"Проверка на ИИ — новый стандарт": в Минобразования рассказали о плагиате, злоупотреблении отсрочками и НМТ

В прошлом году около 23 тысяч студентов-мужчин отчислили из украинских вузов. Часть — из-за фиктивного обучения, часть — из-за нарушения академической добросовестности. Тем временем рынок купленных курсовых и дипломных работ процветает, а преподаватели отныне вынуждены проверять студенческие работы на искусственный интеллект (ИИ).

Реально ли победить систему, где существует спрос на фальшивые знания? Что делать со студентами, которые приходят в университет не за образованием, а за отсрочкой? И планируются ли реформы в тестировании следующих лет? На эти вопросы во второй части обширного интервью "Телеграфу" ответил заместитель министра образования и науки Украины Михаил Винницкий.

Читайте на сайте "Телеграф" первую часть: "Не идите на юристов и менеджеров": заместитель министра образования о вступительной кампании, профессиях будущего и выезде подростков за границу".

Проверка студенческих работ на ИИ

— Планируются ли реформы вступительной кампании 2026—2027 годов? Что изменится в ВНО/НМТ?

— Смотрите, НМТ у нас существует и был введен в связи с ситуацией в сфере безопасности. Мы помним, что раньше у нас был такой формат общегосударственных вступительных экзаменов, который предполагал, что вся страна сдавала один предмет в один день. Это означает, что, условно говоря, в этом году 312 тысяч абитуриентов должны одновременно писать украинский язык. В сегодняшних условиях безопасности это невозможно организовать.

Поэтому мы разбиваем участников на меньшие группы и проводим мультипредметный тест в безопасных условиях. Чем дальше к востоку нашей страны — тем чаще эти тесты проходят в подвалах, в укрытиях, специально оборудованных для этого.

Часто это происходит на базе университетов — мы приложили для этого много усилий. Как и в прошлом году, в этом году тестирование включает четыре предмета: три обязательных и один на выбор.

На сегодняшний день нет необходимости что-то менять. И в ближайшем будущем мы также не предполагаем фундаментальных изменений. Если ситуация с безопасностью позволит, то мы бы хотели постепенно вернуться к тестированию по отдельным предметам вместо мультипредметного формата. Это позволило бы уделить больше времени каждому тесту — условно говоря, два часа на один предмет вместо одного. В таком случае цена ошибки для поступающего будет значительно меньше. Но для этого необходимы существенные изменения в ситуации с безопасностью в Украине.

— Как МОН борется с академической недобросовестностью? Реально ли побороть рынок купленных дипломов и курсовых?

— Ой, вы задаете очень болезненный вопрос. Побороть… Знаете, там, где есть спрос, появляется и предложение. Пока студенты приходят в университеты ради диплома, а не ради знаний, компетентностей, умений и так далее — будет существовать этот спрос. И он всегда будет кем-то удовлетворяться.

С этим нужно бороться. Очевидно, что нужно. Мы боремся: через программы типа Strike Plagiarism, через другие антиплагиатные инструменты, через изменения в законодательстве, которые позволяют, например, возбуждать уголовные дела против компаний, продающих дипломы, проводить периодические проверки Государственной службой качества образования и т.д. Это нужно делать – и мы это делаем.

Но вы спросили именно про победить. Победить — это означает полностью уничтожить явление. И для этого нужно прежде всего уничтожить спрос. А чтобы победить спрос, нам нужно иметь более сознательного, субъектного студента. Именно над этим мы и работаем.

— А не проще ли было бы вообще сделать невозможной покупку дипломных и курсовых работ?

— Возможно, это прозвучит слишком резко, но это похоже на ситуацию с наркотиками. Мы можем их запрещать, можем наказывать, можем говорить, что это вредно, подтверждать это медицинскими фактами, вводить огромные штрафы, даже тюремные сроки.

Но спрос все равно есть. И пока есть спрос – будет и предложение. Я не верю, что мы можем полностью искоренить эту позорную практику. Но это не значит, что с ней не следует бороться. Проходит ли сейчас проверка на использование искусственного интеллекта в студенческих работах? Да. Очень многие антиплагиатные системы, в частности уже упомянутая Strike Plagiarism, имеют встроенную функцию проверки на использование искусственного интеллекта. И эти программы фактически используются во всех высших учебных заведениях, поскольку это одно из требований к аккредитации, установленное Национальным агентством по обеспечению качества высшего образования.

— Если дипломные работы проверяют программами, то как насчет домашних заданий, где, очевидно, многие студенты списывают? Проверяются ли они на использование искусственного интеллекта, и какие есть планы в этом направлении?

— Это зависит от заведения и его ресурсов. Потому что такие проверки стоят денег. Производители антиплагиатных программ берут оплату за каждую проверяемую страницу. Представьте себе: если в университете 10 тысяч студентов и каждую их работу проверять, это может вылиться в большие затраты.

Поэтому не все университеты могут себе это позволить. Лучшие университеты сегодня проверяют не только курсовые или дипломные работы, но и большое количество текущих работ, которые студенты пишут для разных курсов. Мы в министерстве такую практику поощряем.

— Как раз видела новость, что в США снова внедряют использование тетрадей. Идея в том, что, даже если дети будут списывать, они хотя бы что-то запомнят.

— Вы знаете, это не только вопрос борьбы за академическую добросовестность. Когда человек пишет ручкой, у него активируются другие участки мозга, нежели когда он печатает на клавиатуре.

Особенно если ты печатаешь на телефоне двумя пальцами. Клавиатура — это удобно, но мы сегодня уже знаем, и это медицински и физиологически доказано, что во время ручного письма активируются те части мозга, которые отвечают за творчество. Поэтому я как преподаватель довольно негативно отношусь к тому, когда студенты приходят и делают записи на компьютере.

Я хочу видеть, что они ведут записи в тетрадях. Почему? Возможно, я старомоден? Может быть. Но я могу это обосновать с физиологической точки зрения.

Я заинтересован, чтобы во время моих занятий студенты думали творчески и добавляли собственные мысли к своим записям. Не просто конспектировали, что я говорю, но и развивали свои идеи. Думаю, это, хоть и нескромно, делает меня неплохим преподавателем – студенты это ценят. Такой маленький трюк.

— Да, но это не очень экологично.

— Знаете, если посчитать энергию, которую тратят на изготовление компьютера, и количество вредных веществ, которые при этом используются, то можно увидеть, что на самом деле экологические потери здесь больше, в частности, от производства телефонов и активного развития ИИ.

Количество бюджетных мест в аспирантуре сократили не из-за злоупотребления отсрочками

— В этом году количество бюджетных мест в аспирантуре сократили: с примерно 7 тысяч в 2024 году до 5 тысяч в 2025-м. Возможно ли полное исключение аспирантуры как основания для отсрочки в будущем?

— Во-первых, вопрос отсрочки не зависит от Министерства образования. Отсрочка для студентов и аспирантов дневной формы прописана в законе. Но сейчас стоит вопрос по-другому. Мы не уменьшаем количество аспирантов из-за проблемы отсрочки.

У государства есть определенные потребности в аспирантах, ведь аспиранты — это наши будущие преподаватели, будущие ученые и люди, которые занимаются интеллектуальным трудом, проводят исследования. Во время учебы в аспирантуре они публикуют работы, занимаются инновациями, делают новейшие открытия — это очень важно. Есть определенные бюджетные ограничения, а также прогнозирование, сколько преподавателей нам понадобится в будущем.

У нас демографическая ситуация такова, что каждый год становится меньше студентов. И это не из-за войны или других факторов — эта тенденция началась еще 25 лет назад, с 2000 года. Ежегодно количество выпускников школ уменьшается примерно на 10—20 тысяч.

Если в 2000 году было около 800 тысяч выпускников школ, то в 2025 году только 360 тысяч, из которых 312 тысяч планируют поступать в вузы или уже сдают НМТ. За 25 лет количество преподавателей в системе почти не изменилось.

Аспирантура – это основной путь подготовки преподавателей. Но 7 тысяч аспирантов — это многовато сейчас, 5 тысяч — более реалистичная цифра в условиях военного положения. И это совершенно не связано с вопросами отсрочки.

— В 2024 году более 23 тысяч студентов-мужчин были отчислены из вузов, часть — из-за проверок. Как вы оцениваете масштабы злоупотреблений в системе образования в контексте мобилизации?

— Я осуждаю любые злоупотребления. Министерство образования четко коммуницирует: образование не должно использоваться не по назначению. Это значит, что, если ты действительно хочешь получить образование — неважно, сколько тебе лет, какого ты пола, подлежишь ли мобилизации или нет, — пожалуйста, приходи и учись, развивайся. Но учеба не означает, что ты автоматически получаешь право уклоняться от своей конституционной обязанности.

Если ты используешь поступление в высшее учебное заведение не по назначению, то есть не для учебы — тебя должны отчислить. И наши проверки это показали: мы обнаружили большое количество людей, которые поступили, но не посещали занятия, не выполняли учебные планы, не сдавали зачеты и экзамены. Таким людям не место в высших учебных заведениях. Университет – это пространство для тех, кто действительно хочет учиться.

Право на образование гарантируется Конституцией. И мы делаем все возможное, чтобы обеспечить доступ к образованию для всех желающих. Но это право не может быть альтернативой долгу защищать свою страну.

Три книги, которые следует прочитать молодежи

— И напоследок: какие три книги вы порекомендовали бы школьникам и студентам, чтобы лучше понять мир и себя?

— Есть одна очень классная философская книга, которую я всегда рекомендовал подросткам. У меня дома четверо детей, трое студентов и одна школьница, и я часто советую эту книгу, в частности, и собственным детям. Это "Мир Софии". Она прекрасно написана для подростков и в очень доступной форме проходит через всю историю философии — от греческой, римской, через Ренессанс и дальше. Считаю, что это отличное чтение для гуманитариев, чтобы сориентироваться, как мыслили люди в разные эпохи.

Если говорить терминами менеджмента или бизнеса, то есть для тех, кто выбирает так называемые "конъюнктурные" специальности, то я бы посоветовал "7 привычек чрезвычайно эффективных людей" Стивена Кови. На самом деле это книга не только для молодежи — ее стоит прочитать любому. Она о развитии, о самопознании, о самореализации. Есть еще продолжение для лидеров — "Восьмая привычка" — тоже очень хорошая.

Для тех, кто интересуется естественными, инженерными или компьютерными науками, я бы посоветовал Стивена Хокинга — "Краткая история времени". Это может выглядеть как простая книга, но она глубокая и дает отличный контекст для понимания законов природы и того, какое место мы занимаем во Вселенной.

Если честно, я не ожидал вашего вопроса, но в ответе пытался подобрать три книги для трех условно разных направлений: гуманитарии, менеджеры/социальные науки и естественники.

Мой сын, например, сейчас заканчивает обучение по физике – он увлекался Хокингом. Старшая дочь учится на философии, интересуется всем, что связано с гуманитаристикой. Средняя дочь — на культурологии, но имеет ярко выраженную бизнес-жилку. У нее сейчас культурология, но что будет дальше – увидим. Поэтому я, когда отвечал на ваш вопрос, думал о собственных детях в первую очередь. Самая младшая дочь тяготеет к биологии и медицине. Пока не знаю, что ей посоветовать, но думаю над этим.