Война Ирана и Израиля ломает рынок нефти. Что дальше?

Когда 13 июня 2025 года мировые информагентства подтвердили авиаудары Израиля по иранским ядерным и военным объектам, рынок энергоносителей отреагировал мгновенно. Стоимость нефти эталонной марки Brent выросла более чем на 13% за этот день. Это был самый большой скачок стоимости со времени полномасштабного вторжения России в Украину. Цена за баррель превысила 78 долл., а торги закрылись на уровне 74,23 долл. (+7%). Это не просто очередной всплеск. Это сигнал глобальной экономике: угроза остановки нефтяного сердца мира — Ормузского пролива — вполне реальна.

Ормузский пролив — энергетическая ахиллесова пята планеты

Через Ормуз ежедневно транспортируется около 20 млн барр. нефти — почти пятая часть всех морских поставок в мире. Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, Иран — все они зависят от этого 60-мильного прохода. Любой конфликт, блокирующий Ормуз, равнозначен нефтяному инфаркту.

Хотя коммерческое судоходство формально продолжается, страхование, логистика и поведение грузовладельцев свидетельствуют: рынок готовится к наихудшему. Стремительно растет количество судовладельцев, которые избегают Красного моря и Персидского залива, а страховщики советуют перевозчикам менять маршруты и обходить акваторию возле Ирана. Так что де-факто речь идет о частичной блокаде Ормуза как одного из важнейших путей транспортировки нефти.

Рынок реагирует не на факты, а на страх

Интересно, что физическое нарушение поставок пока не произошло. Иран не закрывал пролив, а его основная экспортная база — остров Харг, обслуживающий более 90% экспорта нефти Ирана, остался неприкосновенным. Но этого недостаточно, учитывая интенсивность событий последующих дней, сработал главный механизм, влияющий на нефтяные биржи, — страх. Речь не столько о дефиците нефти сегодня, сколько о вероятности шока завтра.

Тем более что после ударов Израиля Иран провел ответную ракетную атаку, при этом пригрозив закрыть Ормуз, если США вмешаются в противостояние. В этой игре нервов нефть — разменная монета. Мировые трейдеры, понимая это, сразу заложили в цену риски возможной блокады пролива. Портовые государства, такие как Греция, уже просят своих судовладельцев отдельно информировать о прохождении Ормуза, а другие рассматривают переориентацию маршрутов, несмотря на то, что это дороже и дольше, зато безопаснее и надежнее.

Нефтяное дежавю: 2022 vs 2025

Сравнения с 2022 годом напрашиваются само собой. Тогда, после вторжения РФ в Украину, стоимость марки Brent достигала почти 130 долл. за баррель. Сегодня мы еще не на этих уровнях. Но подводить итоги слишком рано.

Да, мировая экономика в 2025 году находится в фазе охлаждения: темпы ее роста ниже, чем в 2022-м, а свободные мощности производства в ОПЕК+ (включительно с Саудовской Аравией, ОАЭ и Бразилией) остаются значительными. Они могут временно компенсировать возможную потерю иранского или иракского экспорта.

Но главный риск заключается не только в самом ирано-израильском военном противостоянии. В наличии угроза эффекта домино, если к противостоянию присоединятся шиитские проиранские силы в Ираке, «Хезболла» в Ливане, а также хуситы в Йемене. Последние уже почти полтора года дестабилизируют Красное море, из-за чего судовой трафик через Суэцкий канал снизился на 60%. Так что в случае многофакторной эскалации с обстрелами танкеров, минированием пролива или блокадой Ираном своего побережья нефть может легко перескочить отметку 100 долл. за баррель.

Последствия для мировой экономики

Аналитики JPMorgan уже предупреждают: рост цены нефти может остановить тренд замедления инфляции в США. По их оценкам, если стоимость Brent достигнет 100 долл., это добавит 1% к инфляции в развитых странах. Для центральных банков этих стран, которые уже сейчас преодолевают ощутимую зону турбулентности, созданную таможенной политикой США, и мечтают о стабилизации и снижении ставок, это кошмарный сценарий, который подтолкнет их к жестким монетарным решениям, которые всегда охлаждают экономический рост и без того «прохладных» экономик.

Необходимо учесть и эффект передачи. Ведь более дорогая нефть — это более дорогие горючее, транспорт, агропродукция, туризм, авиабилеты. По оценке Capital Economics, каждые 10 долларов роста цены нефти — это +7 пенсов на литре горючего в Великобритании. Даже в США, где бензин подешевел на 2,6% в мае, этот тренд, вероятно, не продержится долго, если ситуация на глобальном рынке нефти осложнится.

Что дальше?

Пока Израиль избегает ударов по иранской энергетической инфраструктуре. Но сценарий взаимоуничтожения (удар по нефтебазе в обмен на удар по Хайфе или Ашдоду) выглядит все более реальным. Если это произойдет или если Иран действительно атакует Ирак, чей экспорт составляет около 4 млн барр. в день, рынок может понести потери в объеме до 7 млн барр. в день. Это уже не волатильность, а полноценный энергетический кризис.

Международное энергетическое агентство заверяет, что имеет 1,2 млрд барр. в стратегических резервах. Но мир потребляет более 100 млн барр. в день. Даже при полной мобилизации резервов их хватит всего на несколько недель.

Отдельная боль для Украины — это рост спроса на российскую нефть, продажа которой будет подпитывать финансированием военные расходы страны-агрессора. Мы уже рассказывали, как успешно российские нефтяные танкеры обходят санкции. Теневая система перевозок позволяет России продавать значительные объемы нефти дороже санкционного потолка в 60 долл. за баррель. По подсчетам KSE Institute, в 2024 году РФ могла дополнительно получить до 9,4 млрд долл. К сожалению, ощутимый нефтяной дефицит на глобальном рынке — это козырь в рукаве Кремля.

Конечно, ирано-израильское военное противостояние только разворачивается, но его первый экономический удар уже нанесен. Цены на нефть подскочили, страховые ставки выросли, глобальная логистика снова ломается. Если пролив Ормуз будет заблокирован хотя бы на несколько дней, мы получим самый большой нефтяной шок XXI века. Вероятность этого — вопрос времени и глубины эскалации, и, к величайшему сожалению, сейчас положительных сигналов с Ближнего Востока мы не получаем.