/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F8%2F03603db8eea41674dc0c7ac15841f235.jpg)
"Дело в том, что мой отец умер в психушке, когда ему было 38". Интервью с народной артисткой Украины Ольгой Комановской/Актриса отказывается от съемок в сериалах
Ольга Комановская – украинская театральная и киноактриса, которая работает во Франковском драмтеатре. Сдержанна и спокойна в жизни, а на сцене – Гертруда, Сивилла, Зюзя, Палашка, Коко Шанель и… "Можно я буду курить?" – так начинается наша беседа. "Пожалуйста, включаю диктофон и поехали...". В интервью "Апострофу Lime" Ольга рассказала о родном театре, роли, которая довела ее до слез, художественных экспериментах и вспомнила о работе в рекламе.
”Утратил гордое право называть себя пехотинцем”: Положинский в День пехоты вспомнил свое пребывание на фронте.
- Ольга, недавно Вы получили звание народной артистки Украины. Как Вы относитесь к званиям, наградам и отличиям? Не видите ли в этом совковый атавизм?
- Да, система наград в Украине тянется еще из совка, думаю, что все эти устаревшие традиции надо менять или искоренять. А актерство – дело моей жизни и я, пожалуй, уже награждена судьбой. Признание – скорее бонус, который очень важен для моих близких и родных. Для меня же приоритет – мой зритель и его признание.
– В Драматическом театре имени Ивана Франко, который является одним из лучших в Украине, Вы работаете с 2002 года. За это время как он изменился?
– Наш театр своеобразный. Ростислав Держипольский модернизировал его, привел действительно талантливую команду. Когда к нам приезжают режиссеры из-за границы, то часто говорят: "Вы дикие, с бешеной энергией". Мы, конечно, что-то можем позаимствовать у европейских театров, если речь идет о форме, сценических инструментах, актерском языке и пластике, но именно энергия неповторима.
- Франковский театр сотрудничает с разными режиссерами. Почерк какого художника близок для Вас?
– С Ростиславом Любомировичем работать очень комфортно, он мне доверяет во всех проявлениях и знает, как меня точно вплести в своих спектаклях. С польским режиссером Майей Кричевской я не знакома лично, но ее спектакль "Дзяды" - это очень сильная работа. Понравилась мне Оксана Дмитриева, мы с ней много говорили обо всем, не только о театре. Запомнилось сотрудничество со словенским режиссером Томи Янежичем - спектакль "1975". Он сказал мне: "Оля, просто расскажи мне историю, не давай лишних эмоций, а зритель пусть смеется или плачет…". Я еще так не работала, потому что привыкла, что из меня выскакивают все тридцать два персонажа. А здесь нужно было просто рассказать историю. Мне тоже очень нравится Иван Урывский, потому что у него не спектакли, а целые полотна. Я работала с Максимом Голенко, который давал возможность развиваться как эксцентричной и драматической актрисе. Я открыта к экспериментам и готова и дальше разминать свою актерскую психофизику и не останавливаться.
– А какая роль тяжело давалась и истощила Вас психологически?
- Свои роли при первом прочтении я либо беру нахрапом, либо больше их изучаю. Чем мне страшнее, тем интереснее, потому что приходится порыться. А сложнее всего сыграть свою историю. Об этом спектакль "Модильяни", где я играю Жан – жену художника, а Алексей Гнатковский – Модильяни. Действие разворачивается в психбольнице. Дело в том, что мой отец умер в психушке, когда ему было 38, я тогда была еще совсем маленькой девочкой. И мне было очень важно, чтобы в этой истории был искренний партнер. В один момент на репетиции я прослезилась, но лучше избавиться от переживаний заранее, чтобы это в дальнейшем не мешало работать. Я даже думала отказаться от роли. Но Алексей, когда увидел, что не сдерживаю слез, тоже проникся и я увидела его глаза, наполненные эмоциями. Это был сильный момент и я очень благодарна своему талантливому партнеру. На самом деле я до сих пор лечусь, когда играю этот спектакль.
– Вам близка и драма, и комедия. В спектакле "Занадто одружений таксист" Вашим партнером также является Алексей Гнатковский. У Вас всегда гармония на сцене или иногда бывали непредсказуемые ситуации?
– Алексей может просто рассмеяться посреди спектакля и тебя подбить, подколоть. Со стороны это может казаться непрофессионально, но зрители также подхватывают эту волну. "Таксиста" мы превратили в настоящую игру, приоткрываем четвертую стену между зрителем и собой, апеллируем к зрителю. В драме и трагедии такими экспериментами заниматься не стоит, если это не режиссерский замысел.
– Ольга, думаю, у Вас был шанс стать столичной актрисой. Почему Вы не променяли Ивано-Франковск на Киев?
– У меня была такая возможность. Когда-то с нами работал режиссер Юрий Одинокий, у которого я впервые открылась как буфанадная актриса в спектакле "Театр". И Юра тогда сразу: "Все-все, едем в Киев, тебе нечего здесь делать". А я тогда родила и начала плодотворно работать с Ростиславом Любомировичем. Амбиций вырваться в столицу не было, поэтому отказалась. Не жалею, в родном театре у меня нет застоя.
'"В этих костюмах нет искренности": режиссер раскритиковал образы Ziferblat для "Евровидения-2025".
- Многие актеры франковского театра попробовали свои силы в кино. Ваша первая серьезная роль – Анны Попович в ленте "Жива" Тараса Химича. Вы были и на кастинге "Конотопської відьми" Андрея Колесника, но не сложилось. Почему? Вы разочаровались?
- Была на разных кастингах. Когда меня приглашали играть в сериалах, я отказывалась, просто не ходила на пробы. Мне больше нравятся художественные картины. Обычно предлагают сыграть стерву, потому что подхожу по типажу. Но. Я не хочу некачественную игру. Зная, какой тайминг дается на съемку в сериалах актеру, который должен изучить текст, быть готовым и сразу выдавать результат, понимаю, что это не для меня. Возможно, это нужно воспринимать как тренировку. А на кастинге "Конотопської відьми" не прошла и хорошо. Сценарий фильма примитивный, шаблонные ситуативные моменты.
– Я думаю, Вы боитесь в кино момента, где нельзя ничего исправить. Да?
– Конечно, в кино в кадре только так, а не иначе. Все точно, как часы, потому важны профессиональные сценарии. Я охотно сыграла бы какую-то эксцентричную роль в будущем. Кино должно быть живым. Но, к сожалению, не всегда приходится говорить о профессионализме.
- Поэтому часто в кадре мы видим - а на манеже, все то же?
– В Киеве чаще ходят на кастинги. Сейчас больше берут тех, кто раскручен в ТикТок, Инстаграм и имеет армию фолловеров.
- Оля, многие публичные люди стали ярыми блогерами. Вы себя считаете лидером мнений?
– Так или иначе мы выходим на сцену, ведем соцсети, общаемся со зрителями. И наши поклонники именно так нас и воспринимают. Выходящие в эфир на сцену невольно уже являются лидерами мнений для своих зрителей. Я через персонажей могу транслировать свои мысли, переформатировать их в современность, переосмысливать классиков и т.д. Например, в роли Сивиллы в "Энеиде" я захотела, чтобы она говорила голосами разных политиков. Раньше я обыграла Тимошенко, Ляшко, а сейчас появился и голос "бацьки" и Путина.
”Я чувствую, будто сорвал джекпот”: история поздней любви Джорджа Клуни.
- В канву спектаклей Вы вплетаете не только политиков, но и множество сборных образов…
– И интересно, что люди угадывают этих персонажей. Например, в спектакле "Кайдашеве сім'я", где играю Палашку, в своей героине я высмеиваю псевдоверующих и сектантов. Мне один зритель написал: "Это вы пастора Мунтяна пародировали?". Так и есть. Я всегда ищу какие-то параллели, чтобы высмеять ситуацию со зрителем или просто "выбросить" благодаря смеху актуальную проблему, или то, что болит.
– Как считаете, театру сейчас приходится конкурировать с телевизионными шоу, интернетом, Нетфликсом?
– Это с одной стороны конкуренция, а с другой – совершенно разные вещи. К слову, развлекательные, забавные шоу я тоже очень люблю. Но живую энергию ничто не может заменить, как и магию, которая происходит между зрителем и актером. В этом аспекте у нас не может быть конкурентов из других отраслей. Во время полномасштабного вторжения убедилась, что людям нужен театр и живое общение.
- Ваш супруг Родион Волков создал фильм "Ти все зрозумієш колись" о Херсоне. Что это за история?
– Это игровой короткометражный фильм, поэтическая драма. Предпремьерный показ уже был, его организовали наши поклонники – "театральні волоцюги". О Херсоне во время войны невозможно было молчать. Фильм повествует о семейных ценностях, которые нас объединяют. В херсонском театре работали мои однокурсники. Моя подруга Женя Кирсанова была постоянно со мной на связи и рассказывала, что происходит в городе. Она очень тяжело уезжала с мужем в Кривой Рог. Это не могло не задеть. И мы сняли ленту, где в центре - сборный образ о военных и их семьях.
”Судебные долги Виталием Козловским уплачены”: продюсер Кондратюк сделал резонансное заявление.
– А почему Родион не служит?
- У него бронь, потому что опекает больную маму. На самом деле, сейчас Родион делает очень важную работу, освещает события о войне в кино. Но он всегда готов взять в руки оружие.
- А осуждаете ли Вы сбежавших артистов?
- Я не имею права это делать, возможно, кто имеет воюющих мужей, тот имеет на это право. Хр*н с ними, с Потапом, Дорном и другими, так и напишите (смеется).
– Кстати, Потап открывает ресторан в испанском городе Марбелья. Как Вам такая идея? Как считаете, Потап сможет вернуть расположение разочарованной публики?
- Мое расположение – однозначно нет. Потап всегда продуцировал все русское и разную х*рню, и до сих пор это делает. Пусть живут счастливо за пределами Украины. Просто нужно понимать, что если ты приедешь со своим дерьмом сюда, то вряд ли тебя здесь услышат.
– Фидбеки не всегда несут приятные эмоции актерам. Как Вы реагируете на троллинг?
– Помню, как я впервые пришла в театр, я так хотела всем понравиться, а сейчас абсолютно этого не хочется. Была история, когда я играла наркоманку, а один умник сказал: "Я ее знаю. Она действительно наркоманка". Ну что тут скажешь… В целом я за конструктивную и адекватную критику. На самом деле я настолько просочилась разными ролями, что в жизни просто отдыхаю. И мне все равно – мешаю кому-то или нет.
‹Жена короля Чарльза появилась с ценной брошью, принадлежавшей Елизавете II.
- С какими мыслями Вы хотели бы, чтобы зрители покидали залы после Ваших спектаклей?
– Главное, чтобы они не были равнодушными. Когда ты уходишь без эмоционально из театра, это провал. Пусть они будут или злые, или раздраженные, или вдохновенные, влюбленные, исцеленные или наоборот голодные, с мыслями, чтобы вернуться назад.
- Оля, у Вас есть опыт работы и в рекламе. А теперь что бы Вы с радостью прорекламировали?
– Я рекламировала как-то шубы, как бы это странно ни звучало. Но у меня было условие – не из натурального меха. Ко мне также недавно обращались с "Копійочки" по поводу рекламы. Отказалась. Но я бы точно прорекламировала какой-нибудь изысканный спиртной напиток (смеется).
- Вы заметили, сейчас просто "эпидемия" на Plinko, которое рекламируют публичные люди?..
– Это негативная тенденция, вредительство. Те, кто рекламируют казино, ведутся на лёгкие деньги. Мир рекламы шаток и лицемерен, мне же близки художественные вещи.
- Оля, спасибо за искренность!