Стоит ли Украине радоваться ударам Израиля по Ирану?

В доисламской персидской традиции число тринадцать, как и в европейской христианской культуре, считалось небезопасным. Следуя за двенадцатью, числом космической гармонии, оно открывало ворота разрушению. Это убеждение было связано с фундаментальным представлением об устройстве мира как арены динамичной борьбы порядка с хаосом. Персы полагали, что риск, связанный с этим числом, особенно возрастал в переходные моменты. Поэтому тринадцатый день нового года, когда заканчивается собственно праздничный цикл Навруза, у иранцев до сих пор принято проводить на природе, чтобы нейтрализовать потенциальный вред этого дня и не навести беду на дом.

Минувшая пятница выпала на 13 число по западному календарю, и ничто еще накануне не предвещало, что утро в Тегеране не будет добрым, а для многих и не настанет вовсе. Этот день стал самым кошмарным днем для жителей Ирана как минимум со времен окончания войны с Ираком, а начавшаяся война может иметь непредсказуемые последствия.

Пожалуй, нет смысла суммировать военные сводки. Перечислением объектов, которые подверглись ударам, полны все новостные ленты. Более продуктивной представляется попытка очертить стратегические контуры конфликта — как они вырисовываются на сегодня. О возможных последствиях войны, конечно, говорить еще рано. Боевые действия в ближайшие дни не закончатся, и гадать, к чему он приведет, бессмысленно. Прогноз в текущей ситуации — занятие более чем неблагодарное. Ситуация может быть выведена на следующий уровень эскалации буквально одним ракетным пуском — если он приведет к массовой гибели гражданских лиц в Израиле или разрушению символически значимого объекта, например в Старом городе Иерусалима, или если его мишенью станет корабль американских ВМС.

Начнем с констатации очевидного: израильский удар оказался не только внезапным, но и гораздо более сокрушительным, чем могли себе представить не только сторонние наблюдатели, но и руководители Исламской республики. Несмотря на долгие годы подготовки к прямому столкновению с заклятым сионистским врагом, режим аятолл оказался совершенно не в состоянии защитить себя и свои стратегические объекты. В первый же день подавив силы ПВО противника, израильская авиация сейчас чувствует себя в иранском небе совершенно свободно, что позволяет теперь и использовать тяжелые бомбы для уничтожения подземных объектов, и осуществлять непрерывное наблюдение с оперативным реагированием на потенциальные угрозы. Постоянно звучавшее ранее предупреждение о «сокрушительном ответе» тоже оказалось пусть и не совершенно пустопорожней болтовней, но сильно преувеличенным. Конечно, иранские ракеты сеют смерть и разрушения в жилых кварталах еврейского государства, однако явно не в состоянии существенно повлиять даже на степень интенсивности израильских атак.

Еще одной плохой новостью для аятолл является отсутствие особого энтузиазма у его союзников по «оси сопротивления», как гордо они сами привыкли называть коалицию прокси-сил «шиитского полумесяца», тянущегося от Йемена до Ливана. Хезболла не оправилась от прошлогоднего разгрома, новые власти в Сирии будут только рады поражению Ирана, власти Ирака и лидер местных шиитов Муктада ас-Садр настоятельно призывают зависимые от Тегерана группировки удержаться от вмешательства в конфликт (хотя в пятницу с иракской территории в направлении Израиля было запущено несколько беспилотников). Возможно, только йеменские хуситы могут поддержать Исламскую республику, но их штабы тоже подвергаются сейчас бомбардировкам.

О том, насколько израильская операция достигла заявленной цели — уничтожения иранской ядерной инфраструктуры — судить еще слишком рано. Речь идет не о разовой акции, а о продолжительной кампании. Якобы озвученная анонимным источником в израильском армейском руководстве ее оценка в две недели выглядит сейчас не вполне реалистичной. Может быть, в идеальном для Тель-Авива варианте, если бы Тегеран дрогнул и ответил чисто символической атакой, похожей на прошлогодние, парой недель бомбардировок дело бы и ограничилось. Но режим аятолл после ужаса и унижения пятничного утра просто не мог себе позволить «проявлять сдержанность». Согласно утечкам в прессе непонятной степени достоверности, запланированный ракетный залп мог включать до тысячи пусков, но вследствие превентивных действий израильтян ответа в желаемом масштабе у иранцев не получилось. Теперь первый раунд обмена ударами будет длиться столько, на сколько Исламской республике хватит ракет и дальнобойных дронов.

Поскольку, несмотря на эффективность ПРО, иранские атаки привели к значительному количеству жертв в Израиле, масштаб действий авиации последнего может расшириться. Нельзя исключать, что очередь дойдет и до энергетических объектов, включая нефтегазовые, портов, а, возможно, и инфраструктуры водоснабжения. Стремясь полностью дезорганизовать Исламскую республику и лишить ее возможности атаковать в ответ, Израиль вряд ли будет скрупулезно придерживаться норм международного гуманитарного права. С учетом и без того плачевного состояния критической инфраструктуры последствия для иранского населения могут быть катастрофическими.

Некоторые надеются, что коллапс управления и гуманитарный кризис могут привести к социальному взрыву. Биньямин Нетаньяху в своем пятничном обращении к иранцам утверждал даже, что операцией против «режима убийц, которые вас подавляют», расчищает им путь к их цели — свободе. Премьер-министр Израиля призвал иранский народ к восстанию против угнетателей, которые сейчас слабы как никогда.

Идея о том, что у народа может сложиться убеждение, что основная причина их бед — это самоубийственный фанатизм религиозно-милитаристского «режима», теоретически кажется логичной. Но пока возмущение агрессией коварных сионистов скорее работает на раскрутку экзальтированного патриотизма. Разрушение жилых домов в Тегеране авиационными ракетами мало способствует готовности населения проявить понимание к мотивам врага, даже если очевидно, что целью были высшие офицеры Корпуса стражей исламской революции. Напугать иранский народ жертвами тоже непросто. Культ праведных мучеников составляет один из столпов шиитского мировоззрения, а всепоглощающую политическую и религиозную ненависть к сионистам пропаганда воспитывает в населении вот уже скоро полвека. Никто из тех, кто считается значимыми фигурами для «либерального» умеренно-оппозиционного лагеря не выступил с призывами к протестам против руководства, по крайней мере внутри страны. Так что надежды на возможное крушение системы изнутри представляются безосновательными.

Другое дело, если иранское руководство само задаст такую амплитуду противостояния, что иного выхода, кроме свержения режима, у его противников просто не останется. Одним из вариантов эскалации может стать атака на американские объекты, до которых «дотянуться» проще, чем до далекого Израиля. Другим — перекрытие Ормузского пролива, через который проходит треть мирового морского трафика нефти. Это приведет к дефициту на рынке и значительному скачку цен. Теоретически возможна даже атака на нефтегазовую отрасль арабских монархий Персидского залива, но эта опция кажется пока крайней маловероятной.

Представляется, что пока Тегеран от подобных шагов удерживает неизбежность присоединения в таком случае американских вооруженных сил к израильской операции. Тель-Авив и так приглашает Вашингтон к участию, по крайней мере в уничтожении подземной инфраструктуры ядерного объекта в Фордо. Если Дональд Трамп даст себя уговорить или хотя бы согласится оказать израильтянам техническую поддержку, это развяжет иранцам руки. Правда, пока американский президент продолжает приглашать к переговорам, при всей их очевидной бессмысленности в сложившейся ситуации.

Несмотря на определенную нотку эмоционального удовлетворения в комментариях некоторых отечественных обозревателей, очевидно, что с рациональной точки зрения новая война на Ближнем Востоке не в наших интересах. Цены на нефть выросли на 5–6% за первый день боевых действий. Думаю, не нужно лишний раз напоминать, насколько от мировых колебаний цен на энергоносители зависит способность кремлевского режима финансировать свою агрессию. Так же очевидны неблагоприятные изменения на рынке вооружений. Как известно, США уже перенаправили на Ближний Восток крайне важные для нас элементы систем противодействия дронам, которые предназначались Украине.

Менее очевидные косвенные политические последствия ирано-израильской войны на перспективы сдерживания российской агрессии могут интерпретироваться по-разному. Ценность любых соглашений в мире, где накануне очередного раунда диалога можно убить военное руководство суверенного государства, стремится к нулю. Мы, конечно, и так не возлагали особых надежд на прекращение российской агрессии с помощью дипломатии, но теперь обесценивается даже имитация договороспособности. Невероятной теперь выглядит и перспектива обвала цен на нефть до уровня, делающего для России невозможным продолжение войны, по крайней мере с прежней интенсивностью (что было бы вполне вероятно, если бы Вашингтон и Тегеран достигли соглашения, но, похоже, для иранской стороны переговоры с самого начала были лишь способом тянуть время).

Представляется очевидным, что не только из общих гуманистических побуждений, но и из прагматичных соображений мы заинтересованы в том, чтобы ирано-израильский конфликт завершился как можно скорее, а его расширения удалось бы избежать.