Егор Крутоголов – о 10-летии «Дизель Шоу», юморе, изменениях в коллективе, семье и своей миссии

В этом году «Дизель Шоу» отмечает свое 10-летие. Юбилейные концерты «дизели» уже отыграли во многих городах страны. Сейчас начинают готовить новые юмористические премьеры, с которыми выйдут на сцену в Киеве и Одессе в августе. Телеверсии концертов, традиционно, зрители увидят на канале ICTV2.

В интервью Коротко про актер и художественный руководитель «Дизель Студио» Егор Крутоголов рассказал, почему было страшно начинать делать развлекательное шоу 10 лет назад, как они выбирают темы для шуток и реагируют на негативные комментарии, об изменениях в коллективе, сыне-автогонщике и что сегодня ценит больше всего.

Понимал: если не создадим свой бренд, то пройдем мимо истории юмора

– Егор, в этом году «дизели» отмечают юбилей. 10 лет – это много или мало для такого проекта?

– Думаю, для телевизионного проекта это очень много. Это серьезный показатель. Если посмотреть на развлекательные проекты, которые продержались в эфире 10 лет, список будет не очень велик. И дойти до этой цифры было не так-то легко.

– Наверное, за этот год вы точно вспоминали, как все начиналось. Сложно тогда было пробиться? И что сложнее – начинать или удержаться на уровне? Ведь развивается стендап, например, продукта стало больше, чем 10 лет назад.

– И то, и то сложно. Начать что-то новое – это всегда сложно и страшно. Нужно, чтобы сошлось много звезд, обстоятельств, чтобы сработало все, как задумалось, чтобы это было интересно. Для этого мы приложили много усилий.

Возможно, тогда было легче, потому что мы были моложе, у нас не было войны, было очень широкое поле для шуток. У нас было очень много энергии делать так проект, чтобы люди нас заметили, полюбили, чтобы мы получили свой рейтинг и народную любовь.

Было сложно и страшно выходить с развлекательным шоу, когда твой основной конкурент, «Квартал», достиг уже высоких результатов. Во-первых, в тот момент в стране мало кто считал, что может появиться конкурентоспособное «Кварталу» шоу. Во-вторых, что это может быть шоу без политики. У нас есть политические темы, но мы – не политическое шоу.

Сохранить запал – тоже непростая история. Особенно сейчас, в условиях войны, когда тем для юмора очень мало, юмористические рамки очень узкие, реакция общества очень взрывная, когда нужно обходить острые камни, потому что многие реагируют неадекватно, и на это тоже есть свои причины у людей.

Кроме того, мы много чего уже сделали, и не повторять себя – тоже серьезная задача. Поэтому часто включаем своего внутреннего редактора. Может, иногда перезаморачиваемся с этой проблемой, потому что люди в большинстве просто хотят хорошо, весело провести с нами время. А мы заморачиваемся, чтобы было что-то новенькое, чтобы вообще найти что-нибудь новенькое в юморе.

Ко всему этому добавляются атаки врага, реальный страх за жизнь своих близких, своего коллектива. Когда ты всю ночь провел в подвале, иногда сложно настроиться, чтобы продолжать шутить.

Поэтому сложно сказать, когда было сложнее. Но, наверное, все же выбрал бы первое, потому что сделать первый шаг сложнее всего.

– У кого из вас впервые родилась идея делать «Дизель Шоу»?

– Я к тому времени уже работал с ICTV, и начальство канала постоянно на меня наседало: «Мы хотим концерт». Мы некоторое время работали в «Квартале» и видели изнутри, насколько это сложная работа, насколько большой коллектив нужно собрать. Поэтому просто не представлял, как это можно сделать, потому что у нас было четыре человека и одна маленькая комнатка, где мы креативили. Страшно было даже подумать: где взять столько людей, кто пойдет, где взять деньги, как все организовать? Года три я отказывался, вилял хвостом (смеется). А потом осознал: если мы не сделаем свой проект, не создадим свой бренд, то, скорее всего, пройдем мимо истории юмора нашей страны, останемся какими-то вкраплениями в телевизионной истории и истории юмора в целом.

Поэтому решили делать свой проект, начали собирать команду, и я почувствовал, что звезды складываются. Когда мы решили и пошли по этой дороге, начали появляться и нужные люди в нашей жизни.

Это уже теперь я знаю, что важно решиться сделать первый шаг. Это касается любого дела. И если этот проект правильный, то провидение поможет. Если он не правильный, значит, он зачахнет на каком-то начальном этапе.

– То есть отец «Дизель Шоу» все-таки вы?

– Не могу сказать, что я. Я один из отцов, так сказать. Мой друг и партнер Михаил Шинкаренко тоже был у истоков. Затем мы нашли третьего нашего партнера – Алексея Бланаря, с которым мы уже разработали концепцию.

Мы долго спорили по поводу того, какой юмор у нас будет, а какого – не будет. Был очень серьезный спор по поводу политического юмора. Ведь, как я уже говорил, в тот момент никто не представлял развлекательное шоу без политического юмора. А меня от него уже тошнило. В те годы общество было очень политизировано. Юмористы просто брали какой-то анекдот, вставляли туда фамилии политиков, и все – юмор готов. Мне такого не хотелось. Мне хотелось чего-то народного, понятного для широкой общественности, а не булькания в политическом болоте.

Да, у нас тоже бывают политические темы, но мы почти никогда не одевали маски политиков, не называли фамилий. Мы старались показать влияние политики на общество, как она влияет на нашу жизнь и быт.

После начала полномасштабной войны у нас появился Лукашенко. Случайно. И это, наверное, первая политическая персона, которую мы пародируем и над которой издеваемся.

Мне всегда было сложно терять своих людей

– За эти годы у вас менялся состав коллектива. И это понятный и нормальный процесс, кто-то устает, кто-то желает чего-то другого. Как вы это переживали?

– Мне всегда было сложно терять своих людей. Я, так сказать, человек-старовер. Я привязываюсь и хочу идти по всей жизни с людьми, которых выбрал, в которых поверил, которые поверили в меня. И мне хотелось бы, чтобы они со мной были всегда. Но жизнь не такая. Это я понял уже позже.

Было очень сложно терять и авторов, и артистов. Сейчас я уже немного по-другому к этому отношусь – дороги сходятся и расходятся, люди никому ничего не должны в нашем бизнесе. Хотя сложно называть это бизнесом. Когда ты делаешь такой проект, ты живешь друг с другом, и живешь действительно как семья, поэтому хотелось бы, чтобы семья становилась только больше.

Но, кажется, я уже научился отпускать людей. Я просто благодарен за то, что они были в моей жизни и есть. Благодарен за то время, которое мы провели вместе. Хотя были и плохие, и сложные, и страшные моменты, которые мы пережили вместе. Я им всем благодарен, потому что каждый из них внес какую-то свою ноту, свою красочку в наше общее дело.

Всем желаю здоровья. А те, кого уже с нами нет – Маринки Поплавской, Макса Нелипы … Надеюсь, они сверху смотрят на нас и улыбаются. Будем всегда вспоминать их теплыми словами. Помнить и нести по жизни хорошие мысли о них.

- Совсем недавно проект покинула Яна Глущенко. Вы тоже узнали о том, что она покидает «Дизель Шоу», через соцсети? Или у вас был разговор тет-а-тет?

– Это был сюрприз. Она сначала сказала о том, что уходит, и через несколько часов появился пост. Были какие-то намеки. Но я, честно говоря, думал, что это все-таки какие-то временные мысли, возможно, какие-то обиды.

Не знаю, было бы лучше, если бы она нас как-то готовила. Я просил ее остаться на один концерт во Дворце «Украина», где она была указана на афишах. Просил этот последний концерт сделать вместе, где бы мы красиво ее поблагодарили, провели со сцены аплодисментами, пообнимались и дальше продолжили дружить. Но она не захотела и ушла. Было немного досадно и непонятно. Но женщины всегда идут по-своему.

Может быть, она себе поставила какую-то конкретную дату, может быть, именно на 10-летие, поэтому уговорить, как я понял, у меня не получится. Я немного попробовал, но результата это не дало.

– Вижу, что вам больно, как бы вы ни говорили, что научились отпускать людей.

- Конечно. Мне сложно терять своих людей, мы столько пережили вместе. Поэтому не могу сказать: ну, ушла – и ушла. Я ее все-таки люблю, это мой человек, он из нашей семьи. Но не буду держать какое-то зло или какие-то плохие мысли. Я хочу, чтобы она получила то, чего ей не хватает.

Может, она хочет раскрыться. Я даже обо всех причинах не знаю. Может, в общем что-то накопилось. Может быть, она хочет себя проявить как актриса более широкого диапазона.

Я много раз со своими партнерами разговаривал о том, что мы ее немного заперли в образе блондинки. Но все же зрители хотят видеть то, что они любят. Они платят деньги за наши концерты. И когда не показываешь, что они любят, им это не нравится.

Возможно, ей стало не интересно, сложно, потому что нет какого-то вызова в ролях, номерах, может, даже в эстрадном жанре. Я бы хотел увидеть ее на большом экране и чтобы она собрала кучу денег.

– Яна сама часто говорила, что «дизели» – это семья. О ее решении вы говорите: я думаю, возможно… Почему она не приходила и не говорила с вами, как это бывает в семье, что что-то не нравится, что хочется чего-то другого? Ведь когда держишь все в себе, это накапливается, и потом, в конце концов, взрывается в такие решения.

– Женщину понять не так просто. Не знаю. Если до полномасштабной войны еще можно было об этом говорить, то во время войны говорить: я этого не хочу, я хочу чего-то другого… Наверное, она тоже понимала, что в этих разговорах нет смысла. Мы сейчас в очень узких рамках находимся и по темам, и по юмору в целом, и по персонажам.

У меня недостаточно информации, нет доступа к главному компьютеру Янки, сложно делать какие-либо выводы. Мы все непростые люди, мы все эмоциональны, потому что работаем с эмоциями, передаем эмоции нашим зрителям, и передаем их за счет того, что чувствуем. И когда решение основано на эмоциях, что здесь можно объяснить?

– Надеюсь, вы сможете удержать связь и будете дружить.

– Я тоже надеюсь. Я сейчас впервые это комментирую. И, откровенно, немного злой на нее, что она не довела до конца последний концерт. Но мы справились, жизнь продолжается, и эти вопросы, когда идет война, столько страшного происходит вокруг, не столь важны. Главное, чтобы все были живы и здоровы, чтобы было что-то на хлеб намазать. А все остальное – приходит и уходит. Такова жизнь, и она продолжается.

– Теперь у вас на афишах Лилия Ребрик. Лиля и раньше была у вас приглашенной гостьей. Теперь она станет полноценной участницей?

– Я уже не забегаю далеко вперед, живу сегодняшним днем. Сложно в это время что-то планировать. Но Лиля уже включилась в работу, была с нами в туре на западе Украины. Пока у нее не так много материала, но, надеюсь, со временем будет больше.

С Лилией у нас давние теплые отношения. Мы с ней были супругами в сериале «Папаньки» целых четыре сезона. И за все время съемок у нас ни разу не было каких-либо конфликтных ситуаций.

Она очень милая, теплая, веселая, оптимистичная, энергичная, с ней просто приятно находиться рядом и, конечно же, работать. У нее тоже большой опыт. Я еще не могу спрогнозировать до конца, насколько она сольется с нами, потому что почти у всех нас есть опыт в КВН. А это немного другое мышление, несколько иной подход к работе.

Однако Лиля талантливая актриса, у нее много разного опыта – и телевизионного, и театрального, и киношного. Она, безусловно, большой профессионал. Поэтому здесь уже для нас, как продюсеров и авторов, будет задача находить правильный материал, чтобы показать ее с наиболее удачных ракурсов и проявить ее актерские способности и таланты. Дай Бог, все сложится.

В туре, кстати, Лилию принимали очень положительно. Ни у кого не возникало вопросов «почему она?». Лиля проделала свою работу на отлично.

Это бывает жесткий бизнес, когда конкуренты могут действовать не только юмором

– Почему «Дизель Студио» сейчас не снимает другие проекты, кроме «Дизель Шоу»?

- В основном из-за нехватки средств. Сегодня это времена недорогих, более простых проектов, а нам не очень хочется такое делать. Не хочется делать что-то такое, где придется экономить, потому что от этого будет страдать качество продукта.

Меня и других актеров часто спрашивают, будет ли продолжение «Папаньок». Но пока это нереально. И чем дальше, тем меньше вероятность, что он будет продолжен. Это очень дорогой сериал по себестоимости. У нас было четыре сезона классного качественного продукта, поэтому делать пятый за три копейки не хочется.

Опять же, тем для развлекательных проектов тоже очень мало. Не сложно представить себе реакцию общества на какой-то развлекательный проект. Скорее всего, скажут: «Зачем вы это делаете»? Это мягко говоря, могут еще лучше сказать (смеется).

- Но что бы вы ни сделали, всегда найдутся те, кто скажут, что это плохо или неуместно. И таковая реакция может быть на любой проект.

– Да. Но есть очень много людей, которым это нравится, кто понимает важность юмора во время войны, сложность его создавать. Слава Богу, мы встречаем благодарных людей, которые подходят на улицах, которые смотрят нас на ICTV2, на YouTube. Счастья им и здоровья.

– Вы и сами уже сказали, что сложно с темами для юмора. Как выбираете, что ставить в концерт, что убрать, что смешно, что не смешно?

– Это многоэтажное здание, где есть много составляющих. У нас есть редакторская группа, это мои партнеры. Шеф-редактором является Алексей Бланарь. Окончательное решение, входит номер в концерт или нет, остается за Алексеем. Авторских групп, честно скажу, уже немного. У нас осталось три авторских группы, которые работают постоянно.

В основном ищем актуальные феномены, проблемы, события, которые имели влияние на общество и которые обсуждает максимально широкая аудитория. Юмор должен быть актуален, мы должны затрагивать те темы и проблемы, которые сейчас интересуют людей. Иначе юмор не будет цеплять.

Или же это может быть увиденная в жизни какая-то парадоксальная, смешная ситуация. Такие истории уже могут быть не привязаны к какому-то актуальному событию. Это уже ситуационный юмор, здесь работает ситуация и персонажи.

Думаю, такой юмор живет дольше, его можно пересматривать через годы и будет смешно. И у нас достаточно много таких номеров. Мы видим, как люди смотрят их не раз, не два, не десять. И это круто, если людям интересно и смешно пересмотреть номер несколько раз. Значит, мы хорошо поработали. В вечный юмор я не верю. Это создать очень сложно. Но номера на десятилетия у нас уже есть. И это круто.

- А вас не цепляет критика, когда после концертов в обзорных статьях или комментариях пишут, что ваш юмор устаревший, что вы, например, пропагандируете алкоголизм, потому что актеры на сцене все время пьют. С другой стороны, если бы людям не нравилось, они бы не шли на концерты, не смотрели вас в эфире ICTV2, соответственно, и канал бы не покупал продукт.

– Во-первых, это реалии шоу-бизнеса. Когда появляется что-нибудь новое, все идут смотреть новое. Потом им надоедает. Новое всегда в более выигрышном положении.

Когда люди пишут что-то негативное, очень часто оказывается, что они не смотрели. Они читают заголовки статей, постов и пишут комментарии, хотя не поняли всего содержания. У нас даже были моменты, когда Нацсовет хотел закрыть шоу, потому что кто-то пожаловался, что у нас есть номер, который оскорбляет людей. Тогда мы спросили: «А вы смотрели»? На что нам говорят: «Нам не нужно смотреть, чтобы все понять». Пока мы не усадили их перед экраном и не показали номер, о котором шла речь, это не заканчивалось. И когда они посмотрели, сказали: «Сорян, извините, до свидания». Там не было предмета спора на самом деле.

Конечно, есть силы, которые хотели бы, чтобы нас не было в эфире, они пытаются поднять волну хейта, разжечь какую-то вражду. Я читал и о себе, и о нас, например, что мы продались Порошенко, что он купил нас. Мое самое любимое – Порошенко купил контрольный пакет акций «Дизель Шоу». И люди начинают писать: мы так и знали, предатели… А что такое акции компании? Что нужно, чтобы компания получила эти акции? Я бы сам купил (смеется).

Это бывает жесткий бизнес, когда конкуренты могут действовать не только юмором или какими-то средствами шоу-бизнеса, но и пиар-технологиями. Поэтому через 10 лет мы закалены уже со многих сторон.

Но ты никогда не знаешь, что еще может понестись. И ты должен как-то на это реагировать, потому что от этого зависит работа компании, где работают люди, которых ты собирал, которых ты чему-то учил. Надо постоянно быть гибким, где-то ставить заслон, чтобы хейт не влезал в твой мозг, не мешал работать, мыслить творчески. Люди же бывают очень злыми, особенно в интернете.

Конечно, много чего попадается на глаза, и что-то меня поражает, что-то злит. Если это конструктив, я делаю выводы, обсуждаю с коллективом, с партнерами. Но в целом стараемся держать свою линию и идти к тому, во что верим сами. В этом бизнесе нужно быть стойким.

Во время недавнего тура на западе страны нас очень тепло принимали во всех городах, в конце концерта люди аплодировали стоя. И это вдохновляет на дальнейшую плодотворную работу.

Часто думаю о том, что имею на сегодня, и ценю это

– Вы уже закаленная личность в этом плане. А политика может быть вам интересна?

– Нет-нет-нет, ни в коем случае. Я не собираюсь повторять ошибки других. А я считаю, что это ошибки. Я не собираюсь трансформировать какую-то свою популярность в электорат. Считаю, политика – это самое большое зло всего человечества. Те методы, способы, приемы, которые применяются в политике, и ранее были не очень светлыми. А сейчас вообще очень темные, это по ту сторону добра, я считаю.

К сожалению, если сегодня человек идет в политику, то его мотивация на 99,999% – это бабло, обворовывание народа. Я других примеров просто не встречаю. И это присуще не только нашей стране, во всем мире такое есть. Все, что делается под грифом «для людей», в основном делается для себя. Мне этот путь не нравится.

Да, мне, как и всем людям, нужны деньги, я люблю зарабатывать. Но просто зарабатывать, чтобы куда-то эти деньги напихивать, - это не моя цель.

У меня, например, сын – спортсмен, гонщик. А автоспорт – это самый дорогой вид спорта в мире.

– Лев у вас молодец, занимает призовые места на чемпионатах мира и Европы. Он и дальше хочет связать свою жизнь с этим спортом?

– Он уже сформированный гонщик, ему сейчас 15 лет, 11 из которых он профессионально занимается картингом. В своем возрасте он входит, наверное, в десятку лучших картингистов мира. У Льва большие перспективы и возможности.

Уверен, если он будет участвовать в гонках формульного типа, может достичь вершин. Но самый главный вопрос в автоспорте, карьере гонщиков – это бюджет и финансирование, которые мне, откровенно скажу, не просто уже тянуть. И будет ли он гонщиком в какой-нибудь престижной серии, мне сложно сказать. Ибо это только наш путь.

Ждать поддержки от государства или спонсоров – даже не вижу такой перспективы. Несмотря на то, что поднимается украинский флаг и звучит украинский гимн в мировых гоночных сериях, это почти никого не цепляет и не интересует. И не думаю, что причина только в войне. Я вижу полную индифферентность к спорту от государства, невзирая на то, что это мировой имидж страны. Вообще весь спорт находится в затруднительном положении.

– А Лев сам хочет продолжать?

– Конечно. Он запрограммирован на победу. Он всегда рвется идти дальше. Но я уже сейчас очень счастлив и горжусь, что у меня такой сын. Когда слежу за его гонкой и его карьерой – это лучшие эмоции в моей жизни. Это большая часть нашей семейной жизни, потому что вся наша семья задействована в этом.

- Собственно, ваша жена много себя посвящает этому, потому что она с ним на всех чемпионатах.

– Да, и я очень благодарен ей за это. Вклад Екатерины в карьеру нашего сына огромен. Без ее поддержки мы бы не смогли пройти этот путь. Вот мы с вами сейчас говорим, а она едет 2500 километров за рулем с двумя детьми на новые соревнования. Даже мне сложно преодолевать такие расстояния, хотя я водитель с большим стажем и опытом. Это очень сложно.

Мне очень хочется, чтобы Лев стал все-таки известным автогонщиком, чтобы оправдались эти усилия, которые вложили и Екатерина, и я, и сам Лев.

Но и сейчас, глядя на наш пройденный путь, мы бы ничего не меняли. Мы благодарны, что этот путь у нас есть. И то, как закалил, сформировал автоспорт личность нашего сына, – я считаю, это очень круто. Он умный, смелый, опытный, мудрый на свой век. Думаю, если сравнивать с его сверстниками, будет видно, что он более взрослый. Ведь если ты гонщик, ты сам за рулем гоночной машины, сам должен принимать решения, и решать быстро, опираясь на свои рефлексы, инстинкты и опыт.

Горжусь своим гонялой. Уверен, когда он выйдет на старт Формулы-1, конечно, вся страна будет поддерживать и болеть. Но до этого еще нужно пройти очень сложный путь и очень затратный.

- Вот бы вам было весело, если бы младший сын сказал: «Хочу быть, как брат».

– Если еще пару лет назад мне этого хотелось, то сейчас, думаю, наверное, уже нет (смеется). Ему 5, и, конечно, я тоже посадил его на карт. Макс тоже из нашей династии, так сказать, очень любит машины, гонки. Он уже в полтора месяца присутствовал на гонках. Понимаете, как это через него уже прошло и продолжает проходить. Но пока не увидел у него задатков гонщика. Прокатиться – да, ему весело, но не больше. А вот Лев с самого начала показывал, что он серьезно к этому относится, он всегда целился на большую цель, ему всегда нужно было быть первым. Лев уже в шесть лет стал чемпионом Украины.

А младший, мне кажется, больше артист, чем гонщик.

– Вот где гены проявились!

– Его интересуют музыкальные инструменты, он начинает играть на пианино, сам подбирает какие-то мелодии. Интересный и веселый парень.

- Может когда-то появиться и на сцене «Дизель Шоу»?

– Посмотрим. Я ему предлагал, но пока говорит «нет». Прийти и потусоваться на «Дизель Шоу» он хочет. А что-то делать – нет (смеется). В конце концов, ему только 5 лет. Но артистические задатки я в нем вижу.

– 6 июля вам будет 45. Обычно в дни рождения мы все думаем о том, а в том ли я месте, где мечтал быть, что хотел бы иметь на этот возраст. Вы всем довольны, что у вас в эти годы?

- Я часто думаю о том, что имею на сегодня, и ценю это. Благодарен Богу за то, что он мне дал и дает. Считаю себя очень счастливым человеком. У меня есть любимое дело, где выполняется моя миссия – вызвать улыбки и смех у людей. Считаю эту миссию очень крутой. Если посмотреть на исследования врачей, они говорят, что смех действительно продлевает жизнь. Так что если я удлинитель жизни, то я очень крутой чувак.

У меня есть друзья, которые разделяют мои взгляды. У меня есть моя любимая жена, которая стоит за мной, поддерживает, помогает, разделяет со мной мои желания, устремления. Она меня вдохновляет.

Она отдается той цели, которую сначала выбрал я для нашего сына, а потом это стала уже цель всей нашей семьи. Несмотря на то, что Екатерина не является фанатом автоспорта, она является фанатом своего сына и своей семьи. Очень благодарен ей, провидению, Богу.

Благодарен, что имею народную любовь. Потому что популярность – это такое, сегодня ты популярен, а завтра – нет. Поэтому счастлив слышать те слова, которые говорят люди при встрече, видеть, как они всегда улыбаются. Счастлив, что вызываю у них улыбку, положительные эмоции.

Я к этому стремился, я к этому шел и многое для этого сделал. И не собираюсь на этом останавливаться. У меня еще много планов, идей, которые помогут мне выйти на другой уровень.

– Хоть намекните, что задумали?

– Я очень люблю кино. И очень хочу снимать классное, хорошее, смешное кино, которое будет интересно не только в Украине, но и максимально по всему миру. И этим вопросом я занимаюсь. Надеюсь, результат будет не так далеко.