Письмо без доказательств: как спецслужба сломала дух открытого конкурса на директора БЭБ

Все начиналось достойно. Международники получили преобладающий голос. Украина — возможность доказать, что она научилась проводить открытые конкурсы. А Бюро экономической безопасности (БЭБ) — шанс получить действительно независимого директора. Но как вы думаете, это в целом устраивает нашу власть, которая привыкла в ручном режиме контролировать все, что касается применения закона? Понятно, что нет. Поэтому буквально за два дня до старта конкурса и начала собеседований с кандидатами конкурсная комиссия получила письмо. От СБУ.

Из-за этого собеседования, запланированные на воскресенье — 8 июня 2025 года — были отменены. Но на этот раз ненадолго. Поскольку в этой конкурсной комиссии решающий голос имеют международные члены. И согласно закону их голос вступает в силу через 24 часа после того, как комиссия не смогла утвердить решение большинством голосов. Поэтому собеседования с кандидатами на главу БЭБ перенесены всего на два дня.

Однако члены комиссии от международных партнеров против даже такого переноса, а не то что ждать объяснений от СБУ, приславшей письмо. На чем, кстати, настаивали украинские представители комиссии. Когда они будут, неизвестно, а сроки договоренностей с международниками заканчиваются.

Есть еще проблема кворума в комиссии. В регламенте комиссии указано, что для кворума нужны четыре члена комиссии. Т.е. для того, чтобы комиссия работала и принимала решения, обязательно должен быть один представитель правительства. И если он проигнорирует заседание, конкурс будет сорван. До последнего хотелось верить, что власть не пойдет на настолько циничный и очевидный (в частности международным партнерам) шаг, чтобы сорвать конкурс. Но!

Сегодня трое украинских членов комиссии не явились на заседание, сорвав его из-за отсутствия кворума. Формально решение о продолжении собеседований, за которое выступили международные эксперты, вступило в силу. Но фактически оно ничего не меняет — без нового голосования о переносе дат собеседований процесс не может двигаться дальше.

Такое решение возможно только при условии, что украинские члены комиссии вернутся к работе и обеспечат кворум. Впрочем, все выглядит так, что их позиция полностью зависит от политической воли офиса президента — и без нее конкурс вряд ли будет продолжен.

Этот инструмент Банковая уже использовала. Хорошо заплатив за услугу. Помните Екатерину Коваль — ту самую, которая в свое время дискредитировала конкурс на руководителя Специализированной антикоррупционной прокуратуры, превратив его в фарс? Сегодня она снова при должности: она назначена заместителем главы Квалификационно-дисциплинарной комиссии прокуроров (КДКП). А это орган, который не только отбирает кандидатов в прокуратуру, но и решает, кого из прокуроров наказывать или увольнять. То есть теперь Коваль и ее коллеги смогут «убирать» тех, кто не устраивает власть и систему.

И все-таки конкурс на руководителя БЭБ еще имеет шанс состояться, так как его в прямом смысле прямо сейчас спасают антикоррупционные общественные организации, апеллируя к международным партнерам, и международные эксперты. А вот когда их не будет (чего добивается власть, мотивируя это тем, что Украина уже сама может честно выбирать руководителей антикоррупционных органов), шанс будет исключительно у подобных схем. Что, к сожалению, в нашем случае с блеском продемонстрировала СБУ.

В последнее время мы не раз восхищались операциями ведомства Василия Малюка. И «Паутина», и ряд профессиональных действий службы во время войны — это действительно поражает. Но вместе с тем мы прекрасно понимаем: в этой структуре есть место как для тех, кто защищает государство, так и для тех, кто его обворовывает. И никакая «Паутина» этого факта не меняет, потому что это совсем разные люди службы с абсолютно разными целями. А БЭБ в руках Банковой — это фильтрационный лагерь не только для украинского бизнеса, но и для украинской коррупции и теневых оборотов денег, которые власть хочет контролировать. Недаром до того «татаровцы» зашли на Финмон и налоговую. А теперь еще заблокировали конкурс на должность главы таможни.

Сейчас мы не знаем, что может произойти за эти два дня, и можем лишь догадываться, по кому из кандидатов может в результате ударить СБУ. Хотя мы знаем, что среди фаворитов (не будем называть их фамилий, учитывая этические моменты) есть и ставленники Банковой, и те, кого поддерживают антикоррупционные общественные организации и некоторые международные организации.

Безусловно, ни один конкурс, даже при участии международных экспертов, не гарантирует стопроцентного попадания (экс-главу Верховного суда Князева тоже проверяли), но он точно уменьшает риски попадания на должность недобропорядочного и непрофессионального руководителя, а главное — зависимого от власти руководителя. Поскольку Банковой нужен «ручник». В то время как Украине необходимо интегрироваться в ЕС и выполнять поставленные условия и реформы.

Итак,

Письмо, которое важнее доказательств

25 мая Служба безопасности Украины прислала в конкурсную комиссию документ. В нем не было конкретных обвинений в адрес участников конкурса, всего лишь просьба «дополнительного времени на отработку кандидатов» на предмет возможных связей со страной-агрессором. Без имен. Без фактов. Без сроков. И это письмо почему-то пришло в комиссию только 6 июня — за два дня до старта конкурса.

Во время заседания конкурсной комиссии мнения разделились: трое международных экспертов (глава комиссии — эксперт по антикоррупции, экс-директор департамента в Министерстве юстиции Румынии Лаура Штефан) были за продолжение конкурса, а трое представителей от Украины (Олег Гиляка, Юрий Пономаренко и Татьяна Мацелик) поддержали приостановление.

Антикоррупционный центр "Межа"

И это прямой сигнал Банковой через провластных членов комиссии: «остановите конкурс». Очевидно, что власть ищет варианты, как вывести из игры кандидатов, которых она не контролирует, но которые при условии решающего голоса международников могут возглавить БЭБ. Второго НАБУ (даже с имеющимися внутри бюро проблемами и утечками) Банковая допустить не может.

Когда инсайдеры эффективнее спецслужбы

На заседании комиссии ее глава Лаура Штефан напомнила, что еще 22 апреля комиссия отправляла СБУ запрос на проверку кандидатов и 27 апреля получила ответ: замечаний нет.

Однако член комиссии Юрий Пономаренко уточнил, что команда, которая сопровождает комиссию, еще раньше самостоятельно через открытые источники нашла информацию о возможных связях с РФ как минимум трех кандидатов. И это сделали общественные аналитики, а не институция с миллиардным бюджетом.

Однако здесь вопрос не только в том, как работает служба, а в том, что, скорее всего, новый инструмент остановки конкурса придумали уже после официального ответа СБУ, не имевшей никаких претензий к кандидатам.

Более того, показательно, что, по словам того же Юрия Пономаренко, письмо СБУ, датированное 24 мая, дошло до комиссии только 6 июня. Почему? И когда теперь ждать окончательного ответа СБУ?

Комментируя ситуацию, другой член комиссии Олег Гиляка заявил: «СБУ занята, поэтому даст ответ, когда сможет». Формально очень вежливо. По сути — демонстрация силы. Служба, которая одновременно «все проверила», но «еще допроверяет», превратилась в инструмент затягивания. Сослаться на «Паутину» — хорошее прикрытие, но не аргумент в прозрачном конкурсе. Печально, когда замечательную и опасную работу одних используют грязные ручонки других.

Уравнение влияния

Формула схемы проста: СБУ подчиняется президенту + письмо без доказательств от СБУ попадает в комиссию + международные эксперты вынуждены учитывать это, так как речь идет о национальной безопасности + кандидат оказывается за бортом, даже без подозрения, только из-за намека.

Потом доказывать свою невиновность нужно будет годами, а решение уже будет принято. И по кому из кандидатов ударит СБУ, мы узнаем буквально сегодня-завтра.

И это не просто схема, это новая модель устранения нежелательных. Без решения суда, без права на защиту. Одно письмо — и ты прокаженный. Приветствую в 30-х годах минувшего века, когда один рапорт чекиста мог отправить всю семью на десять лет в Сибирь. Мы за это воюем, за это гибнут люди на фронте?

Это уже не о БЭБ, а о чем-то совсем другом.

Риски для других конкурсов

Представим следующий конкурс, например в НАБУ. Вы подаетесь, и вас считают фаворитом. Но за несколько дней до назначения появляется бумажка: «Имеет связи с РФ». Ни обоснований, ни доказательств. Просто «письмо».

И что вы будете делать? Судиться пять лет, доказывая, что вы не агент? Все это время должность будет уже занята. А ярлык останется. Это не демократия. Это рецидив 30-х. Это тот самый «рапорт чекиста», который без суда решал, кто свободен, а кто ссыльный.

Конечно, кому-то может повезти, как, например, нынешнему заместителю главы СБУ Сергею Наумюку. Он участвовал в конкурсе на директора НАБУ, будучи руководителем одного из подразделений бюро, и даже открытая информация о родителях, которые проживали какое-то время на оккупированных территориях, бросила тень на его кандидатство. Но Василий Малюк взял его к себе заместителем. Может потому, что Наумюк — выходец из СБУ, а может потому, что глава СБУ учел реальные факты и не нашел повода опасаться за судьбу государства.

Как, собственно, и Верховный главнокомандующий президент Владимир Зеленский, который назначил Главнокомандующим ВСУ Александра Сырского. А где живут родители Сырского? В России.

Итак, чем руководствуется СБУ в случае с конкурсом на директора БЭБ — открытый вопрос. Который уже сейчас наталкивает на очень нехорошие ответы.

Фактор власти

Цель ОП сделать так, чтобы независимые кандидаты просто не подавались на конкурсы (все равно выбьют «чужих»), а международники (если они еще останутся) выбирали из тех, кто подконтролен. Независимые кандидаты тоже люди. За то, чтобы попытаться, ты становишься «агентом» и прокаженным — такая себе награда за желание перемен.

«Но мы не в тоталитарном государстве!» — скажете вы. Вы до сих пор в этом уверены?

Комиссия по назначению директора БЭБ — первый прецедент. Но если этот механизм сработает, его обязательно повторят. И не один раз. Потому что это удобно. Потому что это не нуждается в доказательствах. Потому что это дает возможность избежать открытых конфликтов — все тихо, все в рамках процедуры. Но именно это письмо без доказательств — самая большая угроза. Поскольку оно уничтожает доверие. Поскольку оно делает любой конкурс фикцией.

Абсолютно очевидно, что СБУ — это инструмент. Почему инструмент? Потому что БЭБ — это фактически бывшая налоговая милиция. Это место, где прячут все экономические дела. Газ, нефть, сигареты, дорожное строительство, контрафакт, таможня, налоги, игорка — все, что касается налоговых правонарушений. Все эти дела — на столе главы БЭП. Месте, где дела не расследуются, а исчезают. Когда вы в последний раз слышали, чтобы БЭБ действительно довело громкое дело до завершения?

Если БЭБ возглавит независимый руководитель, то дело того же Коломойского просто развалится. Так как БЭБ — это структура, которая работает в ручном режиме. Там решают, кого нужно прижать, какое дело похоронить, а какое — раскрутить. Это полностью управляемая извне система. Ее нужно держать «под крышей». Именно поэтому БЭБ настолько важно — не для СБУ, а для Банковой.

Тем более что, по закону, «конкурсная комиссия представляет на рассмотрение премьер-министру Украины не больше двух отобранных из числа участников конкурса кандидатур на должность директора Бюро экономической безопасности Украины. Кабинет министров Украины в течение 10 дней с дня получения представления конкурсной комиссии по информации об отобранных по результатам конкурса кандидатах (кандидате) назначает директора Бюро экономической безопасности Украины, который считается победителем конкурса».

То есть может и одного кандидата подать решением международных экспертов, если почувствует давление власти и непрозрачность со стороны украинских коллег (если хотя бы один представитель правительства обеспечит комиссии кворум и перейдет на сторону света). Вот власть и не может этот страх проглотить.

Лидерство, которое нельзя отложить

Сейчас мы переживаем этап, когда мужчины — очень простая мишень. Война забирает их физически или сжимает в кулак: молчи, потому что фронт. Говоришь — предатель. Не говоришь — соучастник. Поэтому сегодня на авансцену должны выйти женщины. Не как цифра в отчетах, не как квота, а как голос и ценность. В реформах. В контроле. В сопротивлении. Потому что знамя выпало. Его должны поднять те, кто еще может — и должен. Пора остановить эту игру.

Поскольку это все о праве жить в государстве, где: