавние обстрелы Сум не могли остаться без внимания. Мы в министерстве стараемся коллегам в прифронтовых областях помочь, чем можем, но в Сумах ситуация объективно сложная. Город расположен в 40 километрах от российской границы, враг безжалостно уничтожает все.

Война вызывает перемещение населения. В прошлом году особенно выразительно проявилась тенденция движения абитуриентов к западной части страны. Кроме магнита Львова, где контингент студентов существенно вырос, я хочу отметить рост популярности еще трех меньших университетских городов — Ужгорода, Ивано-Франковска, Черновцов. Очень часто мы не думаем о них как об основных образовательных центрах, но это города, где есть очень хорошие университеты, привлекательность которых растет. Речь идет об Ужгородском национальном университете, Прикарпатском национальном университете имени Василия Стефаника в Ивано-Франковске, Ивано-Франковском национальном техническом университете нефти и газа, Черновицком национальном университете имени Юрия Федьковича. Эти вузы сейчас тихонько, без особых фанфар, но, во-первых, поднимаются в научных рейтингах, а, во-вторых, становятся более популярными среди студентов.

— Вы не упомянули об Одессе. В мирное время город был одним из лидеров по количеству поступающих. Сейчас он утратил популярность среди абитуриентов из-за безопасностной ситуации?

— Не совсем. Одесса, к сожалению, уже очень давно стала поставлять поступающих в другие регионы Украины. За исключением Одесского университета имени Ильи Мечникова, городские учебные заведения последние десять, а может, и пятнадцать лет медленно уступают в конкурентной борьбе университетам Киева, Днепра, а особенно Львова. Как свидетельствуют наши данные, поступающие из Одесской области на самом деле уже много лет едут в эти города и Винницу.

В Одессе есть много специализированных отраслевых заведений — там двенадцать университетов, поэтому есть большая проблема распыленности и отсутствия концентрации ресурсов. Проблему можно было бы решить укрупнением, то есть объединением вузов, и над этим мы сейчас активно работаем. Для сравнения: во Львове сейчас работают четыре мощных государственных университета и еще очень известный частный — Украинский католический университет. Одесса — город с похожей демографией, в котором втрое больше заведений. Поэтому я лично сейчас уделяю особое внимание Одессе, чтобы все-таки трансформировать это образовательное пространство. Процесс идет, сейчас работаем с морскими заведениями. Как вам известно, Одесскую юридическую академию недавно объединили с НМУ имени Мечникова, а в прошлом году к этому же опорному заведению присоединили еще и экологический университет. Студенты и преподаватели при этом не пострадали, а наоборот — выиграли от новых инвестиций в научно-учебное оборудование.

— Важный вопрос любой вступительной кампании — госзаказ на подготовку специалистов. Это так называемые бюджетные места, за которые поборются абитуриенты. Какие специальности в этом году будут в приоритете для государства, подготовка каких специалистов будет финансироваться в наибольшей мере?

— Хочу обратить внимание на то, что проект постановления об объемах госзаказа еще не вынесен на рассмотрение правительства. Соответственно, я сейчас могу сказать только о предварительном результате неформальных консультаций между Министерством образования и науки и Министерством экономики. В фокусе внимания государственного заказа — все, что касается инфраструктурного восстановления нашего государства и человеческого капитала. Человеческий капитал — это о медицине, психологии, терапии, реабилитации. Эти специальности важны для наших ветеранов, а соответствующих специалистов, к сожалению, в стране недостаточно. К человеческому капиталу можно добавить также фокус на образовании, который есть в государственном заказе, ведь здесь речь идет об инвестициях в будущих учителей. Мы все понимаем, что в образовательной сфере существует огромная проблема, связанная с зарплатами учителей, и, как вы знаете, в этом году зарплаты были повышены на 2 тысячи гривен. Это важный шаг, но, конечно, его совсем недостаточно, поэтому Министерство образования и науки продолжит работать над этим. К величайшему сожалению, денег физически не хватает, пока идут боевые действия. Но все же мы понимаем, что государству учитель очень нужен и, в частности, важно восстановить учительский состав, потому что так или иначе наш учитель стареет.

Однозначно большой государственный заказ будет на все специальности, связанные с инфраструктурой нашего государства и ее восстановлением: архитектуру, строительство, транспортные технологии, инженерные специальности. Дальше можем говорить еще об инфраструктуре интеллектуальной. Естественные науки, бесспорно, остаются в фокусе госзаказа. Это фундаментальные специальности — нам нужны физики, химики, математики.

Мы понимаем, что многие поступающие, у которых будут хорошие результаты по НМТ, захотят поступать на специальности, не обязательно находящиеся в фокусе внимания нашего Министерства экономики, которое прогнозирует потребности рынка труда. Речь идет о так называемых конъюнктурных специальностях: праве, экономике, менеджменте, журналистике. Кстати, в 2024 году психология также была очень конъюнктурной — такой, где количество поступающих на нее превышает прогнозируемые потребности рынка труда. И именно с этими специальностями возникает дилемма. С одной стороны, у государства есть определенные обязанности финансировать обучение самых способных поступающих, ведь при отсутствии такой поддержки существует риск, что будущие студенты уедут за границу. С другой — когда эти способные поступающие выбирают профессии, не особенно нужные экономике, возникает вопрос: а за что государство платит?

Чтобы разрешить эту дилемму, в прошлом году мы предложили механизм грантов, функционирующих параллельно с госзаказом. Гранты частично покрывают стоимость обучения, так что работает механизм так называемого софинансирования. Это означает, что поступающий (или его родители) получает средства на покрытие части стоимости обучения от государства, а другую часть оплачивает сам. Это очень важный механизм поддержки, ведь ежегодно контракты будут дорожать, хорошее образование дешевым не бывает.

— Стоимость контрактов на обучение будет расти из-за инфляции?

— Не только из-за инфляции. Знаете, мы очень часто говорим о низких зарплатах наших учителей, но должны понимать, что зарплаты преподавателей высшей школы также низкие. А зарплата преподавателя направления зависит от количества студентов, которые заходят в заведение высшего образования, и от стоимости их обучения. Если в прошлом средняя стоимость контракта по стране составляла 35–38 тысяч гривен в год, то в этом году ожидаем уже около 50 тысяч гривен — примерно столько, сколько и выделяет государство на подготовку одного бюджетника.

Мы понимаем, что такая стоимость контракта для многих наших граждан неподъемна. Именно поэтому часть этой стоимости компенсирует государство через гранты. И если раньше контрактник самостоятельно платил за контракт, например, 38 тысяч гривен, то сейчас, при повышенной стоимости, он будет платить 35 тысяч и еще 15–16 тысяч получит в форме гранта. В таком случае и стоимость обучения увеличивается, и государство поддерживает сильных абитуриентов.

Что касается госзаказа, то у нас есть еще одна новация, которую, надеемся, в ближайшее время одобрит Верховная Рада. Речь идет о том, что государственный заказ должен действительно стать заказом государства. Это означает: если государство оплачивает сто процентов стоимости обучения какому-то специалисту, то этот специалист имеет определенные обязанности перед ним. А именно — отработать определенный период времени по специальности. Это однозначно будет касаться медиков, учителей, некоторых других профессий, необходимых для государственного сектора. Но только тех, кто учился на местах государственного заказа, а не на контракте или по грантам.

— Вы имеете в виду отработку после того, как студенты получат диплом? Как это было когда-то и называлось, кажется, распределением на работу?

— Мы это называем программой гарантированного первого рабочего места. Действительно, это похоже на распределение, которое было еще в советское время. Но тогда был риск, что вас могли отправить на Камчатку. К счастью, сегодня никто никого не будет отправлять на нежелательное место работы. Но выпускники университетов, учившиеся четыре года за государственный счет, должны будут принять участие в конкурсе на первое рабочее место, организованное Государственной службой занятости с привлечением работодателей.

— В каждой вступительной кампании традиционно есть много льготников. И, конечно, их количество ежегодно растет из-за ситуации в стране. Они будут забирать места госзаказа у более сильных абитуриентов. Он не резиновый, мы не сможем всех обеспечить бесплатным обучением. Что с этим делать?

— Да, это проблема. Мы очень надеемся на то, что Верховная Рада как можно быстрее примет законопроект №10399, который уже сейчас подготовлен ко второму чтению. Он предлагает ввести так называемые специальные гранты для льготных категорий поступающих. Через механизм этих специальных грантов льготники выводятся из конкурса на места государственного заказа. То есть если лицо, имеющее льготы при поступлении, не прошло на места госзаказа и не смогло получить государственный грант первой или второй степени по результатам НМТ, то для него включается специальный механизм финансирования. Оно будет учиться на контракте, но платить за него будет государство через специальный грант. Это средства, которые не распределяются в рамках конкурса на высшее образование, а значит, льготники не забирают место у другого лица, поступившего по конкурсу.

В ходе этой вступительной кампании мы вместе с Министерством по делам ветеранов запускаем первую такую программу, где стоимость обучения для ветеранов, детей ветеранов, детей участников боевых действий, которые не прошли вступительный конкурс на места госзаказа, будет оплачиваться из специальных грантов.

— Есть ли какие-то изменения в поступлении на магистратуру и в аспирантуру?

— В поступлении на магистратуру есть некоторые изменения. Они связаны со сдачей Единого вступительного экзамена (ЕВЭ), который отныне будет обязательным для всех. Также на некоторые специальности введены общегосударственные экзамены в форме Единого профессионального вступительного испытания.

Что касается аспирантуры, то в этом году будет впервые введен отдельный вступительный экзамен в форме ВНО, и будущие аспиранты будут поступать через централизованные электронные кабинеты. Поступающие в аспирантуру будут сдавать экзамен по методологии научных исследований и в случае успешного прохождения будут допущены до вступительных экзаменов в заведениях высшего образования. Является ли это стопроцентным барьером против коррупции при поступлении в аспирантуру? Нет. На уровне заведений, к сожалению, могут продолжать отбирать, условно говоря, своих, но этот механизм точно лучше, чем работавший до сих пор.

В этом году, как и в прошлом, дневная форма обучения в аспирантуре будет только по государственному заказу. Если лицо хочет поступать на контракт, оно может выбрать заочную форму. Бюджетные места в аспирантуре будут распределяться по отраслям и определенным объективным критериям. Количество мест в каждом заведении будет зависеть от того, какие есть публикации сотрудников, возможности для обеспечения научного руководства, какие были в прошлом защиты диссертаций.

— Если бы вас попросили назвать одну вещь, которая точно отличает эту вступительную кампанию от предыдущих, что бы это было?

— Я бы сказал, что сейчас приемные комиссии, администрации университетов, Министерство образования и науки, практически все нацелены на то, чтобы образование не использовалось не по назначению, в частности как средство избежать мобилизации. Внимание к намерениям и мотивации поступающего в этом году будет высоким. Я очень надеюсь, что поступающий будет выбирать заведение, программу более сознательно, чем это было в прошлом. На сегодняшний день речь идет об осознанном выборе.

Сейчас у нас более сотни учебных заведений проходят проверку по поводу того, действительно ли у них учатся студенты мужского пола в возрасте 25 лет и старше, которые были зачислены. Если это очное обучение, то проверка происходит физически, непосредственно в аудиториях. Также проверяются документация, результаты экзаменов. И уже сейчас очевидно, что в этом году у нас будет очень много студентов, которых по результатам сессии в мае-июне отчислят. При этом надо сказать, что у нас есть огромное количество мужчин в возрасте от 25 лет, которые на сегодняшний день поняли, что образование — это та вещь, которой они не воспользовались, когда им было по восемнадцать, и сейчас вернулись к этому вопросу и часто являются образцовыми студентами. И мы очень заинтересованы в том, чтобы они продолжали развиваться. Ведь это и есть будущий человеческий капитал нашей страны. Это положительный момент.

— По вашему мнению, какое самое необходимое изменение в поступлении уже назрело?

— Уже не первую вступительную кампанию мы вводим нижнюю планку стоимости обучения на контракте, ниже которой ЗВО не могут ее опускать. Это так называемая индикативная себестоимость. И это сейчас достаточно контроверсионно, потому что заведения на прифронтовых территориях просто плачут из-за того, что у них будет недостаточно поступающих. Они хотят снизить цену за обучение, чтобы быть более привлекательными для абитуриентов.

В нашей стране неплохое образование. Если мы его сейчас удешевим, то сделаем себе очень плохую услугу. Поэтому я бы сказал, что одна из вещей, которая должна определиться при поступлении, заключается в том, что мы обязаны понять: качественное образование не может быть дешевым. Мы должны найти механизмы компенсации разницы между дорогим высшим образованием и ограниченными возможностями покупательной способности семей, которые хотят, чтобы их дети получили это образование. Соответственно, именно для этого и задуманы гранты, и эту систему стоит расширить, должно быть больше возможностей для их получения. То есть важно найти баланс между желанием помочь абитуриентам и необходимостью не обесценить высшее образование.