Электрические "каскады": как и почему поставщики электроэнергии накручивают цены для государственного сектора

В индексе крупнейших по доходам энергетических компаний за этот год (как, кстати, в прошлогоднем и позапрошлогоднем) наверху списка прочно утвердилась компания-продавец электроэнергии ООО "Д.Трейдинг" Рината Ахметова. Как свидетельствуют данные аналитической системы "Опендатабот", годовой доход этой компании, входящей в группу ДТЭК, в 2025 году составил 215 млрд грн, что на 17 млрд больше ближайшего конкурента, государственного "Энергоатома".

Кроме "Д-Трейдинг" в десятку лидеров по доходам входят еще две компании Ахметова, также торгующие электроэнергией, на региональном уровне. Это "Днепровские энергетические услуги" и "Киевские энергетические услуги" с показателями 34,1 млрд. грн. и 31,39 млрд. грн. соответственно.

Наверное, можно было только порадоваться за частный бизнес Рината Леонидовича и других продавцов электроэнергии, которым даже в непростые военные времена удается демонстрировать такие объемы прибыльности. Если бы не обоснованные сомнения, касающиеся соответствия закону некоторых их торговых операций. Речь идет, в частности, о продаже электроэнергии бюджетным учреждениям по завышенным ценам.

В настоящее время прокуратурой инициирован ряд дел (как хозяйственных, так и уголовных ), где рассматривается участие частных компаний-поставщиков электроэнергии в схемах, которые могли нанести серьезный ущерб государству. Дела касаются системной практики так называемого "каскадного" заключения дополнительных соглашений к первоначальному договору на поставку электроэнергии, который подписывается между частными поставщиками и бюджетными учреждениями на тендерной основе. В результате этих дополнительных соглашений стоимость электроэнергии для коммунальных или государственных учреждений могла за год возрасти на 100 и более процентов.

Справедливости ради подчеркнем, что энергоснабжающие компании группы ДТЭК далеко не единственные, кому инкриминируют немотивированное завышение цены. В судах рассматривается множество схожих дел и с другими поставщиками. В каждом из таких дел фигурирует переплата от нескольких десятков тысяч до десятков миллионов гривен. Некоторые такие схемы, судя по всему, могли "крышеваться" чиновниками высочайшего уровня.

"Телеграф" разбирался, как вообще у поставщиков возникла возможность "накручивать" тарифы для государственного сектора, насколько в таких делах речь идет о коррупции, и может ли что-нибудь с этим сделать государство.

Электричество для бюджетников: раньше и сейчас

До запуска в июне 2019 года в Украине конкурентной модели рынка электроэнергии бюджетные учреждения в вопросе закупок электроэнергии чувствовали себя достаточно уверенно. Тарифы для таких учреждений (как и для других потребителей) устанавливала тогдашняя НКРЭКУ, и они не корректировались постоянно в зависимости от рыночной конъюнктуры. А весь процесс сводился к заключению бюджетником договора с облэнерго и затем обеспечению своевременной оплаты счетов.

Сейчас ситуация для бюджетных учреждений значительно сложнее, ведь, с одной стороны, они стали рядовыми участниками коммерческого рынка и вынуждены приспосабливаться к его правилам, покупая постоянно меняющиеся электрическую энергию по ценам, которые постоянно меняются. С другой стороны бюджетники, в отличие от обычных коммерческих фирм, которые могут покупать э/э на бирже, вынуждены одновременно соблюдать ограничения, установленные для государственного сектора.

Так, согласно закону "О публичных закупках", бюджетники обязаны покупать электроэнергию через открытые публичные торги. При этом в тендерном предложении должен быть указан объем запланированных закупок электроэнергии и, что важнее, ее ориентировочная стоимость в соответствии с утвержденными таким учреждением годовым планом. Уже на этом этапе у бюджетных учреждений могут возникнуть проблемы, ведь речь идет о прогнозных показателях, с которыми работать достаточно непросто.

"Первая проблема, которая встает перед заказчиками (речь идет о потребителях, закупающих э/э путем публичных закупок, — Авт.) — это хотя бы ориентировочно просчитать сумму, которая им необходима, чтобы обеспечить свою годовую потребность. Если по объемам они еще примерно могут просчитать количество киловатт, то по стоимости – они никогда не смогут точно установить сумму, которая им будет необходима. Ведь рынок открытый, и цена на электрическую энергию меняется каждый день", — рассказывает в комментарии "Телеграфу" Лилия Груздо, специалист по публичным закупкам Академии "Радник".

Следовательно, бюджетное учреждение должно учитывать колебания цен на рынке электроэнергии и быть готовым корректировать заключенный начальный "тендерный" договор, подписывая дополнительные соглашения (обычно об увеличении цены) с поставщиком. Который, естественно, скорее расторгнет основной договор, чем будет работать себе в убыток, если цена не будет отвечать его коммерческим интересам. Именно поэтому соответствующие пункты о возможности корректировки цены через дополнительные соглашения – сегодня неотъемлемые атрибуты каждого первоначального "тендерного" договора.

В чем проблема с дополнительными соглашениями

Вообще-то, заключение дополнительных соглашений с целью корректировки начальной тендерной цены (как в сторону увеличения, так, кстати, и уменьшения) – процесс вполне законный. Это прямо предусмотрено положениями действующих нормативных актов, в частности, пунктами 2, 5 и 7 ч.5 ст. 41 Закона "О публичных закупках", но прежде всего — постановлением Кабмина № 1178 от 12 октября 2022 года, которое утверждает особенности осуществления публичных закупок в период действия военного положения и которым руководствуются участники закупок.

"Правительственным постановлением №1178 предусмотрена возможность внесения изменений в заключенный договор. И эти изменения можно вносить хоть каждый месяц. Это указано в подпункте 7 пункта 19 этого постановления. Но заказчик обязательно должен предусмотреть в договоре порядок изменения цены. Как правило, такой порядок опирается на формулу, включающую актуальные показатели рынка в сутки вперед (РСН). И тогда, если заказчик, например, заключил с поставщиком через тендер договор на покупку электроэнергии сроком на год, кроме этого основного договора у него будет еще 11 дополнительных соглашений, каждое из которых будет корректировать стоимость электроэнергии исходя из ежемесячных изменений в РСН", – объясняет специфику закупок электроэнергии бюджетниками эксперт.

Но именно с этим с моментом – формулировкой пункта о порядке корректировки цены – и наблюдается самая большая проблема, поскольку этот механизм до конца не урегулирован в текущем законодательстве. В результате поставщик, гораздо лучше знакомый со спецификой рынка, может настоять на таких условиях корректировки, которые в конечном итоге позволят ему "накрутить" на начальную цену электроэнергии для бюджетного учреждения лишние проценты, даже если это не соответствует рыночной конъюнктуре.

"Важным фактором является недостаточная компетентность заказчиков, не всегда имеющих ресурсы и необходимые знания для корректной формулировки условий договора и проведения закупок. Например, типичный сельский совет за год заключает 1-3 договора на поставку электроэнергии, тогда как поставщик – от 100 до 700 договоров. В таких условиях поставщик может более профессионально и иногда манипулятивно формулировать условия, включая использование законодательных коллизий, например, путем определения периода пересмотра цены (декада) или предупреждения об изменении цены за 20 дней в соответствии с Законом Украины "О рынке электрической энергии" (ст. 57, ч.3 п. 4). В то же время ответственность за принятие (таких) условий, отклонение других предложений и отсутствие качественного контроля со стороны заказчиков — также является существенным фактором", — объясняет ситуацию в комментарии "Телеграфу" эксперт по развитию энергетических рынков аналитического центра DiXi Group Даниил Шырый.

Беспомощные бюджетники

Работает это следующим образом. Сначала энергоснабжающая компания на открытых торгах, объявленных бюджетным учреждением, предлагает ему достаточно привлекательную цену на электроэнергию. При этом настаивает на выгодном для себя механизме ежемесячной корректировки стоимости киловатта путем заключения дополнительных сделок.

Впоследствии через месяц, на основании этого механизма, "хитрый" поставщик присылает дополнительное соглашение с новой стоимостью киловатта, уже значительно большей. Через месяц – еще большей. Нередко бывает, что требования оплатить электроэнергию по новым увеличенным ценам сопровождаются намеками, или даже прямыми угрозами со стороны поставщика расторгнуть первоначальный договор.

И бюджетный потребитель попадает в безвыходное положение. Ведь идти на расторжение договора – это риск на длительное время остаться без электричества, поскольку повторные тендерные процедуры предусматривают немалое время на проведение. Самостоятельно судиться с поставщиком – тоже не вариант. Ну какие, простите, шансы в суде у условного сельского совета или небольшого КП против юристов поставщика, за год зарабатывающего миллиарды?

В результате клиенты-бюджетники вынуждены переплачивать. Например, в "уголовном" кейсе по делу 932/4834/25, который мы упоминали в начале текста, прокуратура считает, что ООО "Днепровские Энергетические Услуги" (входит в группу ДТЭК) незаконно "заработало" на КП "Городская инфраструктура" Днепра "лишних" 33 тыс грн.

В хозяйственном деле № 904/2926/24 (ООО "Днепровские Энергетические Услуги" и Отдел образования исполкома Терновского районного в городе совета) фигурирует уже вероятная переплата в размере 1,26 млн грн.

А таких бюджетных клиентов у компаний-поставщиков – десятки тысяч.

Поле для коррупции

Но случаи, когда переплата за электроэнергию госучреждением была организована только по инициативе поставщика, это лишь одна сторона подобных историй. Гораздо большую обеспокоенность вызывают кейсы, в которых должностные лица поставщика электроэнергии и государственного заказчика могут договариваться о преднамеренном завышении цены, чтобы затем распределить между собой заработанные на такой сделке переплаченные бюджетные средства.

"Телеграф" в свое время писал со ссылкой на информацию издания "Апостроф" о возможной причастности к сделкам с дополнительными соглашениями на поставку электроэнергии даже бывшего министра защиты окружающей среды и природных ресурсов Руслана Стрельца, а также бывшего первого заместителя председателя Государственного агентства водных ресурсов Натальи Латыш. Последняя, якобы, давала указания своим подчиненным руководителям обособленных структурных подразделений Госводагентства заключать договоры с подконтрольными министру компаниями – поставщиками э/э.

В этой истории фигурировали, в частности, дополнительные соглашения между частным поставщиком ООО "Нью Стрим Энерджи" и Управлением канала "Днепр-Донбасс", где предполагаемая сумма переплаты бюджетным учреждением могла составить 67 миллионов гривен.

Кстати, очень интересен один из результатов этого дела. Так, обвиняемым в ней проходил собственник и руководитель ООО "НЬЮ СТРОЙ ЭНЕРДЖИ" Сергей Цюкало, и вся история уже шла к "посадке", был готов обвинительный акт. Но в последний момент из-за действий прокуроров дело неожиданно развалилось.

Прокуратура должна была направить в суд обвинительный акт до срока окончания досудебного расследования — 28 октября 2024 года. И формально отправила его даже раньше, 25 октября. Но… прокуроры воспользовались при этом услугами службы "Пони-Эксперс", которая даже не внесена в список официальных операторов почтовой связи. Да к тому же еще и изготовила "накладную" только на русском и английском языках, что (цитируем судью) " лишило суд возможности исследовать в полной мере данный документ ".

В результате вместо приговора фигуранту дела суд принял решение признать, что обвинительный акт поступил в суд 01.11.2024, то есть по истечении срока досудебного расследования и просто закрыл уголовное производство.

Согласитесь, выглядит все это подозрительной и может свидетельствовать либо о вопиющей халатности прокуроров, либо об откровенном "сливе" дела.

Сейчас, судя по данным Госреестра судебных решений, больше это дело в уголовном ключе никак не двигается, было лишь зарегистрировано хозяйственное производство, в котором прокуратура просит возместить нанесенный ООО "Нью Стрим Энерджи" ущерб госпредприятию в размере 67 млн грн в пределах хозяйственного судопроизводства.

Шаткая позиция Большой палаты

Как уже упоминалось, на рассмотрении судебных инстанций разных уровней находилось и находится значительное количество дел, касающихся переплат бюджетными учреждениями за электроэнергию в результате подписания дополнительных соглашений. В цифрах – стоит говорить о сотнях и тысячах подобных кейсов.

Одно из таких дел дошло до Большой палаты Верховного суда, решение которой, в принципе, должно было стать определяющим для значительной части дальнейших разбирательств. Речь о постановлении Большой палаты ВС от 21 января 2024 года по делу 922/2321/22, где Черниговская областная прокуратура в интересах государства в лице Госаудитслужбы и Специального авиационного отряда оперативно-спасательной службы гражданской защиты ГСЧС судилась против Общества с ограниченной ответственностью "Век Технолоджи".

В конце концов, в результате рассмотрения этого дела Высокая палата Верховного суда встала на сторону прокуроров, решив, что чрезмерный рост стоимости электроэнергии, который поставщик обеспечил себе через подписание дополнительных соглашений, является незаконным и постановила отменить дополнительные соглашения и компенсировать бюджетному учреждению переплаченные им средства.

В мотивировочной части упомянутого решения, в частности, указано, что "в любом случае цена за единицу товара не может быть увеличена более чем на 10% той цены товара, которая была определена сторонами в договоре по результатам процедуры закупки , независимо от количества и сроков изменения цены в течение срока действия договора".

Вроде бы – все понятно, и суды низших инстанций получили для себя пример, как действовать. Но все оказалось не так-то просто.

9 апреля 2025 г. Большая палата приняла к рассмотрению новое аналогичное дело (Конотопская окружная прокуратура Сумской области в интересах государства в лице Управления образования Конотопского городского совета Сумской области против ООО "Энергетическое партнерство"), следствием рассмотрения которой может стать отступление Большой палаты ВС от собственного решения по поводу неправомерности завышения цены в дополнительных соглашениях.

Дело должно рассматриваться 21 мая, но рассмотрение было отложено. Не исключено – что из-за наличия отдельного мнения сразу четырех судей Большой палаты, которые среди прочего считают, что непоследовательная позиция их коллег, цитируем, "может служить основанием для остановки рассмотрения достаточно большого количества судебных дел по подобным правоотношениям , а также потенциально может подорвать стабильность устойчивой судебной практики в подобных правоотношениях ".

Кстати, собственно так и случилось. Мы можем наблюдать, что значительная часть судебных дел была приостановлена до принятия Большой палатой Верховного суда решения по данному новому делу.

Причины ситуации и защитные механизмы

Если говорить о главных причинах, из-за которых возникают ситуации с завышением цены электроэнергии для учреждений государственного сектора, то эксперты говорят о комплексе факторов, основным из которых является несовершенство нормативной базы.

"Проблема не сводится исключительно к коррупции или недобросовестности поставщиков. Ее сущность состоит в комплексе факторов: несогласованности и несовершенства законодательства, недостаточной квалификации заказчиков по осуществлению закупок и заключению договоров поставок электроэнергии и, кое-где, в возможностях для манипуляций со стороны более компетентных участников рынка. Поэтому важно рассматривать каждый случай в отдельности, учитывая как нормативные, так и субъективные факторы", — считает эксперт DiXi Group Даниил Шырый.

В свою очередь эксперт Академии "Радник" Лилия Груздо отмечает, что сейчас и на уровне законодательства, и на уровне подзаконных актов продолжается работа по разработке механизмов, призванных избежать двусмысленностей в вопросе корректировки цены на электроэнергию. В частности, речь идет об инициативах Минэкономики внедрить образцы договоров, учитывающие готовую формулу, по которой будет происходить ежемесячная корректировка цены. Также предлагается упрощение самой процедуры корректировки путем ухода от дополнительных соглашений.

"Вообще, для публичных закупок ситуация с закупкой электроэнергии оказалась совсем непривычным форматом. Ведь публичные закупки предполагают, что бюджетное учреждение может все четко просчитать, определить количество, стоимость, купить на конкурсе и пользоваться. А здесь им приходится подстраиваться под постоянные изменения цены. И, на самом деле, все эти дополнительные соглашения – это серьезная головная боль для государственных заказчиков, вынужденных проходить через этот процесс каждый месяц. Поэтому сейчас мы наблюдаем, что законодатель продолжает регулировать этот процесс особенностями закона. А Министерство экономики, как уполномоченный орган, также пытается помочь, создав примерный договор. Также, насколько мне известно, Минэкономики уже вышло с предложением не заключать ежемесячно дополнительные соглашения, а корректировать цену актами, которые будут иметь соответствующую юридическую силу", — говорит Лилия Груздо.

Даниил Шырый со своей стороны отмечает, что государству, пытающемуся исправить ситуацию путем принятия определенных нормативных решений, следовало бы более внимательно просчитывать их последствия.

"Важно учитывать, что рынок электроэнергии сейчас находится на стадии активного формирования, с многочисленными регуляторными изменениями, постоянными нововведениями и условиями военного положения, что придает неопределенности. Поэтому при отсутствии системного регулирования государство прибегает к бесконечным "микроулучшениям" и точечным корректировкам, не рассчитывая их долговременных последствий. В результате неожиданные дисбалансы возникают снова и снова, открывая пространство для манипуляций, а быстрые или упрощенные регуляторные нововведения проблему коренным образом не решают", — говорит Шырый.

Также он предлагает ряд возможных шагов, которые смогли бы решить проблему с несовершенством регулирования цены, в то же время обращая внимание на риски каждого из них.

"Одним из возможных путей решения является распространение практики заключения договоров с формульным ценообразованием, где цена привязывается к рынку "на сутки вперед". Хотя этот подход может уменьшить количество дополнительных сделок, он одновременно может снизить привлекательность таких сделок для поставщиков из-за фиксирования маржи, которая не всегда соответствует рискам, особенно в условиях войны. Другой вариант – переход на другие рыночные индикаторы с более низкой волатильностью, например рынок "двусторонних договоров", впрочем, этот сегмент (как и рынок в целом) до сих пор находится на этапе становления, остается уязвимым к ценовым манипуляциям и это надо будет учитывать при заключении контрактов. Также есть вариант долгосрочных договоров (англ. power purchase-agreement, PPA), но их сложно реализовать в условиях войны, учитывая трудности страхования генерации и отсутствие значительного числа успешных прецедентов. Введение типовых договоров может также являться выходом, однако это ограничит конкуренцию и может негативно повлиять на общие принципы свободного рынка", — предлагает пути решения проблемы эксперт по развитию энергетических рынков аналитического центра DiXi Group.

К слову, опрошенные "Телеграфом" эксперты не рискуют говорить об общих объемах потерь государства. Но, судя по тому, что только в одном из упомянутых в этом материале случаев установлена ​​переплата в 67 млн ​​грн, в измерении государства речь может идти о миллиардах гривен. Это те деньги, которые государство теряет из-за собственной недальновидной позиции относительно механизмов корректировки цены электроэнергии для учреждений государственного сектора.

И, не исключено, значительная часть именно этих денег позволяет компаниям типа "Днепровские энергетические услуги" и "Киевские энергетические услуги" Ахметова и другим коммерческим поставщикам электроэнергии отчитываться о заработанных миллиардах. Нормальна ли такая ситуация во время военного положения – вопрос риторический.