Как Украине отдавать внешний государственный долг?

Пропуск по Украине платежа в размере 665 млн дол. США по ВВП-варрантам 2 июня 2025 поставило точку в длительном противостоянии с кредиторами вокруг долговых обязательств, взятых правительством А.Яценюка в 2015 г. в зависимости от темпов роста ВВП.

Абсурдность ситуации с обязательствами по государственным деривативам в 2015 году заключалась в том, что рост украинской экономики на 5,3% в 2023 году произошел исключительно благодаря эффекту статистической низкой базы после катастрофического падения на 29,1% в 2022 году. В результате Украина, потерявшая треть своей экономики из-за полномасштабной российской агрессии, должна выплачивать кредиторам премию за якобы "успешное" восстановление.

Этот технический дефолт не означает катастрофы для экономики, но выявляет более глубокие структурные проблемы долговой политики и вызывает вопрос о долгосрочной способности страны обслуживать внешние обязательства.

По состоянию на 30 апреля 2025 г. общий государственный и гарантированный государством долг Украины достиг 179,97 млрд дол. США, что составляет примерно 92% ВВП. Структура долга демонстрирует критическую зависимость от финансирования стран-партнеров и международных организаций: 74,5% приходится на внешний долг (134,08 млрд. долл. США). Такая пропорция отражает ограниченные возможности внутреннего рынка и критическую зависимость от международной поддержки.

Наибольшую долю в структуре внешнего долга занимают ссуды международных финансовых организаций – 96,68 млрд дол. США, или 52,6% от общего долга. Среди основных кредиторов выделяются Европейский Союз – 57,12 млрд. дол. США (Президент США Дональд Трамп таки прав, когда постоянно говорит, что европейцы оказывают помощь Украине как кредит), Международный банк реконструкции и развития (16,12 млрд долл. США) и Международный валютный фонд (13,94 млрд долл. США). Ссуды правительств иностранных государств составляют 8,04 млрд дол. США, при этом крупнейшим двусторонним кредитором является Канада (5,27 млрд долл. США). Остается неурегулированным вопрос российских облигаций на сумму 3 млрд дол. США, выпущенные в 2013 году как взятки Януковичу, которые Украина обжалует в международных судах.

Ситуацию с долговой нагрузкой для Украины значительно облегчило введение в 2024 году механизма Extraordinary Revenue Acceleration (ERA), предусматривающего использование доходов от замороженных российских активов для финансирования украинской экономики.

В то же время доходы от российских активов оцениваются примерно в 3-4 млрд евро в год, что значительно меньше потребностей военного бюджета Украины. В случае продолжения российской агрессии, военные расходы по-прежнему составят около 50% всех бюджетных расходов, что создает структурное давление на государственные финансы даже при продолжении международной поддержки. Именно поэтому Украина предложила европейским партнерам взять на себя часть финансирования ВСУ во время встречи Группы Семи в Канаде 22 мая.

Анализ долгосрочных перспектив обслуживания украинского долга после прекращения боевых действий показывает как значительные возможности, так и фундаментальные риски. По оценкам Всемирного банка, Европейской комиссии и ООН, общая стоимость восстановления и восстановления Украины составляет 524 млрд. долларов в течение следующей декады, что в 2,8 раза превышает номинальный ВВП страны на 2024 год.

Структура грядущего финансирования восстановления создает дополнительные опасности для долговой устойчивости. Программа Ukraine Facility ЕС предусматривает максимальный срок погашения 35 лет без требования приступить к выплате основной суммы до 2034 года. ЕС также будет возмещать расходы на проценты с 2024 по 2027 год.

Однако эти льготные условия не гарантируют автоматическое списание долга. Политические изменения в странах-кредиторах могут привести к пересмотру условий финансирования, особенно в контексте возможных изменений в отношениях США с Украиной. Опыт других постконфликтных стран показывает, что списание долга часто зависит от геополитических интересов кредиторов, а не исключительно экономической целесообразности.

Потенциал использования обездвиженных российских активов для восстановления украинской экономики и погашения долгов представляет уникальную возможность, но сталкивается с серьезными политическими и правовыми препятствиями. В настоящее время в ЕС обездвижено по меньшей мере 200 млрд евро российских суверенных активов, но их конфискация будет очень сложным процессом.

Позиция ключевых государств ЕС демонстрирует глубокий раскол по поводу будущей судьбы российских активов. Официальная позиция Бельгии, где находится их наибольшая доля, также поддерживаемая правительствами Франции, Германии, Италии и Люксембурга, основана на убеждении, что конфискация несет серьезные юридические, экономические и финансовые риски для ЕС.

Аргументы противников конфискации сосредотачиваются вокруг принципа государственного иммунитета. Активы Центрального банка РФ находятся под защитой Конвенции ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их имущества в 2004 году, которая предоставляет активам центральных банков почти абсолютный иммунитет от принудительного взыскания. Бельгийская сторона предупреждает, что конфискация может стимулировать третьи страны к созданию альтернативных финансовых систем, ослабив глобальную роль ЕС и Группы Семи.

Именно поэтому все большую поддержку приобретают альтернативные механизмы использования российских активов. Предлагается создание международного фонда для управления обездвиженными активами под общим контролем государств-учредителей, что позволит распределить юридическую ответственность. Первоочередным шагом должен стать перевод активов на сегрегированные счета, не изменяющий права собственности, но обеспечивающий их защиту в случае невозможности продления санкционного режима ЕС.

Юридические эксперты указывают на возможность обхода проблемы суверенного иммунитета через международные коллективные решения вне судебной системы отдельных государств. Передача российских активов может рассматриваться не как новое обязательство, а как частичное исполнение уже существующего в виде зачета в счет репараций, которые РФ обязана выплатить Украине.

Технически обездвиженные российские активы в ЕС могли бы покрыть значительную часть украинского долга (180 млрд долл. США) и оценочной стоимости восстановления (524 млрд долл. США). Это создало бы уникальную возможность радикального решения долговой проблемы Украины, но требует беспрецедентного политического консенсуса и готовности нести потенциальные риски для европейской финансовой системы.

Будущее украинской долговой политики критически зависит от геополитического контекста и развития русско-украинской войны. Пессимистический сценарий предполагает эскалацию конфликта и уменьшение международной поддержки, что может привести к кризису ликвидности и невозможности обслуживания долга. В таком случае Украина будет вынуждена столкнуться с необходимостью широкомасштабной реструктуризации всего внешнего долга, включая ссуды международных финансовых организаций. Исторически МВФ и другие многосторонние кредиторы редко шли на списание своих ссуд, что усложнило бы процесс реструктуризации.

Оптимистический сценарий предполагает достижение устойчивого мира и масштабное международное финансирование восстановления на льготных условиях. В этом случае Украина могла бы воспользоваться "дивидендами мира" для ускоренного экономического роста и постепенного снижения долговой нагрузки. Однако даже при таком сценарии необходимо дополнительное списание долга или существенное продление сроков погашения для обеспечения долгосрочной устойчивости. Без продолжения внешней поддержки на подобных условиях, Украина быстро столкнется с кризисом долговой устойчивости. Это делает страну заложником геополитических решений и позиций других стран.

Таким образом, Украина находится на развилке между возможностью создания модели быстрого пост-военного восстановления за счет агрессора и риском попадания в долгосрочную долговую ловушку. Успех будет зависеть от способности нашей страны и ее партнеров принять смелые решения о полной конфискации российских активов, списании части существующего долга и создании инновационных механизмов финансирования восстановления. Без таких шагов Украина рискует повторить опыт многих стран, десятилетиями боровшихся с последствиями военных долгов.