Не хватает мин, дронов, снарядов - фронт держится только на мотивации ВСУ

Фронт сегодня держится на грани возможного. И пока армия ведет тяжелые бои, одной из главных проблем становится не отсутствие мотивации или техники, а боеприпасов. Наша артиллерия часто молчит не по тактическим соображениям, а из-за нехватки снарядов. Дроны летят с минимальным зарядом. Минометы работают ограниченно, а сложные решения на уровне командования все чаще зависят не от тактики, а от остатков на складах.Почему? Как случилось, что, несмотря на прорывные решения в оборонной сфере, мы не можем обеспечить себя критическими боеприпасами и какие системные изменения в оборонной сфере нужны? Начнём с артиллерии.О снарядах, минах и короткострельной "Богдане"Часто отмечается тот факт, что более 80 процентов вражеских целей на поле боя уничтожают наши беспилотники. Действительно, 89 тысяч целей за май - это впечатляет. Однако артиллерия все равно остается незаменимой на войне. И потери врага были бы куда ощутимее, если бы Минобороны и Минстратегпром системно работали над устранением проблем, которые, к сожалению, существенно ограничивают потенциал наших боевых частей. Мы часто слышим от обоих ведомств о значительном наращивании отечественных способностей производства боеприпасов, о поставках и закупках от наших партнеров, но в самих бригадах ситуация ухудшается и ухудшается.Возьмем снаряды 155 калибра. Если проанализировать ежемесячные поставки этих снарядов нашим войскам, с января по май - объемы уменьшились втрое. Снаряды, особенно необходимые для сдерживания продвижения врага и для его максимальных потерь - это снаряды дистанционного минирования и кластерные. Их передача в части с начала года уменьшилась соответственно в четырнадцать и в тысячи (!) раз. В тысячи раз меньше – это означает, что средняя суточная поставка для группировки войск – единицы. Даже не десятки снарядов, а именно единицы кассетных снарядов, которые показали себя эффективным оружием для борьбы с пехотой или мотоциклетными штурмами врага.Почти все артподразделения, применяющие артиллерию под боеприпасы 155 калибра, заявляют также о нехватке праймеров к снарядам. Напомню, праймер – это капсюль-воспламенитель, обеспечивающий срабатывание порохового заряда для выстрела. Пустяки. Но без него количество снарядов не имеет значения, потому что стрельбу вести невозможно. Удивительно, что эта проблема остается без внимания Минобороны и Минстратегпрома, хотя это резко ограничивает потенциал нашей артиллерии.Еще одна постоянная проблема последнего времени- низкое качество порохов в закупаемых для наших САУ выстрелах. И это не поставки от европейских производителей, перевести стрелки не на кого. Боевые части получают выстрелы с некачественными порохами, но с такими зарядами и такими порохами та же наша "Богдана" теряет все свои преимущества по дальности. Мы не можем апеллировать здесь к партнерам, возмущаться неповоротливостью европейской бюрократии, спрашивать надо с самих себя: контроль качества закупаемых нами пороховых зарядов - это, в частности, к Агентству оборонных закупок.Также военные сообщают о тотальном дефиците артбоеприпасов 105-мм калибра. Падение в объемах поставок за пять месяцев - почти в пять раз. Есть проблема и с боеприпасами минометам. Вроде бы падения в объемах поставок 120-мм мин нет. Даже не буду сегодня говорить о качестве, скажу лишь о том, что критично не хватает пороховых зарядов к 120 мм мин, которые должны обеспечить огонь на максимальную дальность в 6-8 км. А на малых расстояниях расчеты минометов превращаются в смертников. Кто за это ответит?Согласно заявленным армейскими частями потребностям, существенно не хватает также минометных выстрелов калибра 82 и 60 мм. Не хватает ручных гранат наступательного и оборонительного действия, выстрелов ВОГ-17 - это то, что нужно пехоте. Есть значительное падение в поставках: по отдельным категориям боеприпасов потребности не удовлетворены в соотношении от 40 до 100%. Как удерживать с таким обеспечением наши позиции на передовой? Как и чем должен воевать наш пехотинец?О дронах для разведки и "незрячем" МинстратегпромеСледующее. Снаряды и мины необходимы критично. Но без разведки и точной корректировки огня даже обеспечение боекомплектом "под самую завязку" не даст нужного эффекта. Артдивизиону в месяц для разведки и корректировки огня нужно где-то 15 ночных и до 35 дневных "мавиков" и "аутелов". Они теряются, требуют замены - это расходный материал, как и антенны для увеличения дальности управления дронами. Без этого артиллерия становится слепой. И артиллерия наша, к сожалению, все больше слепнет.Кроме разведывательных дронов, военные говорят о нехватке дронов на оптоволокне и даже обычных дронов на радиоуправлении. Враг опередил нас в создании дронов на оптоволокне, и сегодня масштабирует производство именно на государственном уровне. Примером является масштабирование производства Шахедов/Гераней-2, за которым мы просто не успеваем.Поставляемые дроны на радиоуправлении военные вынуждены доработать на месте, так как они технически не отвечают требованиям современного поля боя. Все это занимает время и силы от выполнения боевых задач. Следовательно, дает преимущества врагу.Известно ли обо всем этом Минобороны, Минстратегпрому и команде из 5-6 эффективных менеджеров, управляющих этими ведомствами в ручном режиме? Хорошо известно. Однако ничего не меняется. Практика закупок у Минобороны, несмотря на активную критику с разных сторон, продолжает сохранять системные недостатки.Можно и дальше прикрываться позицией, что во время войны должно ограничивать распространение критической информации. Но парламентский контроль - это один из ключевых демократических способов добиться изменений для перемен. Я, как народный депутат, буду говорить о том, чего предпочитают "не видеть" вожди от власти, и настаивать на решении проблем.Прежде, чем перейти к предложениям, посмотрим, где именно и почему дают сбой механизмы закупки боеприпасов на примере поставки 155-мм снарядов.О 155-мм снарядах и душе закупщикаС 2024 года Украина прилагает усилия, чтобы запустить производство 155-мм снарядов в стране. Это крайне необходимо, поскольку Минобороны не может удовлетворить потребности ВСУ в 155-мм снарядах, поставки из США остаются под вопросом, а возможности европейских партнеров ограничены. Минобороны пытается законтрактовать максимум снарядов, но пока этого максимума критически не хватает. Поэтому с этого года Украина все больше надежд возлагает именно на собственные возможности по их производству.Компания "Украинская бронетехника" в партнерстве с чешской Czechoslovak Group взялась реализовать масштабный проект по выпуску нескольких калибров боеприпасов НАТО, в том числе 155-мм снаряды. В частности, производители заявили о готовности изготовить 100 тысяч снарядов уже в 2025 году и 300 тысяч - в 2026 году. Но так и не начали массового производства. И не потому, что компания взяла на себя нереальные обязательства. Государство законтрактовало только ту часть проекта, которая касается импорта из Чехии, а на собственное украинское производство средств не выделило. Почему?Во-первых, как пояснил директор "Укрбронетехники" Владислав Бельбас, те же запланированные к выпуску 100 тысяч снарядов в 2025 году привязаны к поставкам порохов, но государство не смогло решить проблему заблаговременного контрактования значительных объемов порохов.Во-вторых, и это даже важнее, то же государство само указывает на двери отечественному производителю, когда ему приходится выбирать между ним и зарубежной фирмой. Причина - регуляторная политика. Система закупок не дает ни одного инструмента для преференций отечественному производителю, а в худшем случае - может еще и наказать за это заключившего контракт госслужащего.Как пояснил, в частности, в украинских медиа директор Агентства оборонных закупок Арсен Жумадилов, если украинский производитель предложит конкретное изделие по 1000 евро за единицу, а импортер окажется готовым продать тот же боеприпас за 950 евро, агентство будет вынуждено законтрактовать импорт, даже если локальный производитель. То есть ключевым критерием выбора поставщика со стороны АОЗ остается именно предложенная цена. Даже если компания, предлагающая более низкую цену, является иностранной фирмой-посредником с сомнительным владельцем и историей - ей откажут разве что в авансе, предложив условия наложенного платежа.Но закон, подчеркнул глава агентства, не дает никаких оснований, позволяющих вообще отвергнуть предложение иностранцев и выбрать вместо него более надежного отечественного производителя по чуть более высокой цене. Если же агентство пойдет на этот шаг, антикоррупционные органы умножат разницу на количество боеприпасов, рассчитают ущерб для бюджета и придут по душу руководителя. А душу, разумеется, никто закладывать не хочет. Так что до конца года не ожидается выпуск украинских боеприпасов по этому кейсу.Что мешает властямИтак, в 2024 году была провалена минная программа, после чего никто не понес ответственности. Теперь похожая ситуация повторяется со снабжением 155-мм снарядами. От власти есть объяснение - несовершенное законодательство, неэффективная регуляторная политика. Но что мешает властям изменять это законодательство и совершенствовать эту политику? Разве менеджеры, которых вы уполномочили на закупки в самой ответственной во время войны сфере, находятся по разную сторону баррикад с монобольшинством? Вносите в парламент осмысленные предложения для того, чтобы заказчик мог закупить снаряды у украинского производителя, а не у зарубежного.Как представитель парламентской оппозиции гарантирую, что реально работающие на оборону страны предложения будут поддержаны. Урегулируйте, извините за каламбур, регуляторную политику - правительство тоже ваше. Другое дело - делайте это профессионально, а не в привычном стиле. К примеру, в декабре 2024 года правительство приняло постановление №1275, которым принялось урегулировать закупку беспилотников и средств РЭБ. Но урегулировало так, что новые требования не упростили, а усложнили процесс.Аналогично в декабре прошлого года появилось обнадеживающее постановление №1504 "Оружие победы", идея которого - сформировать список образцов вооружения с высоким процентом локализации в Украине. Но на практике за последние полгода не был заключен ни один контракт по этому постановлению. И снова мы слышим объяснения от исполнителей, Агентства оборонных закупок, что постановление не предлагает органам закупки четкую инструкцию, каким именно образом предпочесть украинский производитель. Соответственно, государственные закупщики просто не берут на себя риски и работают по привычным правилам.Напишите эту инструкцию! Что мешает? Почему можно вложить средства и вдохновение в создание дорогостоящей SMM-команды, в кинематографический монтаж и спецэффекты для выездов руководителей Офиса Президента в боевые части, что никак не влияет на обороноспособность, и нельзя с таким же вдохновением написать подробную инструкцию, от которой зависит боеспособность?Впрочем, есть еще одно важное объяснение, почему власти не замечают проблему. Промышленному менеджменту оборонной сферы при такой системе можно успешно продолжать практику предоставления контрактов фирмам, контролируемым самим властью, и игнорировать предприятий, которые не удалось взять под контроль. Самый яркий пример - та же "Украинская бронетехника", которую этот придирчивый менеджмент в упор "не видит".И есть другое предприятие (не называю его, поскольку оно не фигурирует в публичной плоскости), которому в прошлом году после проваленного контракта (он не был выполнен даже на 50%) и выпуска некачественных мин, в марте уже в этом году было заказано большой объем 120-мм минометных мин. Разве это не о тех самых "двух больших разницах", которые применяет власть к "своим" и "несвоим"?Что делать и как действоватьПоставки армии тысяч не взрывающихся и не долетающих до противника тысяч бракованных изделий, искусственные препятствия для украинских производителей с теми же 155-мм снарядами и лишь обостряющийся на фронте дефицит боеприпасов - это гораздо более сложная и глубокая проблема, чем просто производственные погрешности. Она скорее свидетельствует о существенных просчетах в построении управленческой конструкции в украинском оборонно-промышленном комплексе, и последствия этих просчетов могут быть катастрофическими.Как это изменить? Опираясь на выводы экспертов Консорциума оборонной информации, выскажу мнение, что, прежде всего, речь идет о том, чтобы уменьшить концентрацию полномочий и улучшить систему управления.Для этого следует сделать невозможным руководство одним лицом Агентством оборонных закупок и Государственным оператором тыла, а для усиления надзора над каждой структурой ввести ежемесячную подотчетность профильному парламентскому комитету. Предусмотреть вовлечение в надзор профильных экспертов (которые должны официально получить доступ к государственной тайне соответствующего уровня). Это, например, успешно практикуется в Швеции. Можно, безусловно, "забанить" эту идею, сославшись на то, что в этой стране нет войны, но я бы внимательнее изучил этот механизм.Другой проблемой является чрезмерная концентрация заказов на поставку боеприпасов одному производителю или поставщику. Наличие нескольких игроков на рынке во всех ситуациях, где их действительно может быть не один, позволило бы одновременно развивать наши оборонные возможности и минимизировать риски по поставкам и качеству боеприпасов.Дальше. Разумеется, важна не только конкурентность, то есть со сколькими предприятиями есть вариант заключения контракта, но и то, как именно эти контракты заключаются - напрямую или через посредника.Сегодняшняя украинская практика - это об отсутствии заключения прямых контрактов предприятий с заказчиком, в том числе из Минобороны. Эти контракты существенно уменьшили бы возможности ошибок и повысили ответственность предприятий-исполнителей. Но тот же менеджмент, где решающую роль играют управленцы без формальных полномочий (а, следовательно, и без любой ответственности), как вот "советник по стратегическим вопросам Президента" Александр Камышин, мягко говоря, не способствует заключению таких контрактов. Причиной фактического запрета предприятиям заключать прямые контракты являются, в частности, попытки оправдать существование искусственной и вредной надстройки - АО "Укроборонпром" - кеоторая не только паразитирует, но и программирует ошибки разработок и производств.Скажем, по оценкам специалистов того же Консорциума оборонной информации, только госпредприятие "Шосткинский завод "Зирка" могло бы заключить прямые контракты и самостоятельно организовать кооперацию для выпуска целого ряда номенклатуры продукции, в частности, полного цикла производства мин. Предприятие самостоятельно берется наладить кооперацию относительно отсутствующих элементов, кпримкеру, производствыа взрывателей. Но результат нам известен: ни один из этих контрактов не заключен.Еще один принципиальный вопрос - контроль над процедурой и качеством закупок. В ноябре 2024 года Минобороны передало 23 млрд грн Государственной пограничной службе для закупки оружия у польской компании-посредника Lechmar - со 100-процентным авансом, что противоречит всем нормам и практикам закупок оружия. Более того, в феврале 2025 г. той же фирме было передано еще 78 млрд. грн. Такие случаи нуждаются в тщательном надзоре и контроле, в частности должен быть подробный отчет о расходах указанных средств. Как член парламента могу заверить, что мы готовы не только с умным видом указывать на ошибки, но и взять на себя часть работы. Почему, например, для усиления контроля, не вернуться к практике временных следственных комиссий и временных специальных комиссий Верховной Рады Украины?Относительно контроля качества. Значительной ошибкой руководства военного ведомства специалисты считают отсутствие ротаций представителей военной приемки. Поэтому эта категория специалистов де-факто врастает "в систему", укрепляется контактами и прекрасно договаривается с теми, кто готов делиться теневым доходом. Соответственно, вполне логично будет внедрить ротацию "военной приемки", например через каждые 12 месяцев.Наконец позволю себе еще раз сослаться на предложения Консорциума оборонной информации. Эксперты консорциума предлагают несколько других шагов. Это введение конкурентных тендеров на продукцию, имеющую много аналогов, как FPV-дроны, отечественные аналоги "мавиков" или дроны на оптоволокне.Это переход Министерства обороны на трехлетние контракты с подрядчиками. Такой переход позволит компаниям, подтвердившим качество поставок вооружений и боеприпасов, планировать свою работу хотя бы на определенную перспективу и расширять производственные мощности. Это критически важно, в частности, для производства мин и артиллерийских боеприпасов. Сейчас, к сожалению, из 21 трехлетнего контракта работает только один.Во взаимоотношениях с компаниями, не являющимися оружейными производителями, однозначно следует отказаться от 100-процентных авансов. Среди прочего, часть закупок необходимо передать ко вновь созданным корпусам и упростить процедуру этих закупок. Необходимо увеличить роль командиров рот, батальонов, бригад в этом процессе, что автоматически снизит уровень "ручного режима" в закупках.Наконец-то об ответственности. К сожалению, многочисленные злоупотребления в сфере оборонных закупок, несмотря на значительный резонанс в обществе, остались без наказаний. Больше всего таких злоупотреблений у компаний-спецэкспортеров, но никакое расследование не повлекло последствий. А безнаказанность порождает еще большую безнаказанность. К примеру, если нет результатов расследования контрактов, сорванных "Спецтехноэкспортом", можно ожидать новых, еще более масштабных злоупотреблений.И что тогда ответить военным, получившим не взрывающиеся мины и не получившие снарядов нужного калибра?