22 июня 1941 года: поражение сталинской Системы, о котором всегда нужно помнить

Американский писатель Уильям Фолкнер писал: "Прошлое никуда не исчезает. Собственно говоря, оно даже не прошлое". Насколько уроки катастрофических Первой и Второй мировых войн стали просто историей? Можно ли провести какие-то параллели с сегодняшним днем, когда мир постепенно погружается в целую серию пока локальных войн, которые уже многие специалисты считают на самом деле стартом Третьей мировой?

Тиран не хотел считаться с реальностью

Начало германо-советской войны на рассвете 22 июня 1941 года оказалось полной неожиданностью для высшего политического руководства Советского Союза, и в первую очередь для тирана Иосифа Сталина.

Выдающийся украинский философ Мирослав Попович в фундаментальном труде "Червоне століття" писал: "Сам процесс реакции на агрессию подтверждает предположение о том, что Сталин находился в плену собственных представлений о развитии событий, не ожидал настоящей большой войны и не хотел считаться с реальностью, которая грубо вторгалась в созданную им картину мира и разрушала ощущение собственного превосходства над всеми врагами".

Конечно, военные и руководство разведывательных служб СССР, получавшие достаточно большой массив информации о подготовке нацистской Германии к вторжению, а также конкретные даты начала наступления, должны были подготовиться к неизбежной войне. Но командный состав Красной армии был в значительной степени успокоен официальной позицией сталинской власти, прозвучавшей в сообщении ТАСС от 13 июня 1941 года. На то время уже почти два года Гитлер был союзником Сталина, с которым была разделена на сферы влияния с последующей оккупацией ее частей практически вся Европа. И о чем, конечно, советская пропаганда послевоенного времени предпочитала молчать.

Мирослав Попович отмечал: "Поэтому, когда выяснилось, что это — не "провокация военщины", а настоящая война, ответ командования был бессмысленным и наименее соответствующим обстановке. Нарком обороны (маршал Семен Тимошенко. — С.М.) вечером 22 июня, в 9 часа 15 минут, дал приказ наступать — всеми силами наброситься на противника, разгромить и отбросить его за пределы советской территории".

Но в первые часы войны немецкие войска уже на десятки километров ворвались на эту самую территорию СССР и разрезали танковыми армиями фронт от Балтийского до Черного морей, выходя на оперативное пространство и готовя неизбежные "котлы".

Как СССР и Германия поделили Европу

Вернемся немного назад, вспомним события, предшествовавшие нападению нацистов на СССР. С 23 августа 1939 года после подписания Пакта Молотова — Риббентропа и Секретного протокола к нему два хищника начали делить Старый Свет.

Их первой жертвой стала Вторая Речь Посполитая, атакованная немцами уже 1 сентября 1939 года, к которым присоединились 17 сентября и советские войска под маркой "Освободительного похода" на территории Западных Белоруссии и Украины.

По обе границы разделенной пополам Польши начался бешеный террор оккупантов с убийствами, депортациями, отправкой в концлагеря и в ссылку граждан этой страны: и нацисты, и "освободители" мало в чем отличались в методах. А вот Финляндия неожиданно сумела устоять во время "Зимней войны" 1939—1940 годов, нанеся значительные потери советским войскам. Эта недолгая война показала, насколько не готовым к грядущему неизбежному конфликту был Советский Союз.

Затем настал час трех стран Балтии, которые были в июне 1940 года без боя оккупированы большевиками. Румыния также вынужденно в конце июня 1940 года уступила Северную Буковину и Бессарабию. Итак, до начала противостояния Германии (которая перед этим катком прошлась в Западной Европе и на Балканах, оккупировав последовательно Данию, Норвегию, Голландию, Бельгию, Люксембург, Францию, Югославию и Грецию) и Советского Союза европейский континент был практически полностью разделен между тоталитарными державами.

За рамками договоренностей двух тиранов оставались и Франция (пока не былапозорно разгромлена Германией летом 1940 года), и Великобритания. США в то время занимали ярко изоляционистскую позицию с минимальной помощью Лондону (все изменилось после катастрофы в Перл-Харборе 7 декабря 1941 года, но к тому времени уже полным ходом шла битва за Москву в рамках советско-германской войны).

"Война, которую все ждали и которая пришла неожиданно"

Официально эта германо-советская война началась в четыре часа утра 22 июня. В это время началась бомбардировка городов СССР, и среди них столицы советской Украины Киева.

Вот две важные цитаты очевидцев этих трагических событий.

Украинский инженер-строитель, в эмиграции историк и культурный деятель Федор Пигидо-Правобережный в романе-хронике "Великая Отечественная война" писал о первых днях в Киеве после начала войны: "Все мы до такой степени привыкли ко всякого рода военным маневрам за последний год, до почти ежедневных "воздушных тревог", что ни у кого не появилось даже мысли, что это уже и есть та давно ожидаемая война. Лишь в Институте я узнал, что Германия начала войну. Студенты были в приподнятом настроении, все волновались, рассказывали о ночной бомбардировке аэродрома где-то поблизости. О работе нечего было и говорить. Речь Молотова слушали молча, стиснув зубы. Кое-где можно было видеть неприкрытые злые огоньки в глазах слушателей. В полдень я вернулся в город. На углу улиц Ленина и Крещатика бросилась в глаза большая толпа. Расспрашиваю. Говорят — немецкого шпиона поймали. На Львовской улице гвалт, шум. — Что? — Шпиона поймали. Эта шпиономания царила на улицах полторы-две недели. Темп ее начал немного спадать только в июле, когда ее заслонила безумная паника и лозунг: "Спасайся!" Я не знаю, происходили ли подобные явления на улицах немецких городов, во Франции, в Англии в начале войны, но у нас шпиономания приобрела характер психической болезни".

Только в первый день войны во время бомбардировки Киева погибли около 200 горожан. Особенно пострадал завод "Большевик"…

"Война уже началась, а люди шли на базар с корзинами, ехали на прогулки, читали о таврах… а уже были бомбардированы все крупные города и не были это никакие маневры. Настоящая война, которую все ждали и которая пришла неожиданно. Пришла она сразу в Киев — модерная воздушная война, а не какие-то далекие приграничные окопы, о которых узнаешь из газет. Поэтому каждый должен был еще и еще раз пережить, переудивиться, вспомнить последние дни, вспомнить знаменательные события, слова, которые никакого значения до сих пор не имели. Клава только теперь вспоминает, что неделю назад говорила прислуга. Ее любимый — часовой штаба киевского военного округа — неделю назад рассказывал о приказе сжечь все архивы, приготовиться к эвакуации. Выходит, наши знали? Да, но Гитлер опередил на несколько часов. Все-таки, при чем тут эвакуация Киева?" – писала украинская писательница, историк и археолог Докия Гуменная в романе "Хрещатий яр" (1956), который был написан уже в эмиграции.

Трагедия народа усиливалась тем, что ему не просто приходилось бороться с оккупантами-нацистами (а их человеконенавистническая политика кардинально изменила настроения в Украине уже с середины 1942 года). Над ним стояла и держала в смертельных объятиях "своя", террористическая власть. И эту власть на первом этапе советско-германской войны, особенно в 1941 году и частично в 1942 году, значительное количество советских граждан просто не желало защищать. Украинское население, пережившее ужасы гражданской войны, Голодоморы 1921—1922 и 1932—1933 годов, целую серию политических процессовеще задолго до Большого террора 1937—1938 годов, так продемонстрировало свою нелояльность к советской власти.

Вот что писал в докладной записке на имя Никиты Хрущева секретарь ЦК КП(б)У Демьян Коротченко: "Абсолютное большинство гражданского населения в Украине не желало продолжать борьбу против немцев, а пыталось разными способами приспособиться к оккупационному режиму".

Почему так? Кремлевская власть с самого начала гражданской войны на территории бывшей Российской империи занималась борьбой с собственными народами. И количество людей, пострадавших от нее – были убиты, депортированы, погибли в лагерях – измерялось десятками миллионов.

А теперь вспомним страшные цифры захваченных советских военнопленных только за первые шесть с половиной месяцев войны (с 22 июня 1941 года по 10 января 1942 года): 3,9 млн человек! Для сравнения: общее количество немецких войск и их сателлитов к началу войны на границе не превышало трех миллионов человек.

Итак, за это время была практически уничтожена или оказалась в плену вся кадровая армия. Только при разгроме Юго-Западного фронта РККА в сентябре 1941 года в плен попало 666 тысяч человек (а это две трети личного состава фронта). Всего за всю советско-германскую войну в плену оказались 5,7 млн советских солдат и офицеров, среди них 81 в звании генерала. Большинство из них (3,3 млн человек) погибли в плену.

Благодаря сталинской стратегии войны (а это банальное заваливание врагов трупами своих солдат), помощи стран Антигитлеровской коалиции, а также программе ленд-лиза (в первую очередь со стороны США) Вторая мировая война в Европе завершилась победой над нацистами и их союзниками. Победой, которая была завоевана с огромными потерями. Вот такие страшные, "сухие" цифры потерь только Украины во время Второй мировой войны: 8,8 млн миллиона погибших, 2,5 млн были отправлены в немецкую неволю, разрушены 870 городов и более 30 тысяч сел.

Большинство украинцев, воевавших в рядах Красной армии, сражались отнюдь не за тоталитарный сталинский режим, а за свою землю, родных и близких, за спасение украинского этноса. Однако освобождение украинских земель из нацистской неволи одновременно укрепило этот самый сталинский режим, переживший на первом этапе войны страшный, неизвестный в мировой истории коллапс. И об этом тоже нужно помнить…