Операция "Народ как лев": почему Израиль решился на удар по ядерным объектам Ирана

В ночь на 13 июня 2025 года Израиль совершил масштабную военную операцию против Ирана, нанеся удары по ядерным объектам в Натанге и Фордо, ракетным базам в Керманшахе и Хорремабаде, а также по ряду стратегических целей в Тегеране, Исфахане и Тебризе. Целью были ключевые инфраструктурные объекты иранской ядерной программы, командование Вооруженных сил и Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), а также ученые, задействованные в создании ядерного оружия.

Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху заявил, что операция под названием "Народ как лев" является превентивным ответом на угрозу, которую представляет иранская ядерная программа. По его словам, Иран уже накопил достаточно обогащенного урана для девяти атомных боезарядов и планировал произвести 10 тысяч баллистических ракет в течение трех лет. В то же время представитель Армии обороны Израиля Эфи Дефрин подчеркнул: "Государство Израиль не позволит режиму, целью которого является уничтожение Израиля, иметь оружие массового поражения".

Экзистенциальная угроза со стороны Ирана

Иранские власти последовательно позиционируют Израиль как "главного врага". Как сообщил в комментарии "Телеграфу" военный эксперт Олег Стариков, это отражено даже в официальных идеологических документах Исламской Республики. Иран поддерживает ряд вооруженных прокси-группировок, таких как "Хезболла" и "Хамас", непосредственно вовлеченные в боевые действия против Израиля.

На фоне заявлений о готовности уничтожить Израиль его правительство воспринимает создание ядерного оружия в Иране как непосредственную и неотвратимую экзистенциальную угрозу. Стариков объясняет: "В случае получения Ираном ядерного оружия, Израиль убежден, что оно будет использовано именно против него. Это означало бы полное уничтожение страны".

Цели израильского удара

По данным израильских источников, операция имела три основных задачи :

• Уничтожение иранских ядерных объектов — в частности, объектов по обогащению урана и вспомогательной инфраструктуры (центрифуги, электроснабжения и т.п.).
• Удар по системам доставки — ракетные базы, которые могли быть использованы для запуска баллистических ракет с ядерными боеголовками.
• Устранение ключевых фигур — ведущих ученых и военных, включая командование КСИР и ученых-ядерщиков.

Уничтожение этих целей, по словам Старикова, призвано парализовать программу, лишить ее технической, кадровой и логистической основы. Израиль не наносил ударов по гражданской инфраструктуре (электростанциям, портам, нефтетерминалам), хотя имел техническую возможность. Это говорит о том, что операция была направлена против военной угрозы, а не против населения.

Почему Израиль не боится Ирана

Согласно колонке Ставроса Атламазоглу, известному военному обозревателю и ветерану греческой армии, Израиль имеет существенное преимущество над Ираном по ключевым военным показателям:

Финансирование: В 2023 году Израиль потратил на оборону около $19,2 млрд, из которых значительная часть – военная помощь США. Иран — всего $7,4 млрд.

Технологическое преимущество: Израиль имеет более 340 современных самолетов, включая F-35I Lightning II, F-15 и F-16. Иран использует в основном устаревшие модели (F-4, F-5, F-14).

Система ПВО: Израиль имеет развитую многоуровневую систему противовоздушной обороны — "Железный купол", "Праща Давида", "Стрела-3" — позволившую перехватить более 99% из 300 иранских ракет во время атаки в апреле 2024 года.

Ядерный потенциал: Израиль, хотя и не признает официально наличие ядерного оружия, по оценкам имеет до 90-400 боезарядов, что выступает дополнительным сдерживающим фактором.

К этому прилагается поддержка ключевых союзников — США, Великобритании, Франции, Саудовской Аравии — в частности, в области разведки, логистики, систем ПВО.

Дипломатический фон и исторический контекст

Операция прошла за несколько дней до очередного раунда переговоров между Ираном и США в Омане, где обсуждалось будущее иранской ядерной программы. С начала апреля 2025 года Соединенные Штаты и Иран вели серию косвенных переговоров по ядерной программе Тегерана. Посредником в этом процессе выступал Оман, а именно министр иностранных дел Саид Бадр Альбусаиди. С американской стороны делегацию возглавлял специальный посланник президента США Дональда Трампа Стив Виткофф, с иранской глава МИД Аббас Аракчи.

31 мая во время короткого визита в Тегеран Альбусаиди передал Ирану новое предложение от США о возможном ядерном соглашении. Предварительно пресс-секретарь Белого дома Каролин Левитт сообщила, что Виткофф "отправил иранскому режиму детальное и приемлемое предложение", призвав Тегеран его принять.

30 мая президент США Дональд Трамп заявил, что соглашение с Ираном "возможно в не слишком далеком будущем". Предыдущий, пятый раунд переговоров прошел в Риме 23 мая. Министр иностранных дел Омана после этого отметил, что достигнут "определенный прогресс, хотя и не окончательный".

Предыдущие четыре раунда состоялись между 12 апреля и 11 мая: встречи проходили попеременно в Омане (Мускат) и Риме. Белый дом назвал их "шагом в правильном направлении", однако после каждой фазы переговоров стороны оставались на принципиально противоположных позициях.

Вашингтон требовал полного отказа Ирана от обогащения урана, демонтажа центрифуг и вывоза имеющихся запасов обогащенного урана за пределы страны. Иранская сторона категорически не соглашалась ни на одно из этих условий, считая их посягательством на национальный суверенитет. Кроме того, Тегеран настаивал на юридических гарантиях необратимости соглашения после того, как США вышли из предыдущего ядерного соглашения 2015 года.

Соглашение было заключено Ираном с группой 5+1 (США, Россия, Китай, Франция, Великобритания, Германия и ЕС) и предусматривало ограничение ядерной программы в обмен на снятие санкций. 8 мая 2018 года президент Трамп объявил о выходе США из соглашения. Впоследствии Иран начал постепенно нарушать ее условия — увеличив уровень обогащения урана до 60%.

31 мая 2025 года МАГАТЭ обнародовал доклад, в котором указано: запасы Ирана урана, обогащенного почти до оружейного уровня, позволяют изготовить около 10 ядерных боеголовок. В тот же день Иран объявил, что не будет участвовать в шестом раунде переговоров, запланированном на 15 июня в Омане.

Дональд Трамп в социальной сети Truth Social прокомментировал это словами:

"Я давал Ирану шанс по шансу заключить соглашение. Я говорил им, как можно сильнее: "Просто сделайте это", но сколько бы они ни старались, ничего не получилось. Я предупреждал их, что последствия будут значительно хуже, чем они могут представить. Теперь они все МЕРТВЫ, и дальше будет хуже… Еще есть время, чтобы остановить это".

12 июня МАГАТЭ приняло резолюцию о нарушении Ираном международных обязательств. Это стало формальным подтверждением угроз, которые Израиль считал реальными уже долгое время.

Отметим, некоторые подчеркивают, что хотя можно понять эмоции украинцев, но де-факто, по международным нормам это агрессия Израиля. В частности, ведущий украинский востоковед Игорь Семиволос опубликовал в Facebook соответствующий пост, в котором отметил:

"Да, Иран нам недружественная страна, можно сказать враг, но даже в такой ситуации Израиль совершил агрессию. Нельзя быть наполовину беременным. Потому что если кто-то оправдывает Израиль, мол, это не агрессия, а превентивный удар, для защиты своих интересов, пусть не удивляется когда такое же говорят".

Семиволос также выразил сомнение в наличии ядерного оружия в Иране, отметив, что в течение 20 лет премьер Израиля Биньямин Нетаньяху постоянно утверждал, что "еще два-три месяца — и у Ирана будет бомба", однако этого так и не произошло. Аналитик также подчеркнул, что у Израиля есть политические мотивы: в частности, историческая рознь с исламским режимом после Исламской революции, а также нежелание допустить заключение нового соглашения США с Ираном. По его мнению, Израилю выгодно углубление конфликта с максимальным вовлечением Соединенных Штатов.

С украинской точки зрения, по словам Семиволоса, такой конфликт также нежелателен — в частности, из-за роста цен на нефть и вооружения, что прямо влияет на украинскую экономику и боеспособность.

Ранее "Телеграф" писал, что израильские удары по Ирану вряд ли повлекут за собой резкое обострение в отношениях между Москвой и Тель-Авивом. Россия, вероятнее всего, будет придерживаться осторожной и сдержанной позиции в условиях эскалации конфликта.