Не "зига", а украинская традиция: лидер "Карпатской Сечи" прокомментировал протесты против ЛГБТ-прайда в Киеве

В столице 14 июня КиевПрайд провел ежегодный "Марш равенства" в поддержку ЛГБТИК+ сообщества. Наверное, это событие не вызвало бы такого резонанса, если бы не акция националистов, организовавших в этот же день свой "Марш Традиции". Скандируя лозунг "Бог. Семья. Украина." участники движения "Карпатская Сечь" прошли по центральным улицам Киева в знак протеста против "марша цветного извращения".

В соцсетях, в акции националистов увидели замечательную картинку для российской пропаганды, мол, отдельные участники "Марша Традиции" исполняли жест, похожий на нацистское приветствие. Действительно ли в Киеве "зиговали" и почему вообще националисты решили выйти на протест? На эти вопросы в блиц-интервью "Телеграфу" ответил военнослужащий ВСУ, лидер "Карпатской Сечи" Тарас Деяк.

– Тарас, расскажите немного об идеологии "Карпатской Сечи". Это классический украинский национализм, общественный патриотизм или как вы могли бы охарактеризовать движение?

– "Карпатская Сечь" – это украинский национализм действия. Мы стоим на позициях украинской государственности, традиционной идентичности, силе духа и здоровом национальном эгоизме. Наше мировоззрение базируется на исторической памяти, воинской чести, любви к украинской земле и готовности ее защищать.

Мы не играем в мягкие слова типа "патриотизм для инстаграмм". Наш патриотизм — это фронт, это подготовка, это конкретная работа в тылу и информационном поле. Это проведенный литературник среди молодежи, это проведенная акция памяти, спортивные мероприятия. Мы верим в Украину сильную, независимую и без внешних идеологических экспериментов.

– Объясните, почему и как вообще возникла идея проведения "Марша Традиции"?

– Идея возникла как прямой ответ на агрессивную провокацию чужих нам ценностей, навязываемых извне под видом "демократии". Мы видим, что украинские традиционные ценности – семья, вера, мужская и женская сущность, уважение к истории – стираются, высмеиваются и маргинализируются. "Марш Традиции" — это наша демонстрация силы здорового украинского. Мы не позволим, чтобы в нашей стране разрушали то, что держало Украину веками. "Марш Традиции" не был агрессией – это оборона.

– А по вашему мнению, традиционные ценности в Украине под угрозой?

– Конечно под угрозой!

– В чем тогда состоят эти угрозы?

– Нам пытаются навязать "прогрессивные" взгляды, уничтожающие базовые основы нации. Нам рассказывают, что семья — это что-то устаревшее, что пол — это социальный конструкт, что патриотизм — это агрессия. Мы уже проходили это с большевиками сто лет назад. Теперь новая форма. Это угроза национальному единству, демографии, нравственному здоровью нации. А нация без идентичности – это просто территория. Мы не дадим превратить Украину в очередную безликую колонию глобалистов. Мы должны двигать этот мир, а не он нас.

— И вы видите во власти (отдельных депутатов, группы в парламенте) людей, которые могут угрожать украинским ценностям?

– Безусловно! Достаточно посмотреть, кто продвигает эти законопроекты о ратификации так называемых "Стамбульских конвенций", кто стоит за ЛГБТ-лобби в медиа и культуре, кто активно работает под гранты и по указаниям из посольств. Мы видим имена, структуры, фонды. Но нас интересует не охота на персоналии, а системное противодействие любой антиукраинской деятельности. Мы боремся не против людей, мы боремся против идей, уничтожающих наше государство изнутри. Мы должны сформировать крепкий национальный фундамент для Украины, чтобы выжить.

– В СМИ и соцсетях "Марш Традиции" был освещен довольно скандально. Вот давайте ответим на наиболее распространенные упреки. На марше действительно "зиговали"?

– Это классический пример манипуляции и извращения контекста со стороны врагов и их подпевал.

Официальным приветствием украинских националистов еще со времени Евгения Коновальца был лозунг "Слава Украине!" — "Вождю слава!", сопровождаемое подъемом правой руки. Это не есть и никогда не было "зигой" в том понимании, в каком ее пытаются выставить враги из кремлевской или либеральной пропаганды.

Десница в украинской традиции — символ чести, силы, готовности к действию. Ее подъем – это жест посвящения в борьбе за Украинское Государство.

– Но это создает картинку для российской пропаганды, мол, в Украине действительно есть "нацисты"…

– Почему те, кто сегодня критикует нас за якобы "плохую картинку", не видят проблем в ЛГБТ-парадах, которые еще больше разгоняет российская пропаганда? Там, где есть марши с радужными флагами, трансгендерные костюмы и вывески "гендерная самоидентификация" — все это прекрасно используется россиянами для картинки: мол, посмотрите, Запад разрушил Украину, уничтожил ее мораль.

Русской пропаганде не нужны поводы, она творит фейки вне зависимости от наших действий. В конце концов, ввиду истории и тех или иных событий, для них даже слово "украинец" уже является "нацистом".

– Еще один упрек участникам "Марша Традиции" состоит в том, что почему же те мужчины, которые прошли в колонне на марше, не находятся на фронте?

– Многие из тех, кто шел в колонне, им по 18-20 лет. Это молодежь. Это ребята, которые проходят подготовку, обучение, учатся тактике, дисциплине, готовятся к мобилизации и активно формируют резерв для будущих боевых действий.

– Как вы относитесь к представителям ЛГБТ-сообщества, которые воюют на фронте? Например, были мобилизованы или ушли добровольцами.

– Каждый, кто воюет за Украину – исполняет долг перед государством. Но исполнение воинского долга не означает, что мы должны соглашаться с пропагандой их образа жизни или предоставлять им привилегированный статус. На фронте нет радужных флагов — там развевается сине-желтый флаг.

– По большому счету, общество в Украине достаточно консервативное. ЛГБТ-сообщество представлено в обществе очень незначительными долями процента. Считаете ли вы, что это все равно несет существенную угрозу?

– Да, и именно в этом их коварство. Даже небольшая группа, имея поддержку западных фондов, медиа, политиков, может навязывать свою адженду большинству. Они лезут в школы, культуру, законодательство, армию. И мы видим уже последствия во многих странах, где через 10-20 лет после начала толерантности общество становится абсолютно деградированным. Мы не дадим повторить этот сценарий в Украине.