"Вечеринка окончена": The Spectator развенчал миф об "экономическом чуде" Путина

Российская экономика, которая демонстрировала впечатляющий рост после начала полномасштабного вторжения в Украину, начинает терять обороты. Об этом пишет британское издание The Spectator, ссылаясь на анализ Александра Коляндра, научного сотрудника Центра анализа европейской политики.

Если раньше российский диктатор Владимир Путин мог хвастаться ростом на 4,3% в течение двух лет подряд, демонстрируя пренебрежение к западным санкциям, то теперь цифры свидетельствуют о другом. "Вечеринка, как говорится, закончилась, и пришло время усиливать санкции против Москвы", - отмечает автор статьи.

В течение двух лет путинские пропагандисты хвастались экономической жизнеспособностью России как доказательством того, что западные санкции эффективны не более, чем шоколадный чайник. Рост экономики, подпитываемый стероидами в виде огромных бюджетных расходов, привел к самому резкому росту доходов населения почти за два десятилетия.

Перегретая российская экономика наконец начинает остывать. В первом квартале этого года рост ВВП замедлился до относительно слабых 1,4% в годовом исчислении — это самый слабый показатель за более чем два года. По сравнению с предыдущим кварталом деловая активность в январе-марте сократилась на 1,2%, и все показатели указывают на дальнейшее снижение.

Даже производственный сектор, который с энтузиазмом советской пятилетки демонстрировал двузначный рост, в апреле сократился до всего лишь 3% — самого низкого показателя с марта 2023 года, а в мае рост составил лишь 2% в годовом исчислении. Это особенно показательно, поскольку производство охватывает все — от танков до ботинок, которые потребляет военная машина Путина.

Покупатель — российское государство — не прекратил тратить деньги. Более того, государственные расходы остаются выше, чем до вторжения, причем примерно половина дополнительных расходов в первом квартале была направлена на военные нужды. Однако в бюджете начинают появляться тревожные сигналы.

Дефицит бюджета в мае увеличился на 200 миллиардов рублей с начала года, достигнув 3,4 триллиона рублей — около 1,5% ВВП. На фоне падения мировых цен на нефть доходы от углеводородов — вековая опора России — упали на 14,4% за первые пять месяцев года, причем только в мае наблюдалось резкое снижение на 35%.

Правительство может финансировать дефицит нефтяных доходов за счет резервного фонда, так называемого Фонда национального благосостояния. Этот фонд, предназначенный для смягчения последствий любого снижения нефтяных доходов, содержит средства, эквивалентные 1,3% ВВП. Этот резерв может продержаться год, а может и немного дольше, в зависимости от цен на нефть и дальнейших расходов Кремля.

Однако опасность для бюджетного баланса не ограничивается ценами на нефть. В связи с замедлением экономической активности бюджет будет получать меньше налоговых поступлений от продаж и прибыли корпораций. Первичный целевой показатель дефицита бюджета на 2025 год был пересмотрен с 0,5% до 1,7%.

Чего Кремль точно не сделает, так это не введет меры жесткой экономии. Вместо разумного затягивания поясов последует нечто гораздо более зловещее: неотвратимая милитаризация российской экономики. "Даже если война в Украине закончится завтра — а вероятность этого примерно такая же, как то, что Путин займется флористикой — милитаризация России будет продолжаться быстрыми темпами", - отмечает эксперт.

Армия должна будет пополнить свой истощенный арсенал, а экономические планировщики в Москве также убедили себя, что производство оружия — это золотой путь к процветанию. При стабильном спросе на военную продукцию и сокращении общего объема производства арифметика проста: доля оборонной промышленности в экономике по умолчанию будет расти.

В сочетании с апокалиптическим мировоззрением Путина и убежденностью его окружения в том, что Россия находится под угрозой существования, это предвещает довольно мрачное будущее для всего, что хотя бы отдаленно напоминает нормальную экономику. Эта картина напоминает 1980-е годы, когда экономический упадок Советского Союза совпал с неспособностью сократить военные расходы. Всем известно, чем закончился этот эксперимент.

Именно здесь может проявиться эффект санкций. Усиление ограничений на экспорт российской нефти и других товаров увеличит стоимость продажи российской нефти, что позволит ее покупателям, в частности Китаю, добиться более значительных скидок. Более быстрое истощение Фонда национального благосостояния сделает колебания валютного курса еще менее предсказуемыми.

Более жесткий режим санкций в отношении импорта технологий и банковской системы приведет к росту цен, снижению производительности и сокращению прибыли корпораций, что усилит давление на бюджет и инфляцию. Разумные шаги по стимулированию оттока капитала и "оттока мозгов" нанесут ущерб рынку труда и инвестициям.

Как и в советские времена, именно в такие трудные периоды внешнее экономическое давление будет иметь более заметный эффект. Российская экономика исчерпывает свой двухлетний лихорадочный сон, построенный на государственных расходах и заложенном будущем. Те, кто имеет возможность ввести новые санкции против Москвы, должны заострить свое экономическое оружие и нанести удар по экономике Путина, пока она слаба.

Ранее в Германии назвали главный страх Путина: это изменит ход войны.