"Не идите на юристов и менеджеров": заместитель министра образования о вступительной кампании, профессиях будущего и выезде подростков за границу

Июнь – время важных решений для тысяч украинских семей. Поскольку уже 1 июля 2025 начинается вступительная кампания для получения степени бакалавра. Это еще один год, когда она происходит в условиях, диктуемых не только ситуацией безопасности, но и демографией и миграцией. Число молодых украинцев, которые временно или навсегда выезжают за границу, растет, а вопрос их возвращения — в повестке дня образовательной политики страны.

Действительно ли украинские подростки массово убегают от армии за границу? Какие профессии будут кормить через пять лет – финансисты или слесари? И как определить, какой университет действительно хорош? Об этом "Телеграф" в первой части интервью откровенно пообщался с заместителем министра образования и науки Михаилом Винницким.

"16-17-летние уезжают, а 18-19-летние возвращаются — объясняю тенденцию"

— Хочу начать с того, что касается сердца всей страны. Это судьба наших детей, выехавших за границу. Подсчитывает ли Министерство, сколько украинских детей, в частности студентов, учится за границей сейчас? По вашему мнению, какая часть вернется домой?

— Смотрите, у нас Государственная пограничная служба собирает очень общую статистику по несовершеннолетним гражданам, пересекающим границу. Что мы сейчас видим? Мы видим достаточно большое количество лиц, выезжающих за границу в возрасте, например, 16–17 лет. А потом мы видим достаточно вдохновляющую статистику: возвращающиеся 18–19-летние. И есть статистика, о которой я сегодня могу говорить открыто – наши результаты регистрации на НМТ.

В прошлом году было чуть больше 20 тысяч, в этом году — тоже чуть более 20 тысяч. Это количество регистраций на НМТ из-за границы. То есть человек физически находится за пределами Украины, но хочет поступить в украинское учреждение высшего образования.

Я это подчеркиваю, потому что НМТ не нужен для поступления в польский, чешский, немецкий, итальянский, французский, британский или американский университет. Там свои вступительные экзамены, и нужен только аттестат. А аттестаты у них все есть. А вот для вступления в украинское заведение нужно именно НМТ.

Соответственно, в 34 странах, в 55 городах, мы обеспечили возможность составить НМТ. Украинский центр оценки качества образования организовал эту возможность. И то, что эта цифра стабильно держится на уровне 20 тысяч, это действительно хорошо. Потому что это означает, что эти ученики, находясь за границей, все же выбирают украинские учебные заведения и поступают именно сюда.

Это показатель качества нашего образования. Потому что у человека есть база для сравнения. Она обитает в Польше, Германии, Италии. Она сравнивает возможности, которые там есть, и возможности, которые есть в Украине, и выбирает ее.

Это очень положительная тенденция. Да, есть достаточно большое количество людей, которые выезжают за границу, но она уравновешивается значительным количеством возвращающихся.

— Моя вторая часть вопроса была: как Вы считаете, какая часть из детей, которые сейчас за границей вернется домой?

— Как вам сказать. Вернется когда? Это вы меня спрашиваете уже скорее не как замминистра, а как социолога. Я никогда не занимался миграцией профессионально, но у нас есть четкое понимание, почему определенные категории людей мигрируют из одной страны в другую.

Я родился в Канаде. Я учился в Канаде и в Великобритании. Научную степень защищал в таком малоизвестном университете, как Кембридж. Потому что для меня возможности для самореализации здесь всегда были гораздо больше, чем в комфортной Канаде, Англии или Западной Европе. Но я очень хорошо понимаю, что есть большое количество наших людей, которые, наоборот, едут туда.

Потому что там есть определенная стабильность, потому что там есть определенная предсказуемость жизни. Будет ли эта стабильность и предсказуемость в Украине в ближайшее время? Вряд ли, к сожалению. А может, и хорошо — не знаю.

Предприимчивые люди, инновационные люди, имеющие внутренний драйв — их не столько интересует стабильность, сколько возможности для самореализации. Потому миграция будет идти в обе стороны. К нам приедут те, кто не боится перемен и видит себя как фактор этих перемен.

А от нас поедут и дальше будут ехать те, для кого перемены — некомфортные, и кто ищет стабильности. Мир уже не раз проживал подобные миграционные волны. В Соединенные Штаты в XIX веке люди ехали не за стабильностью, а за возможностью самореализоваться.

И Соединенные Штаты как страна сформировалась именно вокруг этой предприимчивости. Израиль в 60-х, 70-х, 80-х годах очень похожая ситуация.

Я очень верю в будущее Украины. Но я верю в будущее Украины как инновационный центр низовых инициатив. И потому понимаю, что здесь не всегда будет комфортно для ищущих стабильности в жизни.

"Люди проживут там еще 2-3 года и начнут думать о гражданстве"

— Как образовательная политика Украины трансформируется с учетом того, что часть детей может навсегда остаться за границей?

— Наша задача как в образовательной политике, так и в государственной политике — обеспечить определенное чувство связи между нашими людьми в Украине, а также между Украиной и теми украинцами, которые сейчас живут за ее пределами.

Украина — глобальная нация. Кстати, одна из очень немногих глобальных наций. У нас есть своя Родина, но украинцы живут по всему миру, интегрируются в те общества, где проживают, не теряя при этом своей украинской идентичности. Среди таких глобальных наций можно назвать евреев, армян, возможно, корейцев, а также некоторые сообщества определенных регионов Китая.

И нет ничего страшного в том, что украинцы живут в разных уголках мира. Конечно, нам нужен определенный человеческий капитал внутри страны, но будущее за мобильностью. И нам важно, чтобы украинцы, независимо от места жительства, чувствовали себя частью Украины.

Украинец — это тот, кто воспринимает 600 тысяч квадратных километров украинской территории как свой дом. Он может жить в Австралии, Аргентине, Бразилии, Новой Зеландии, Китае, но он знает: кроме того дома, где находится физически, у него есть еще один дом здесь. И именно на построение таких глобальных связей направлена наша государственная политика.

— Если точнее, какая именно стратегия МОН, чтобы сохранить связь детей украинской диаспоры с нашим языком, культурой и образованием — особенно в условиях длительной миграции из-за войны? В соцсетях ходят видео, что некоторым детям все сложнее разговаривать на украинском.

— Это большая проблема. Министерство образования на сегодняшний день обеспечивает онлайн-школу, в частности Международную украинскую школу. Мы создаем возможности для того, чтобы люди, временно находящиеся за границей, не теряли связь с украинской системой образования.

Министерство действительно многое делает в этом направлении — в частности, через международные программы. Но следует понимать, что большинство из этих программ изначально запускались как краткосрочные.

Мы отдаем себе отчет, что значительная часть людей, которые сейчас находятся за пределами Украины, не обязательно вернутся. И собственно сейчас президент подал в Верховную Раду законопроект о множественном гражданстве. Это очень верный шаг.

Мы видим, что люди еще проживут там (где бы они ни были) два-три года и начнут задумываться над тем, чтобы получить гражданство той страны.

Мы хотим обеспечить, чтобы даже получая гражданство Канады, Германии, Франции, Швеции, Италии или любой другой страны, эти люди не были вынуждены отказываться от своего украинского гражданства.

Такая практика существует во многих странах. Конечно, мы не говорим о возможности двойного или множественного гражданства со страной-агрессором, Беларусью или другими государствами, не дружественными с Украиной.

Но для стран ЕС, НАТО, Большой Семерки — это абсолютно логично.

"Украина — не тюрьма. Но вопрос в другом"

— Многие родители и сами школьники признаются: ребята после 9 или 11 класса уезжают за границу. Но МОН говорит, что это не массово. В частности, это говорили Вы и министр Оксен Лесной. А есть какая статистика, что это подтверждает?

— Нет, нет. Смотрите, что я сказал: что это нерационально. А что именно нерационально? То, что это решение не имеет ничего общего с рациональностью. Ибо детей вывозят в 17 лет, якобы из-за страха мобилизации.

Ну, извините, но мобилизационный возраст – 25 лет. И никто не планирует его менять. Мы это постоянно повторяем. Никаких идей или предложений о понижении возраста мобилизации не существует.

Есть еще один вопрос, который часто затрагивают: "Если парню 18 — он уже не сможет уехать из страны". Подождите, стоп. Мы на сегодняшний день обеспечили огромное количество программ академической мобильности. Студенты-бакалавры в возрасте от 18 до 22 лет могут поехать на семестр за границу, поучиться — и вернуться.

Да, сейчас военное положение. Это значит, что, простите, на Мальдивы или в Египет просто так не поедешь погреться. Потому что у нас есть обязанности, в том числе защищать свою страну. Так же это касается и экономической логики.

Но если говорить об академической мобильности – она есть. И да, существует тенденция, что в 17 лет уезжают. Но, как я уже говорил, есть и другая тенденция: в 18-19 – возвращаются. Потому что, прожив там год-полтора, многие молодые ребята начинают понимать: в Украине — качественное образование, дешевле жить, интереснее жить.

Очевидно, я не имею в виду регионы, сегодня под постоянными обстрелами — Одесса, Днепр, Запорожье, Харьков, Сумы. А если человек выехал, скажем, из Львова, Франковска, Тернополя, Ровно, Черновцов, Луцка, Винницы из этих регионов, мы хорошо понимаем, что причина выезда не всегда связана с безопасностью.

И очень часто такие люди возвращаются через год или две жизни за границей. И я лично считаю это положительной тенденцией. Ибо они увидели, какая жизнь за границей, и все равно хотят вернуться в Украину. Потому что здесь, по их мнению, лучше.

— Может ли министерство что-то сделать, чтобы дети не уезжали?

— Украина не тюрьма. Люди вправе уезжать, если хотят. Вопрос другой — что мы можем сделать, чтобы люди не хотели уезжать? И здесь мы как раз много работаем: через программу "Защита Украины", через обновленную программу по истории, через инициативы, направленные на формирование и укрепление национальной идентичности.

Ибо большинство выезжающих делают это не из-за войны, а потому, что убеждены: "там лучше". Это скорее экономические причины. А иногда — и проявление комплекса неполноценности. Мы действительно многое делаем, чтобы избавиться от этого комплекса.

Но те, кто едут по причинам безопасности — ну, пока идет война, пока есть агрессор, обстреливающий наши города, — мы можем понять, почему люди временно покидают страну.

"Есть специальности, на которые не следует поступать"

— В скором времени начинается вступительная кампания. На что бы вы обратили внимание при выборе профессии в 2025 году? Какие ошибки чаще всего совершают абитуриенты и родители?

— Первое — это ошибка думать, прежде всего, о профессии. Я не верю, что большинство наших выпускников в 17 лет имеют осознанное понимание того, чем они хотят заниматься всю жизнь. Да, есть исключения — но именно исключения.

Ибо что мы видим на практике? Решение о вступлении часто принимается на основании "престижно", "кто сказал", "там хорошо платят", "там интересно", "родители хотят" — и так далее. А результатом такого неосознанного выбора становится ситуация, когда самые популярные специальности – это те, где на самом деле на рынке труда очень мало мест.

Поступать на право, менеджмент, финансы это, пожалуй, не самое взвешенное решение ввиду количества вакансий на рынке труда для выпускников по этим специальностям. И, честно говоря, даже на журналистику не советовал бы сейчас поступать — не потому, что вы плохая журналистка, наоборот. Но вы уже работаете во время учебы и это скорее исключение, чем правило. Потому что выпускников много, а рабочих мест по специальности очень мало. В общем , все, что связано с бизнес-администрированием — это так называемые конъюнктурные специальности, то есть рынок труда перенасыщен.

Что мы сделали в этом году? Первое – уменьшили количество государственного заказа на эти специальности. Почему? Потому что государство не должно тратить деньги на подготовку специалистов, которые потом не смогут найти работу.

Второе – мы ввели так называемую индикативную себестоимость. Это привело к тому, что стоимость контракта на популярные, но неперспективные специальности значительно возросла. Теперь она фактически сравнялась с той суммой, которую государство платит за одного бюджетника — примерно 47–50 тысяч гривен в год, в зависимости от региона.

Да, есть гранты для тех, у кого хорошие баллы, но в целом обучение на этих специальностях дорогое. И государство таким образом пытается сказать абитуриенту: "Не иди туда. Там дорого. Там не перспективно".

"Больше всего бюджетных мест — на терапевтов, учителей и агрономов"

— А какие профессии будут наиболее перспективны в Украине и мире в ближайшее время?

— Все, что касается развития человеческого капитала, это наш приоритет. Это учителя, врачи, терапевты-реабилитологи, психологи. Все эти профессии – о человеке. Учитель – это о ребенке. Терапевт – это, в частности, о ветеранах. Медицина – мы все так или иначе обращаемся к врачам. Психолог — профессия, которая, к сожалению, становится все более востребованной и из-за войны, и из-за всеобщего изменения ритма жизни. Все эти специальности имеют большое количество бюджетных мест. Предусмотрены гранты. И самое главное – после завершения обучения есть большие перспективы трудоустройства. Это очень важно.

Вторая группа – специальности, связанные с инфраструктурой государства. Это инженерные направления: механическая инженерия, строительная, химическая, энергетическая. Специальность "Строительство и архитектура". Также — все, что связано с транспортом, включая авиацию. Это базовые вещи, которые нужно будет активно восстанавливать после войны.

Есть еще одно ключевое направление – интеллектуальная инфраструктура. Это традиционные естественные науки: физика, химия, биология. К сожалению, эти предметы непопулярны среди абитуриентов и это большая проблема. Мы сейчас работаем над тем, чтобы сделать их более привлекательными. Потому что без сильной науки науки страна не имеет долгосрочной перспективы.

Компьютерные науки – еще один стратегический приоритет. В прошлом году именно в этом направлении было больше грантов. И это логично: есть пять разных специальностей в сфере компьютерных наук, и Украина уже давно является важным ИТ-центром в Европе.

И, наконец, — сельское хозяйство. Это наш фундамент. Агрономия, агротехнология, животноводство, ветеринария, садоводство.

Такова логика наших приоритетов: человек, инфраструктура, интеллект, технологии и аграрная основа.

— Итак, IT — все еще "золотая жила" или уже перенасыщенный рынок?

— Еще он не перенасыщен. Но ваш вопрос очень правильный, потому что уже есть определенные тенденции, что рынок движется в ту сторону. Но встречи с работодателями, которые мы недавно провели — и с IT-ассоциацией Украины, и с другими — показывают, что есть спрос. Спрос на новых работников еще есть.

Он уже не так велик, как был раньше, но он есть. И мы видим развитие новых инженерно-ИТ отраслей — то, что связано с дронами, с искусственным интеллектом, с радиоэлектронной борьбой. Это все так или иначе ИТ, научно-ИТ связано. Потому спрос дальше остается.

— Вы вспомнили, что строители, электричества, техники будут иметь спрос, а в целом рабочие профессии будут хорошо оплачиваемыми в современной Украине?

— Совершенно. И мы видим не только в современной Украине, но и по всей Европе, что очень часто человек с рабочей профессией зарабатывает вдвое, а то и втрое больше, чем имеющее высшее образование.

И знаете, в этом нет ничего дурного. У нас, к сожалению, относительно мало тех, кто выбирает профтех. Сейчас мы очень сильно инвестируем в профессионально-техническое образование. Материальная база профтеха существенно улучшается — массивные инвестиции в мастерской, и во все, что касается профессионального образования. И это образование становится более популярным.

Но у нас по-прежнему остается определенный культурный стереотип. Знаете, вы еще, насколько я понял, не мама, но спросите некоторых мам, хотели бы они, чтобы их ребенок не имел высшего образования. И здесь мы видим культурное давление: "Ты должен иметь высшее образование."

Мы наблюдаем тенденцию в Европе, и она уже частично появляется в Украине, что люди с высшим образованием в 24 года часто не могут найти себя на рынке труда и в 25-30 лет уходят в профтех.

Сейчас эта тенденция не очень репрезентативна, потому что иногда это больше связано с реалиями военного времени. Но даже в нормальных обстоятельствах такая переквалификация была обычной практикой, и в этом нет ничего плохого — часть образования на протяжении всей жизни.

— А я как раз хотела спросить, какой совет Вы бы дали родителям, оказывающим чрезмерное давление на ребенка?

— Не жмите. Но, если уже решили поступить в высшее образование, в первую очередь я всегда рекомендую: выбирайте не специальность, а университет. Уважаемые родители, уважаемые поступающие, поймите: следующие четыре года вашей жизни (это примерно 20% всей вашей сознательной жизни) вы проведете именно в стенах этого университета. И сменить специальность в рамках университета обычно можно. Но если вы окажетесь в университете, который вам не нравится, это уже будет серьезной проблемой.

Второе. Название университета остается с вами на всю жизнь. Поэтому определенная престижность университета, его бренд, стены, атмосфера — все это, по моему мнению, важнее специальности. Специальность всегда может быть изменена. А вот университет это серьезнее.

"12-летка будет лучшей вещью, которая произошла для высшего образования в Украине"

— Следует ли делать паузу после школы, чтобы понять, чего хочешь на самом деле?

— Да! Можете даже заглавными буквами напечатать: ЗАСТУПИТЕЛЬ МИНИСТРА КРИЧИТ — ДА! Я занимаюсь высшим образованием не первый год, преподаю более 20 лет, как в Украине, так и за границей. И одно из фундаментальных отличий нашего высшего образования по сравнению с европейским это то, что у нас поступающий имеет 17 лет, а у них — 18.

У нас пока еще сохранилась 11-летняя школа, но совсем скоро будет 12-летка. И это, я вам честно говорю, будет лучшая вещь, которая когда-нибудь произошла для высшего образования в Украине.

Нам нужен 18-летний абитуриент. Нам нужен тот человек, который уже немного пожил, который уже взрослый, уже осознал свой выбор — и который делает его не потому, что так сказали родители, а потому, что сам хочет.

Я один из первых преподавателей проекта "Украинская академия лидерства". Это как раз и есть программа так называемого Gap Year – год после школы, перед поступлением в университет. Мы ее реализуем уже много лет, и я считаю, что это одна из лучших программ неформального образования в Украине.

Очень важно, чтобы решение о поступлении в университет было осознанным. И нет ничего плохого в том, чтобы взять год паузы: поработать официантом, не знаю, в деревне, пожить, увидеть, поездить – в том числе по нашей стране. А если есть возможность, то и за границу. И уже потом сознательно вернуться в высшее образование.

— Вы упомянули о выборе хорошего университета. Какими же критериями следует руководствоваться при его выборе, ведь не всегда самые известные университеты гарантируют качественное обучение?

— Знаете, здесь вопрос не только в том, насколько хорошо учат. Я объясню это так. Что такое хороший мужчина или хорошая женщина? У каждого свой ответ. Кому-то важна внешность. Кому-то возможность поговорить. Кому еще что-то. Мы все понимаем эту аналогию с заведением, с университетом – она абсолютно прямая.

Ведь кроме учебной среды, которая, безусловно, важна, в университете существует еще среда общения, сообщество.

Через COVID, а затем через первые годы войны, когда было онлайн-обучение и т.д., мы стали меньше замечать важность межличностного взаимодействия во время обучения. Но сегодня мы возвращаемся в аудиторию. И это значит, что мы снова физически видим друг друга.

Мы снова находимся рядом. А университет – это не только обучение. Это место спорта, место театра, место активностей, органов студенческого самоуправления. Это, возможно, место первой работы, потому что так или иначе университет всегда дает первые профессиональные возможности.

Это возможность неформального общения с преподавателями, с друзьями и так далее. То есть поймите, какая среда вам комфортна – войдите в нее. А потом выбирайте те образовательные программы, которые эта среда предлагает.