Украина как неидеальная жертва: почему мы выжили в то время, как мир был готов нас похоронить

На днях мы с подругой говорили, почему Украина "неидеальная жертва" в глазах мира.

Вроде бы и факты, и право дают достаточно четкую оценку ситуации. Нет сомнений, что Россия агрессор, а Украина жертва агрессии. Несмотря на это в конструкт "идеальной жертвы" мы не вписываемся.

Идеальная жертва должна просто страдать от действий агрессора, а мир солидаризироваться в глубоком беспокойстве. Вместо этого Украина имеет наглость все эти годы держать удар в разы более сильного противника. Когда все уже приготовились ее "отплакать и похоронить" еще в начале полномасштабного вторжения.

Более того, Украина периодически наносит сокрушительные удары по имперским амбициям России.

Страна без флота потопила флагман "Москва" и гарантировала "зерновую сделку" в Черном море, чего не смогли ни ООН, ни Турция.

Страна без стратегической авиации, ждавшая от союзников современных самолетов более двух лет и получившая буквально несколько штук, уничтожила более 30% стратегической российской авиации.

Страна, которую еще даже не пригласили официально в НАТО, самостоятельно реализовывает стратегию всего Альянса и последовательно уничтожает наступательный потенциал "второй армии мира".

Страна, где миллионам людей каждый день болит от ужасных российских преступлений, но они продолжают бороться, волонтерить, отстраивать, помогать друг другу.

Напомню, это именно та страна, которая по всем прогнозам должна была просто упасть за 3-4 дня под натиском российского нашествия.

Вы же слабее, возмущаются страны с мощным военным потенциалом. Как можно так невежливо к России, которая имеет право вето в ООН, ядерное оружие, 140 миллионов населения, нефть и газ, то есть много денег?

По этой же причине нам бывает сложно найти взаимопонимание со странами, которые пережили колониальный гнет и стирание их идентичности. Они как бы подсознательно себе говорят, если вы жертва, а Россия агрессор, то почему украинский язык до сих пор единственный государственный, а в школах по всей стране не звучит российский гимн?

Важно Стойкость — то, что нужно сейчас украинцам. Как не потерять веру в разгар войны

Приятно солидаризироваться с жертвой, которую агрессор изнасиловал, избил ногами, запряг в ярмо и едет сверху. Эта жертва идеальна. Ее страдания чисты и глубоки. Слова в ее защиту добавляют моральной высоты тем, кто возмущенно произносит пылкие речи.

Но слова — не действия. Международная система мира и безопасности ООН давно не может никого защитить. Другие государства не спешат рисковать жизнью своих граждан, чтобы остановить глобальную несправедливость. Поэтому страдания идеальной жертвы, в конце концов, остаются только ее проблемой.

А уже через несколько месяцев место одной жертвы на первых полосах газет занимает другая. Мир переключает свое внимание и забывает о ее существовании.

Слава Богу, что мы отказались быть идеальной жертвой, а выбрали путь сопротивления. Сопротивляться злу — не только морально правильная, но и наиболее действенная жизненная стратегия. Только она дает шанс на мир, пусть и неидеальный.

Я много работала с людьми, пострадавшими от российских зверств. Я видела, как отказ от восприятия себя исключительно как жертвы и возвращение себе ответственности за свою собственную жизнь становилось отправной точкой для посттравматического роста человека.

Я убеждена, что отказ от концепта жертвы является базисом для нашего коллективного выживания. Да, эту войну мы не выбирали, но даже в этих сложных обстоятельствах мы должны продолжать упорно искать выход и бороться. Потому что мы сами себе спасители.

И нам есть на что опереться.

Я записывала свидетельства украинского ученого, философа Игоря Козловского после 700 дней российского плена. До этого я опросила более сотни выживших людей, и они рассказывали, как их били, пытали, забивали в деревянные ящики, отрезали конечности, дробили колени, пускали ток через гениталии, заставляли писать собственной кровью. Так что меня мало чем можно было удивить. Но Игорь вспомнил вроде бы неважную для доказательной базы деталь. И она меня поразила.

Он описывал свои будни в камере-одиночке. Это было подвальное помещение, в котором в советское время содержали смертников. В камере не было окон, туда не заглядывало солнце, не хватало воздуха и было трудно дышать. По грязному полу протекала канализация. Из отверстия этой канализации вылезали крысы. И известный на всю страну ученый рассказывал мне, как он читал этим крысам лекции по философии, чтобы хотя бы слышать звук человеческого голоса.

Игорь Козловский был жертвой, в том юридическом смысле, что его похитили, удерживали в нечеловеческих условиях и пытали так, что он заново учился ходить. Но даже это не стало для него основанием, чтобы относиться к себе как к жертве и проживать себя как жертву. Потому что основой нашего бытия является достоинство, а не жертва. А достоинство — это действие.

И речь не только о том, чтобы чувствовать свою ответственность за все происходящее, но и делать правильные вещи, чтобы это изменить. Достоинство дает силу бороться даже в невыносимых для человека обстоятельствах. Измерение достоинства должно стать для нас центральным. И тогда никакой жертвы не будет.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Через трудности — к силе: как жить после тяжелых потерь и не сломаться