От касок для Украины до бригады для Балтии: какой путь проделала Германии к лидерству в НАТО

Развертывание за рубежом, начавшееся в мае, знаменует собой решительное изменение роли Германии в НАТО: от колеблющегося участника до серьезного актора безопасности на наиболее уязвимых рубежах альянса. Об этом пишет в статье, которую перевел Фокус, австралийский историк Дариус фон Гуттнер

Это первая постоянная дислокация войск за рубежом со времен Второй мировой войны. На базе Рукла в центральной части Литвы канцлер Германии Фридрих Мерц обратился к немецким и литовским военным со словами: "Безопасность наших балтийских союзников – это и наша безопасность". Для страны, с крайним подозрением относящейся ко всему связанному с войной, эти слова (и стоящие за ними 4800 военнослужащих и 200 гражданских сотрудников) отражают глубочайшее изменение стратегической обстановки.

45-я бронетанковая бригада, недавно созданная для этой цели, является прямым ответом на полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году. Храня воспоминания о советской оккупации, Литва, Латвия и Эстония уже много лет бьют тревогу и настаивают на более надежной позиции НАТО в регионе. С помощью бригады, которая должна выйти на полную мощность к 2027 году, Германия наконец-то выполнила их просьбу.

Это далеко не тот Берлин, который пять лет назад погряз в спорах о касках и экспортных лицензиях: тогда Германия отправила Украине каски, но отказалась поставлять ей оружие. Сегодня Мерц, в отличие от своего предшественника Олафа Шольца, с видимым энтузиазмом взялся за роль оборонного лидера. Он пообещал создать сильнейшие в Европе конвенциональные вооруженные силы и достичь нового целевого показателя расходов НАТО в 5% ВВП к 2032 году – 3,5% на закупки и 1,5% на военную инфраструктуру, такую как дороги, порты и железные дороги. Литва уже пообещала достичь этой же цифры в следующем году.

Что изменилось? Короткий ответ: Zeitenwende – "поворотный момент". Шольц ввел этот термин в 2022 году, чтобы обозначить ветер перемен в подходе Германии к сфере безопасности. Но Мерц претворяет эту риторику в жизнь. Он отменил конституционное ограничение на государственный долг, чтобы позволить увеличить оборонный бюджет, поддержал законодательные реформы, чтобы сделать службу за рубежом более привлекательной, и сделал сдерживание основой союзнических обязательств Германии.

Речь идет не только об Украине, а о более широкой европейской устойчивости в эпоху геополитической нестабильности. Мерц ясно дал понять это во время своего визита в Вильнюс: "Мы твердо стоим на стороне Украины, но мы также действуем сообща как европейцы". Основной посыл: Европа не может позволить себе оставаться зависимой от Соединенных Штатов в плане гарантий безопасности – тем более в то время, когда позиция Вашингтона может меняться с каждыми выборами.

Вот почему это развертывание действительно важно. Германия говорит своим союзникам (и Москве): она понимает, на что идет, и готова действовать. Это не символический жест или временное заверение. Это позиция лидера, основанная на долгосрочном планировании и интеграции альянса.

Конечно, не все так гладко. Германия по-прежнему сталкивается с проблемами боеготовности, логистики и рекрутинга. Переброска тысяч военнослужащих за границу сопряжена с определенными трудностями, особенно для армии, ослабленной годами недостаточного инвестирования. В начале этого года парламент Германии принял новые правила, повышающие оплату и условия службы военнослужащих, но для восстановления сильной армии понадобится время.

Тем не менее, политическая воля на такие перемены – это что-то новое. Раньше немецкие лидеры с осторожностью относились ко всему, что связано с присутствием войск на земле. Теперь они доказывают, что лидерство в Европе включает в себя жесткую силу, а не только экономическое влияние или дипломатическое посредничество.

Этот сдвиг также связан с доверием к альянсу. НАТО обещает коллективную оборону с 1949 года, но в последние годы некоторые члены альянса (особенно в Восточной Европе) сомневаются, что Запад действительно придет к ним на помощь в случае кризиса. Размещая войска в Литве, Германия помогает устранить этот пробел в доверии.

К тому же это страховка против будущей неопределенности в США. Дональд Трамп неоднократно упрекал Германию в недостаточных расходах на оборону во время своего первого срока, и нет никаких гарантий последовательности США в отношении НАТО во время его второго президенства. Мерц, отвечая на вопрос о возможности сокращения присутствия американских войск в Европе, сказал, что не видит для этого оснований. Но Берлин явно готовится к такой возможности.

Что же это означает для альянса в целом? Во-первых, это усиливает сдерживание на востоке. Это также оказывает давление на другие европейские державы, чтобы они последовали примеру Германии – особенно тех, у кого есть средства, но нет воли. Шаг Германии задает планку того, как выглядит лидерство в новых условиях безопасности.

А что это означает для Австралии? Хотя в центре внимания находится европейский фланг НАТО, последствия будут глобальными. Более активная в военном отношении Германия может оказать влияние на трансатлантическое промышленное сотрудничество, планирование в Индо-Тихоокеанском регионе и глобальные партнерские отношения НАТО – сферы, в которых Канберра принимает все более активное участие.

Одним словом, Германия взяла на себя роль, на которую надеялись многие союзники. Но мало кто ожидал, что это произойдет так скоро. Размещение войск в Литве – это не просто политическое решение, а стратегический поворот. Вместе с ним Германия наконец-то привела свои военные обязательства в соответствие со своим политическим и экономическим весом. Это хорошая новость для НАТО и своевременное напоминание о том, что лидерство всегда актуально.

Об авторе

Дариус фон Гуттнер – историк Австралийского католического университета.