Посол Израиля Михаэль Бродский: "Израиль передавал оружие Украине"

Михаэль Бродский. Посол Республики Израиль в Украине. Фото портал "Комментарии"

Посол Израиля в Украине Михаэль Бродский дал первое интервью на украинском языке для авторской программы Марички Довбенко "У ЛІЖКУ", в котором сделал сенсационное заявление о том, что Израиль действительно передал Украине системы ПВО Patriot. Интервью посла вызвало недовольство из россии, которая потребовала объяснений со стороны Израиля. Министерство иностранных дел Израиля ответило на запрос Ynet , что не передавали Украине системы ПВО Patriot.

Посол отвечает на жесткие вопросы, почему Израиль сидит на двух стульях – и Украине помогает, и с россией дружит. О том, что Израиль действительно передал Украине оружие и почему это так секретно. Как Посол убеждал свое государство по поводу войны в Украине и получил критику относительно слишком большой симпатии к Украине. О родстве между Израилем и Украиной и как влияет тот факт, что Зеленский имеет еврейские корни. Что нам нужно поучиться у Израиля, а что Израиль уже изучает у Украины. Может ли Израиль помочь Украине наладить отношения с Трампом?

Что посол Израиля рассказал в интервью Маричке Довбенко, что это вызвало такой резонанс, читайте в текстовой версии интервью.

Я очень давно хотела с вами пообщаться, поскольку 24 февраля мы очнулись в тех реалиях, в которых Израиль живет очень давно, с самого первого дня создания вашего государства. И поэтому я бы хотела, чтобы основной такой фокус, миссия этого выпуска – то, какой опыт Израиля, жизнь во время войны, может быть полезен Украине. Ибо, как сказал наш президент, Украина будет великим Израилем с новым лицом. Кстати, хотела вас спросить, как вы восприняли эту фразу и как ее интерпретируете?

Ну, на самом деле я не уверен, и я не знаю, что именно имел в виду президент, когда он говорил, что Украина должна быть великим Израилем. Но я думаю, что он имел в виду то, что Украина, как Израиль, должна развиваться, должна превращаться в развитую страну, несмотря на обстоятельства, несмотря на продолжающуюся в Израиле войну с самого начала, с самого зарождения государства. И то же самое, к сожалению, может произойти и здесь, в Украине, когда Украина должна продолжать жить, продолжать развивать свою экономику, свое общество, несмотря на войну и угрозы в плане безопасности.

Господин посол, я хочу определить ваш украинский язык. Я не надеялась, что вы будете на украинском разговаривать.

Это, на самом деле, это первый раз, когда я попробую говорить исключительно на украинском, но вообще я прошу давать интервью на русском или английском, потому что я не до конца уверен своим украинским, но давайте попробуем. Это будет такая первая попытка говорить исключительно на украинском.

Это эксклюзив. Это очень ценно, по моему мнению, когда послы приезжают в страну, учат украинский язык и тем более пытаются говорить.

Я считаю, что это вообще важно говорить на языке той страны, в которой ты работаешь, но сейчас, во время войны, это особенно чувствительная тема. И, конечно, это даже более важно сейчас говорить и общаться на украинском, особенно в интервью или в публичных речах, публичных мероприятиях. И я стараюсь это делать.

Есть ли у вас мечта, которую вы хотите реализовать в должности посла в Украине? Что-нибудь, что останется после вас?

Конечно, я хотел бы оставить Украину мирной, я бы хотел увидеть окончание войны. И, конечно, вы знаете, что наша каденция ограничена. И я хотел бы, чтобы к концу моей каденции уже был мир в Украине. У нас это очень общая мечта с вами. Еще одна общая вещь, которая есть между нами.

Вы сказали, что это у вас уникальный опыт – работать послом в стране, где происходит такая горячая война, где вы можете работать и одновременно спускаться наверняка в укрытие. Какие меры безопасности у вас есть? Вы спускаетесь в укрытие до сих пор, как это происходит?

Я думаю, что как каждый киевлянин, как и каждый житель Украины, мы делаем то же, что делают все остальные. Мы спускаемся к укрытию в случае реальной угрозы обязательно.

Вы сказали как каждый украинец, но я вам скажу так, что, возможно, сейчас столько украинцев игнорируют.

Как каждый сознательный украинец. Но я понимаю, что это очень тяжело, когда тревога длится много времен, то, конечно, это не просто выдержать и сидеть в укрытии, когда нужно работать, нужно что-то делать.

В посольстве есть укрытие?

Да, конечно, есть укрытие и в случае тревоги мы обязательно идем в укрытие.

А вот мне интересно, как это работает в Израиле? Потому что я сказала, что украинцы сейчас так привыкли, что не спускаются в укрытие.

В Израиле это работает немного по-другому, потому что в Израиле нет случаев, когда тревога длится больше нескольких минут, например. И в Израиле почти в каждой квартире есть особенная комната, где можно находиться во время тревоги. И это то же, что мы делаем всякий раз, когда есть тревога. И с этой точки зрения мы тоже схожи. Это очень интересно, потому что в моем мобильном есть сообщение о тревоге в Израиле, сообщение о тревоге в Украине. И почти одновременно я вижу сообщение, что объявлена тревога в Израиле, объявлена тревога в Украине. Даже была такая шутка, что Министерство туризма Израиля начало кампанию для туристов из Украины. Приезжайте в Израиль, будете чувствовать себя как дома. В этом что-то есть.

Есть ли разница в ощущении той войны, которую вы проживаете здесь, и то, что вы видели в Израиле?

Есть конечно есть. Это, на самом деле, другая война и угрозы другие, и враги другие. Мы противостоим преимущественно террористам, террористическим организациям, например ХАМАС или ХЕЗБОЛЛА. Украина имеет дело с россией, это ядерное государство, и это вообще другая история.

А по тем ощущениям я имею в виду, когда ты находишься в Израиле и Украине?

Я чувствую безопасность в Израиле, и я не могу сказать, что я чувствую безопасность здесь, в Украине. Здесь опаснее.

Еще часто в Украине звучит, это армия, военная служба. Каждый должен служить даже женщины. И я уверена, что мы в Украине должны прийти так же к какому-нибудь решению, или мы всех обязательно вызываем служить 18 лет, мужчин, женщин. Как это работает в Израиле?

Конечно, это будет украинское решение в Израиле. Я могу сказать, как это работает в Израиле. В Израиле, с самого начала существования Израиля, была обязательна мобилизация для всех мужчин и женщин. И все, за исключением, и сейчас я объясню, что я имею в виду, но вообще все 18 лет уходят и служат в армии обязательно. Это не касается тех, кто не служит потому, что они ведут религиозный образ жизни, но это нечто другое. Кроме того, есть случаи, когда армия позволяет любому, во-первых, пройти обучение, а потом уже пойти служить уже как по профессии и делать что-нибудь полезное для армии. Это тоже должно быть, но вообще большинство людей в 18 лет уходят в армию, и это очень почетное дело. И все или почти все с огромным уважением относятся к военной службе, и это обязательно. И нет разницы, ты ли сын кого-то из правительства, сын министра или сын дипломата, нет никакой разницы. Все служат в боевых частях армии, и это вообщем нормально. И вы знаете, что всякий раз, когда есть обострение ситуации в Израиле, люди из-за границы возвращаются в Израиль, немедленно возвращаются в Израиль, чтобы обратиться в армию и пойти служить. Это вообще нормальная ситуация для Израиля.

Есть какая система мотиваций или наоборот наказания? Я читала, что если ты не служишь в армии, то путь в политику или в бизнес тебе закрыт?

Я бы не сказал, что это касается бизнеса. Бизнес – это другое дело. Но что касается политики, то это так. И это не только почетно, это обязательно. Если ты планируешь работать на любой государственной должности или что-либо связанное с безопасностью, то это обязательно.

Дополнительно я хотел бы заметить, что невозможно просто взять израильский опыт и создать копипейст. Это не работает.

Вот, наверное, касается еще и у нас были такие разговоры о железном куполе. Все говорили, вот, скопируем прямо в Израиле железный купол, но я так понимаю, что это так не работает.

К сожалению, это так не работает. И железный купол, он дает ответ на определенные угрозы, но не все угрозы. И это касается в основном таких ракет малого радиуса, а не этих ракет, с которыми сейчас сталкивается Украина. Баллистического вооружения это не помогает и не защищает от баллистического вооружения, к сожалению.

Вот у вас от баллистических ракет тоже есть защита.

Конечно, есть, например, система, которую очень хорошо знают здесь в Украине, система Patriot, спасшая нас когда-то в начале 90-х, когда была первая война в Персидском заливе. Тогда мы получили от Соединенных Штатов системы Patriot. И, кстати, эти системы сейчас находятся в Украине, это израильские системы, которые были на вооружении Израиля в начале 90-х. Мы согласились передать их Украине. И об этом, к сожалению, не очень много говорили, но, когда говорят, что Израиль не помог в военном плане, это не так, это неправда. И в военном смысле тоже помог Украине.

Кроме Patriot, у вас есть такая прекрасная возможность, что когда к вам, например, летели ракеты из Ирана, их сбивали и Штаты, и западные союзники. Когда летят ракеты из россии в Украину, наши западные союзники говорят, что мы не хотим быть стороной конфликта.

Да, но не забывайте, что ракеты из Ирана летали один день. Здесь ракеты летают уже около 4 лет. Это немного другое дело.

Но они даже нас не помогли нам раз сбить.

Это вопрос не ко мне, это вопрос к союзнику. Но у Израиля есть очень прочные связи с Соединенными Штатами. Мы строили эти связи десятки лет. И это требует времени, это требует очень много усилий со стороны Израиля. Это нужно быть полезным и для Соединенных Штатов, потому что это не просто отношения между каким-нибудь крепким государством и слабым Израилем. Израиль тоже очень развитое государство, развитая страна, которая очень много помогает Соединенным Штатам. Есть очень много совместных проектов в отрасли, военной отрасли, которые мы делаем совместно с Соединенными Штатами. И Соединенные Штаты рассматривают Израиль не как, как сказать, обузу, а как государство, с которым можно выстраивать партнерские отношения.

Может ли Украина стать такой незаменимой, как Израиль?

Я 100% уверен в том, что Украина может стать и уже становится таким государством. Я совершенно уверен в этом.

Это наша сильная армия или что нас делает?

На самом деле в последнее время очень много разработок, которые делают здесь в Украине, особенно в том, что касается дронов, защиты от дронов. И весь мир сейчас интересуется происходящим в этом смысле в Украине. И я могу сказать, что даже израильские компании интересуются этим. И уже есть сотрудничество между украинскими и израильскими компаниями в этой сфере.

Вот мы уже немного тронули эту военную помощь со стороны Израиля. Вы сказали, что есть определенное восприятие, что его вообще нет. Вы сказали, что она немного была. Я где-то читала даже информацию, передаваемую Израилем военными технологиями через третьи страны. Почему так секретно?

Я бы не хотел в этом говорить, потому что это очень чувствительные темы. И я всегда подчеркивал, что лучше говорить эти темы не в печати, не публично, но через особые существующие каналы. Поэтому давайте оставим эти темы для специалистов, для тех, кто действительно работает в этом направлении.

Вы в одном интервью сказали такую фразу, я даже ее процитирую, что "наверное, мы не оправдали те ожидания, которые были у украинцев в Израиль".

На самом деле, особенно с начала войны, были очень высокие ожидания Израиля, я это понимаю. Но я думаю, что кто-то забыл, что Израиль также воюющая страна, Израиль также сталкивается с огромными угрозами. И мы видели это 7 октября, когда произошло это ужасное нападение террористов на Израиль. И мы постоянно воюем, мы постоянно воюющая страна, постоянно должна защищать своих граждан. И угрозы относительно Израиля, они, по сути, огромны. И почти все оружие, которое у нас есть, оно нужно для нашей защиты.

Вот когда произошло нападение Хамаса 7 октября, тогда Украина наш президент открыто поддержали Израиль. Вы считаете, что этой поддержки было достаточно?

Мы очень ценим эту поддержку. И я помню, что президент даже призвал международных лидеров уехать в Израиль и показать свою поддержку Израилю. К сожалению, он еще сам не совершил это путешествие в Израиль. Я надеюсь, что он приедет в Израиль. Но мы, как я указал, очень ценим поддержку со стороны Украины. Это очень важно. И мы сказали, что нам очень важно, что Украина нас поддержала. И мы ощущали эту поддержку, кстати, не только со стороны правительства, но, конечно, тоже со стороны общества, со стороны граждан. И я помню, эти ситилайтсы в Киеве, в поддержку Израиля, это было очень важно.

Но мы уже признаем принцип двух государств – Израиля и Палестины. Ну, как и многие европейские государства. Я не знаю, а это как-то влияет? Если бы у нас была другая позиция, это больше способствовало бы нашим отношениям?

Ну, я скажу так, позиция всегда может быть лучше. Всегда. Это касается всех стран. И в том числе Украины.

И так же касается позиций Израиля по поводу войны в Украине. Вот, потому что у нас, ну, все же мы понимаем, что вы нам помогаете. И по хорошим правилам Овального кабинета я сразу поблагодарю за всю эту помощь вперед. Но в то же время вы также координируете, вероятно, военное сотрудничество с россией по вопросам Ближнего Востока…

Конечно. У нас есть канал коммуникации с россией. Особенно это было важно, когда россия присутствовала в Сирии. И это началось в 2015 году, когда россия отправила свою армию в Сирию. И мы поняли, что мы должны координировать наши действия с россией. Потому что иначе могут произойти какие-нибудь инциденты. И тогда я помню, что сразу наш премьер-министр Нетаньяху уехал в Москву и начал общаться о том, как мы будем работать там, в Сирии. Потому что, с нашей точки зрения, это вопрос нашей безопасности, это вопрос присутствия Ирана, который мы не можем допустить, чтобы Иран присутствовал у наших границ. И мы все эти годы обменивались информацией с россией, работали через этот канал коммуникации между военными.

2015 год – это была еще другая ситуация, еще не было полномасштабной войны. Сейчас уже ситуация в Сирии изменилась. И плюс Иран, и россия – друг вашего величайшего врага, понимаете? И это для нас сейчас враг, поэтому мне кажется, есть даже поговорка – враг моего врага, мой друг. То есть мне казалось, что Украина с Израилем сейчас должны быть просто лучшие друзья вместе против Ирана и россии.

Россия влияет на Иран, и мы должны влиять на Россию, чтобы она влияла на Иран и не помогала Ирану развивать свою ядерную программу, потому что это, с нашей точки зрения, это красная черта, красная линия, которую мы не можем перейти. И мы всегда говорим, что не можем допустить, чтобы Иран получил ядерное оружие. Это будет вообще другая ситуация. Если Иран получает ядерное оружие, весь Ближний Восток будет другим. И мы конечно говорим это с россией постоянно, как сделать так, чтобы Иран не получил ядерное оружие.

Израиль будто так немного на двух стульях — и с Украиной дружит, и с россией.

Я вам скажу так, Израиль на одном стуле, и это наш стул. Это стул, на котором мы сидим и заботимся исключительно о безопасности Израиля, израильских граждан. Потому что угрозы Израиля огромны.

Вы вот страна, столкнувшаяся с большой террористической угрозой. И вы хотите, конечно, чтобы весь Западный мир помог. И тут же ситуация, когда Украина столкнулась с не меньшей террористической угрозой со стороны россии. Вы хотите, чтобы все стояли на стороне добра. И мы хотим, чтобы все стояли на стороне добра. Но почему вы полностью не можете встать на нашу сторону?

Здесь нужно что-то подчеркнуть. С самого начала войны Израиль поддержал Украину. Мы голосовали в ООН за Украину постоянно, почти постоянно.

Последнее голосование.

Последний раз, но это было, можно сказать, исключение. В последний раз мы проголосовали вместе с Соединенными Штатами. Это наш самый главный партнер. И мы решили, что нам следует проголосовать вместе с Соединенными Штатами. Но во всех остальных случаях мы голосовали в поддержку Украины. И мы оказали огромную помощь Украине. Я имею в виду гуманитарную помощь с самого начала войны. Что касается военной помощи, то я уже сказал, что лучше не говорить об этом. И, вдобавок, есть каналы связи, через которые мы работаем постоянно. И, скажем так, эти, кто должен это знать, они разбираются.

Почему Израиль санкции против россии не ввел?

У Израиля нет такого опыта и практики водить санкции против любого государства. Но мы соблюдаем санкции. И даже в Министерстве иностранных дел Израиля есть отдел, отвечающий за то, чтобы никто не нарушал, преимущественно американские санкции против россии. И действительно, не было много случаев, когда израильская государственная организация или израильский бизнес нарушал санкции. Потому что, во-первых, это не имеет смысла для них самих, потому что они понимают, что это не поможет им работать в США, не поможет им работать в Европе. Поэтому в большинстве случаев они соблюдают санкции.

Один вопрос должен задать, которое недавно немного меня возмутило, как украинку. Ваша коллега, посол Израиля сделала заявление на российском пропагандистском канале против героизации любых союзников Гитлера – Бандеры, Шухевича, и признает большой вклад Красной армии в победе. У меня вот такой вопрос, почему посол Израиля в россии не осуждает россиян, которые не были союзниками Гитлера, они вместе с Гитлером развязали эту войну. Я имею в виду пакт Молотова-Риббентропа.

С исторической точки зрения это были не русские, это был Советский Союз, подписавший соглашение Риббентроп-Молотов.

Но россия признает себя правопреемником Советского Союза.

Вот именно. Относительно осуждения тех, кто поддерживал нацистов, я тоже сделал много заявлений на эту тему, и вы это знаете, и это наша постоянная позиция по этому вопросу, что мы не считаем, что эти люди должны быть героями, но это украинское дело, я очень много раз говорил, это наша особая точка зрения, точка зрения еврейского народа, и точка зрения еврейского народа идеологию, даже не участвовавших, лично не участвовавших в погромах, не участвовавших в том, что происходило здесь в начале Второй мировой войны, но они поддерживали нацистскую идеологию, с нашей точки зрения они не должны быть героями. Это все.

Все же украинцы были одними из первых, кто спасал евреев, потому что сколько у нас Праведников народов мира.

Конечно, есть очень много случаев и украинцы на четвертом месте по количеству праведников народа мира. Есть более 2700 украинцев, признанных Праведниками народов мира институтом Ядваше. Это, конечно, множество, и мы это очень ценим. Кстати, каждый год мы проводим церемонию чествования праведников народа мира, и каждый год мы находим новую информацию о примере спасения евреев во время Второй мировой войны.

Ну и для сравнения, в россии таких людей 215.

Это не означает ничего, потому что в России, во-первых, оккупация была не столь велика, а во-вторых, еврейское население в россии было не таким большим. В Украине это невозможно сравнивать, я бы не стал это вспоминать, это вообще другой вопрос.

Почему в россии вспоминать бедных украинцев критиковать, когда есть, я считаю, за что критиковать развязавших россиян…

Поверьте мне, мы очень много критикуем россиян тоже. Не всегда мы делаем это публично, но непублично мы немало критикуем россиян тоже. Например, я могу сказать, что когда россияне пригласили ХАМАЗ, после случившегося 7 октября они пригласили ХАМАС в Москву, мы откровенно критиковали россиян и сказали, что это не только неуместно, а это такая косвенная помощь террору. Мы это сказали, мы сказали публично и непублично, конечно даже более жесткой формой мы это сказали.

Всегда в работе посла есть такая дилемма. Я читаю много книг дипломатов и там говорят о выборе между тем, чтобы защищать интересы своего государства или строить мосты между двумя государствами. Вот в вашей работе вам важнее защищать интересы Израиля или строить мостики между нашими двумя странами?

На самом деле, я не думаю, что есть противоречие. думаю, что эти две вещи связаны. И можно защищать интересы своего государства и одновременно строить прочные связи с государством, в котором ты находишься. И это не значит, что можно делать что-нибудь одно. И я всегда стараюсь совмещать эти две вещи, потому что я думаю, что особенно в нашем случае это очень важно в такой непростой ситуации, в которой наши страны оказались.

Просто, наверное, иногда могут быть такие ситуации, когда надо что-то выбирать.

Может быть, конечно, может быть. И вообще в работе дипломата очень много разных дилемм. Это только одна из существующих дилемм постоянно существующих. Например, вы сказали интересы своего государства, но это тоже не так просто определить, что на самом деле есть интересы твоего государства и кто определяет интересы государства. Или это правительство? Особенно в демократическом государстве правительство меняется и политика тоже меняется. Но дипломат, особенно карьерный дипломат, должен прежде всего общаться и думать об интересах государства независимо от того, кто сейчас руководит государством, независимо от правительства. Возможно ли это? Я думаю, что да, но это очень тяжело.

У вас был где-то такой выбор, вы должны делать и руководствоваться чем?

У меня было много выборов. Особенно когда что-то такое происходит, как война или другие такие события, то конечно выбор становится даже очень непростым.

Вы критиковали вас когда-то в Израиле за то, что вы слишком сильно симпатизируете Украине?

Были такие случаи.

И что вы отвечали коллегам?

У нас были очень непростые разговоры с коллегами. Я думаю, что в некоторых случаях я смог убедить их. Но они тоже были правы. Потому это постоянный диалог, который мы ведем с министерством, с моими коллегами. Как правильно относиться к любой проблеме, как правильно относиться к войне на Украине. Есть разные мнения, есть разные интересы. Но я уверен, что для каждого из нас прежде всего мы заботимся об интересах государства Израиль и об интересах безопасности государства Израиль.

О диалоге, который вы строите уже в Украине с украинскими властями, помогает ли построению моста между Израилем и Украиной тот факт, что президент Украины является представителем еврейской национальности?

С одной стороны, да, помогает. С другой стороны, для нас президент Украины – это прежде всего президент Украины. И только во вторую или третью очередь он человек еврейского происхождения. Но самое важное, что он сейчас президент Украины. Мы относимся к нему, конечно, прежде всего, как к президенту Украины. Но вообще когда меня спрашивают или просят рассказать об отношениях между Израилем и Украиной, я всегда говорю, что это как отношения в семье. У нас очень тесные и очень неформальные отношения. Но как в любой семье, иногда мы нуждаемся в семейном психологе, чтобы помочь нам справиться со всеми проблемами. Есть немало проблем, конечно. Но вообще, если мы смотрим на историю наших отношений, это очень тесные отношения. И очень много общего.

Была ли у вас возможность во время войны встретиться и пообщаться с президентом Украины о помощи, которую может Израиль?

К сожалению, я не общался с президентом, но с окружением президента и с правительством, с министрами я общался и общаюсь очень много. Мы обсуждали направление помощи Израилю. Был визит нашего министра иностранных дел в Украину, и мы обсуждали разные направления, как Израиль может помочь Украине. И действительно мы помогали и продолжаем помогать Украине, не только в сфере реабилитации. Я могу напомнить, что мы приняли в Израиле военных, раненых на протезирование и реабилитацию. Мы помогли украинским детям с онкологическими заболеваниями, которые отправились на лечение в Израиль. А также оказали огромную гуманитарную помощь. Это оборудование, медицинское оборудование, генераторы и т.д.

Вы уже сегодня упоминали, что вы голосовали в ООН так, как голосовал ваш ближайший союзник в последний раз. Вы точно та страна, которая счастлива, что сейчас у власти Дональд Трамп. Трамп заявил о том, что палестинцы должны покинуть сектор Газа. Мы видели этот ролик. Какова была ваша реакция?

Я думаю, что это больше какая-то шутка. Конечно, было бы лучше, если бы жители Газы могли покинуть сектор Газа, потому что это очень тяжелое место. Возможно, это единственная возможность для нас жить в мире с палестинцами, чтобы палестинцы оставили. Но мы должны относиться к этому вопросу реалистично. И я не считаю, что это может произойти в скором времени. Этот вопрос требует много времени – решить эту проблему. Но важно, что весь разговор об этой ситуации пошел в другом направлении. И это важно, потому что корни этой проблемы в отношении палестинцев к Израилю. Они в том, что палестинцы достаточно не признают Израиль и право Израиля на существование. Это основная проблема и в самом деле корень всех проблем, которые мы имеем на Ближнем Востоке.

Я недавно читала книгу Боба Вудворда "Война" о войне в Украине и в Израиле. В книге описывается об этих трудных переговорах между предыдущей администрацией Байдена и Нетаньяху. США как постоянный союзник помогал всегда Израилю и продолжает помогать. Но это вопрос, что вы говорите болезненно. Как жить в этом секторе Газа? И вот когда Израиль проводил бомбардировки, там был вопрос гуманитарной помощи. И Боб Вудворд описывает, что со стороны Израиля была задержка гуманитарной помощи, ограничения. Как вы можете объяснить эту ситуацию?

Это непростой вопрос, почему Израиль должен оказывать гуманитарную помощь тем, кто пытается уничтожить Израиль. Это вообще непростой вопрос. Но, несмотря на то, что ХАМАС достаточно остается в секторе Газа, мы оказываем гуманитарную помощь, и это огромная помощь. К сожалению, те, кто получает эту помощь, это ХАМАС и они не оказывают эту помощь населению. Они контролируют эту помощь и пользуются этим вопросом, чтобы увеличить давление на Израиль. Они достаточно получают заложников и пользуются собственным населением как живым щитом для того, чтобы защитить самих себя от Израиля. Поэтому, конечно, к сожалению, ранены и погибли и в том числе из гражданского населения в секторе Газа. Но главная цель – это избавиться от ХАМАСа в секторе Газа и сделать все, чтобы не повторялось произошедшее 7 октября.

7 октября – это был такой провал израильской разведки.

Это был провал. Надо признать это, мы признаем это. Мы достаточно ожидаем ответа на этот непростой вопрос, вопрос, который есть у каждого израильтянина, что именно произошло 7 октября.

Для украинцев всегда израильская разведка – это был пример. Или происходит обмен опытом, сотрудничество между нашими разведками?

Да, конечно. Есть обмен опытом, есть коммуникация между разведками. Это нормально. Я не имею в детали, не могу говорить о деталях, но, конечно, такой канал коммуникации существует.

Мы много сегодня говорили об опыте Израиля, полезном для Украины. А вот за время вашей работы три года в Украине во время войны, что вы увидели в Украине, может ли что-то быть полезным для Израиля, что вы хотели бы позаимствовать?

Конечно, в Украине очень много того, что может быть полезно для Израиля. Израиль традиционно получает от Украины зерно очень много. И наша продовольственная безопасность зависит, в том числе, от Украины. Поэтому для нас это было очень тяжелое время, когда были проблемы с портом в Одессе, когда невозможно было отправлять зерно из Украины, но сейчас хорошо работает. Кроме того, мы изучаем опыт Украины во всем, что касается последних разработок в плане дронов. Как я сказал, есть обмен опытом между Израилем и Украиной. Это очень важно для нас, потому что мы сталкиваемся сейчас с теми же угрозами, с которыми Украина уже сталкивается более трех лет. Для нас это новая угроза, потому что до сих пор мы не сталкивались с подобными угрозами. Но сейчас террористы, например, ХЕЗБОЛЛЫ пользуются теми же дронами, которые используются здесь против Украины. Поэтому украинский опыт для нас очень важен.

Мне бы очень хотелось, чтобы мы были как государство государству полезны друг другу.

Мы уже полезны, но я уверен в том, что после окончания войны мы будем даже более полезны, потому что это обязательно произойдет, потому что израильский опыт очень важен для Украины в разных отраслях, в разных направлениях. И особенно в том, что касается восстановления Украины после войны, я думаю, что Израиль должен играть очень важную роль.