Двигатель экономики глохнет. Необходим капитальный ремонт

С 2023 года в Украине наблюдаются медленные темпы экономического восстановления после драматического падения ВВП в 2022 году на 28,8%. Темпы роста реального ВВП в 2023 году составили 5,5%, в 2024-м — 2,9%, а в январе—мае 2025 года — всего 1%.

Негативными факторами влияния на экономическую деятельность были:

• активные боевые действия и высокие военные риски;
• разрушение производственных активов и уменьшение посевных площадей;
• нехватка трудовых ресурсов вследствие эмиграции и мобилизации;
• недоступность кредитных ресурсов;
• повреждение критической инфраструктуры и дефицит энергогенерации;
• логистические сложности для экспорта и внутренних перевозок.

Анализируя традиционные факторы производства, необходимо учитывать, что за 2022–2025 годы из Украины выехало 6,9 миллиона человек, а количество занятых в реальном секторе сократилось на 2 миллиона человек, или на 20% по сравнению с довоенным периодом. Стоимость прямого материального ущерба экономике, нанесенного российской агрессией, оценивается международными экспертами в 176 млрд долл. Текущий уровень капитальных инвестиций составляет только 5–6% ВВП, что вдвое ниже довоенного уровня. Поэтому вполне закономерно, что уровень реального ВВП в 2025 году на 22% меньше, чем в 2021-м.

Едва заметное восстановление экономики в 2024–2025 годах связано с действием фискальных стимулов, поддержанных поступлением внешней помощи, а также с оживлением потребительского спроса и действием «транспортного коридора» в Черном море. За последний год дефицит государственного бюджета без учета грантов достиг 24% ВВП при привлечении внешней финансовой помощи на сумму более 18 млрд долл. только за пять месяцев 2025-го. Одновременно произошел реальный рост оборота розничной торговли на 5,1%, что прямо указывает на оживление частного потребления. Но уровень реальных потребительских расходов на душу населения все еще остается ниже довоенного.

Проведенные расчеты подтверждают, что на протяжении 2022–2024 годов драйверами роста реального ВВП на стороне совокупного спроса были государственное потребление и инвестиции. Государственное потребление в 2024 году реально было на 37% выше, чем в 2021-м, а государственные инвестиции — на 75,1%.

Но в рамках частного сектора экономики и в ее чисто рыночных сегментах происходили крайне негативные процессы. Частные инвестиции в 2024 году реально были ниже на 35% относительно 2021-го, а частное потребление — на 19,4%. Более того, реальные объемы экспорта товаров и услуг уменьшились на 40% по сравнению с последним довоенным годом, тогда как реальные объемы импорта — всего на 3% (см. рис. 1).

То есть рыночные сегменты экономики находились в угнетенном состоянии даже при мощном действии фискальных стимулов и внешней помощи. Это говорит о том, что при высоких рисках экономической деятельности и продолжающихся разрушениях производительных сил страны ценовые сигналы и рыночные механизмы не срабатывают надлежащим образом даже при активном вливании в экономику публичных средств.

Проведенная декомпозиция факторов изменения реального ВВП со стороны спроса в течение 2022–2024 годов дала следующие результаты:

• государственное потребление и инвестиции обеспечили прирост реального ВВП на 11,6% относительно 2021 года (при его общем падении на 22,7%);
• сокращение чистого экспорта было фактором падения реального ВВП на 17,1%;
• уменьшение частного потребления внесло вклад минус 13,4%;
• сокращение частных инвестиций вызвало снижение реального ВВП на 2,5%.

Таким образом, объемы чистого экспорта, частного потребления и инвестиций существенно уменьшились по сравнению с довоенным уровнем и внесли негативный вклад в прирост реального ВВП. Частные инвестиции на конец 2024 года восстановились всего до 65% от уровня 2021 года. С другой стороны, государственные инвестиции и потребление внесли положительный вклад в восстановление экономики.

При анализе структурных составляющих и движущих сил роста ВВП на стороне производства получаем аналогичный вывод: во время войны самые высокие темпы роста реального ВВП наблюдались в сферах прямой деятельности государства или в сферах, активно поддерживаемых государством.

В перечень отраслей, в 2024 году превысивших довоенный уровень, вошли:

• государственное управление (+39,8% к 2021 году, в основном за счет сферы обороны);
• финансовая деятельность (+10,9% за счет масштабного субсидирования банков);
• искусство, спорт, развлечения (+14,8%, включая игорный бизнес) (см. рис. 2).

По объему предоставленных услуг к довоенному уровню приближались образование (кумулятивное падение за 2022–2024 годы на 5,4%) и здравоохранение (падение на 4,7%).

Эти отрасли как поставщики деловых и бытовых услуг влияют на суммарную производительность факторов производства и генерируют часть ВВП, однако они непосредственно не создают материальные основы экономики и не формируют производственный потенциал страны в долговременной перспективе.

При этом усиливаются тревожные симптомы состояния базовых отраслей экономики, где уровень производства преимущественно остается ниже довоенного:

• электроэнергетика — падение на 34,9% за 2022–2024 годы (в основном вследствие ракетных ударов);
• добывающая промышленность — на 31,2% (оккупация территорий, разрушение мощностей по газодобыче и добыче угля);
  строительство — на 51% (резкое сокращение гражданского строительства);
• перерабатывающая промышленность — падение на 29,6%;
  транспорт — на 28,6% (вследствие спада производства и усложнения логистики);
• сельское хозяйство — падение на 23% (сокращение посевных площадей, падение мировых цен на экспортируемую продукцию, погодные условия в 2024 году).

В целом не улучшилась ситуация и в 2025 году, поскольку продолжалось падение производства во всех базовых отраслях — промышленности, строительстве, сельском хозяйстве, транспорте. Хотя в 2025-м ростки экономического роста наблюдались в машиностроении, фармацевтике, производстве стройматериалов, металлургии, текстильном производстве, розничной торговле.

Угрожающие тенденции в экономике формируют и возрастающие внешнеэкономические дисбалансы. Разрушение экспортного потенциала и значительные потребности в импорте ведут к образованию рекордного внешнеторгового дефицита, составляющего около 40 млрд долл. в год. Импорт товаров в Украину уже вдвое превышает экспорт, а дефицит текущего счета за четыре месяца 2025 года достиг 10,6 млрд долл. (без грантов и реинвестированных доходов).

Только благодаря международной финансовой помощи удается избежать катастрофических сценариев в реальном секторе экономики и финансовой системе. Но в случае остановки или резкого сокращения международной финансовой помощи существует высокая вероятность наступления кризиса платежного баланса.

В долларовом эквиваленте за пять месяцев 2025 года импорт товаров вырос на 13,2%, тогда как экспорт уменьшился на 5,9%. Падение экспорта происходит из-за потери производственных мощностей и активных боевых действий на территории Украины; логистических ограничений и разрушения объектов критической инфраструктуры; введения странами — соседями ЕС запрета импорта ряда украинских товаров; продолжения атак агрессора на энергетическую систему и добывающие мощности.

А основными факторами увеличения импорта являются растущие военные потребности, восстановление разрушенной инфраструктуры, приобретение энергоносителей и энергетического оборудования. За январь—май 2025 года импорт оборудования и транспортных средств увеличился на 26%, а минеральных продуктов (прежде всего газа и электроэнергии) — на 14%.

Негативного влияния на развитие экспорта в нынешнем году добавляет продолжающееся снижение мировых цен на сырьевые товары. Ценовая конъюнктура вместе с колоссальными потерями предприятий во время войны ухудшает международную конкурентоспособность украинских экспортеров. Согласно данным Минэкономики, за 20 дней июня 2025 года относительно такого же периода 2024-го мировые цены на пшеницу снизились на 12,8%, на железную руду — на 11,2%, сталь — на 5,8%, на кукурузу — на 2,7%.

Для исправления дисбалансов внешней торговли страна остро нуждается в инвестициях в расширение и модернизацию производственных мощностей с опорой на механизмы доступного кредитного финансирования, страхования военных рисков и развития транспортной инфраструктуры.

Перспективы восстановления украинской экономики ухудшает и несбалансированная финансово-монетарная политика. Такая политика на фоне высоких потерь и рисков войны стала весомой причиной деформированного распределения инвестиционно-финансовых ресурсов. Национальные и внешние сбережения частично замораживаются банковской системой, а частично конвертируются в наличную иностранную валюту.

Основные финансовые активы бизнеса и населения в гривневом эквиваленте на начало мая этого года составляли 9,7 трлн грн, они увеличились с 90% ВВП в 2021 году до 123% ВВП в 2025-м. Структура финансовых активов (см. рис. 3) указывает на доминирующие позиции наличной иностранной валюты вне банков. Доля наличной валюты достигла 61% суммарных активов, в то время как до войны она составляла 55%. В абсолютном выражении запасы наличной валюты достигают 141 млрд долл., увеличившись с начала войны на 42 млрд долл.

Вложение значительных национальных ресурсов в иностранные активы является, по сути, формой бегства капитала, что вызывает истощение финансово-инвестиционного потенциала экономики. К такому плачевному состоянию приводят низкое доверие к стабильности гривни, нехватка инвестиционных инструментов на рынке, проблемное регулирование фондового и кредитного рынков, слишком либеральная система валютного регулирования.

Депозитная база банков за время войны увеличилась вдвое, но эффективность финансового посредничества в экономике оставалась низкой. Доля банковских депозитов (включая текущие счета) в структуре финансовых активов бизнеса и населения сейчас составляет 28%, тогда как в начале войны — 31%. Это говорит о том, что политика «привлекательности гривневых активов» как основа монетарной политики НБУ не приносит ожидаемых результатов.

Проблему усложняет то, что приоритетным направлением вложения депозитов банками являются депсертификаты НБУ (+530 млрд грн за время войны) и ОВГЗ (+380 млрд, включая размещение обязательных резервов), что угнетает банковское кредитование.

На протяжении 2022–2025 годов наблюдается стабильное снижение уровня банковских кредитов в измерении относительных и реальных показателей: с 19,1% ВВП в 2022 году до 14,4% в мае 2025-го. Сейчас у Украины самый низкий в мире уровень банковского кредитования среди стран с формирующимися рынками. Это при том, что около 30% кредитного портфеля банков приходится на льготные кредитные программы правительства.

Номинально объем банковских кредитов за последний год увеличился на 14%. Но темпы инфляции за этот же период приближались к 16%, что указывает на уменьшение реальной величины кредитного портфеля банков.

Хронический дефицит производительного капитала в экономике (включая заемные ресурсы) тормозит восстановление экономики и подрывает основы ее устойчивого развития. Весомыми причинами такого положения являются неадекватное управление денежно-кредитной сферой и проблемное регулирование финансовых рынков.

Очевидно, после окончания войны украинское государство при поддержке международных партнеров вынуждено будет инвестировать значительные ресурсы в восстановление страны. Но параллельно необходимо будет приложить действенные усилия для возобновления деятельности частного сектора и перезагрузки рыночных механизмов. Поощрение частных инвестиций и запуск двигателя самоподдерживающегося экономического роста потребуют надежной системы страхования от военных рисков, здорового инвестиционного климата, современной промышленной политики и продуманной денежно-кредитной политики, ориентированных на восстановление каналов эффективного перераспределения капитала и достижение целей экономического развития.