Сколько действительно нужно денег Украине для победы – FT

Международный валютный фонд недавно обнародовал результаты восьмого пересмотра программы финансовой помощи для Украины. Формально новости положительные: несмотря на затяжное наступление российской армии, украинская экономика демонстрирует устойчивость, правительство придерживается финансовой дисциплины, а реформы продвигаются.

Об этом пишет Financial Times.

В этих условиях МВФ подтвердил: четырехлетняя программа помощи на сумму $15,5 млрд реализуется по плану, как и более широкий пакет международной поддержки в размере $153 млрд, где основными донорами выступают ЕС, США (по крайней мере, до 2024 года) и другие союзники. В среднем это примерно $40 млрд ежегодно — сумма, которую международные партнеры уже предоставляли Украине и, вероятно, смогут поддерживать и дальше, даже в случае снижения участия США.

Однако эти $40 млрд — не полный ответ на вопрос "сколько нужно?" Экономист Тимоти Эш обратил внимание на серьезный недостаток в логике отчета МВФ. В своем критическом анализе он отмечает, что сумма в $40 млрд покрывает только основные потребности — позволяя Украине удерживать оборону, но не получить стратегическое преимущество. По подсчетам Кильского института, общий объем поддержки (включая военную) сегодня составляет около $100 млрд в год — и даже этого мало для достижения решающего перелома.

Эш считает, что реальная потребность — 150 млрд долларов ежегодно, если цель — не просто сдерживание, а победа. Однако в отчете МВФ сделано предположение, что война завершится к концу 2025 или максимум — в середине 2026-го. Это позволяет резко сократить прогнозируемые расходы уже с 2026 года, создавая впечатление, что финансовые потребности Украины — ограничены и контролируемы.

Это впечатление небезопасно. Ведь оно позволяет западным чиновникам и финансистам говорить, что Украина полностью обеспечена, и тем самым избегать сложных политических решений. Но если эта иллюзия приведет к сокращению помощи, война затянется, а шок для западной публики будет не менее болезненным, чем новые российские удары.

Почему МВФ выбрал именно такие цифры? Причина – техническая. Для экономистов финансовая потребность — это сколько еще нужно ссудить, учитывая ожидаемые доходы, расходы, долговые обязательства и уже оказанную (в том числе безвозмездную) помощь. Это условная бухгалтерская оценка, а не реалистичный сценарий войны. Более того, если в рамках анализа появятся финансовые дыры, МВФ юридически будет вынужден остановить программу, даже если это нанесет больше вреда, чем обнародование неприятной правды.

Несмотря на войну, украинская экономика демонстрирует парадоксальную живучесть. И даже в этом признаки как стабилизации, так и новых вызовов. Начнем с хорошего: правительство улучшило способность аккумулировать доходы внутри страны. МВФ признал это в официальном отчете, а Киевская школа экономики подтвердила: в первом квартале 2025 года налоговые поступления превысили план, отчасти благодаря инфляционному эффекту, но также благодаря лучшему администрированию. В то же время, оборонные расходы все больше вытесняют другие статьи бюджета — в частности, социальную поддержку. Если эта тенденция сохранится, прогнозы потребностей, озвученные МВФ, окажутся слишком оптимистичными.

Впрочем, главная неожиданность – рост. После шокового падения ВВП в 2022 году из-за оккупации территорий и волны беженцев Украина восстанавливается. В 2023 году зафиксированный рост составил 5,5%, а в ближайшие два года ожидается стабильный темп на уровне около 3%. К 2026-2027 годам темп роста может снова достичь 5%.

Это контрастирует с Россией. Несмотря на пропаганду об “экономической устойчивости”, украинские макропоказатели выглядят лучше: инфляция под контролем, учетная ставка ниже, а среднесрочные прогнозы более оптимистичны. Да, безработица в Украине остается высокой, в частности из-за мобилизационных ограничений, но по темпам экономического роста с 2022 года Киев уже опередил Москву. Если прогнозы МВФ сбудутся, к 2030 году Украина покажет вдвое более высокий кумулятивный прирост ВВП в долларовом выражении, чем государство-агрессор.

Инвесторам есть о чем задуматься. Если условно "купить" долю украинского ВВП в 2022 году, то за это время она уже принесла бы 27% долларовой доходности. Для сравнения: доля российского ВВП за тот же период показала 10% убытка, а американского – 17% прибыли. К 2030 году эти цифры, согласно МВФ, составят 74% (Украина), 4% (РФ) и 43% (США). В буквальном смысле — на Украину следует делать ставку.

Однако все эти успехи хрупкие. Украина в дальнейшем ограничена возможностями привлечения частного капитала и фактически вынуждена полагаться на кредитные программы ЕС. Чтобы планы МВФ оставались актуальными, следует завершить реструктуризацию долга. К тому же Киев юридически "подвязан" под механизм кредитования ERA — привязан к доходам от замороженных резервов российского центробанка, которые ЕС рискует потерять с каждым новым голосованием по санкциям.

Есть и другие опасности. Торговля с ЕС может пострадать от изменения правил доступа к рынку, а ограничение судоходства в Черном море лишает Украину ключевых экспортных маршрутов. Следовательно, даже при мирном сценарии рост останется уязвимым.

Возвращаясь к главному вопросу: сколько нужно денег Украине? Тимоти Эш резонно утверждает: достаточно, чтобы выиграть войну. Его ориентир в $150 млрд в год выглядит не менее обоснованно, чем любой другой. А Киевская школа экономики прогнозирует, что только для восстановления инвестиционного потенциала и роста производительности стране понадобится не менее $300 млрд в течение десятилетия.

В конце концов все сводится к простой формуле: чем быстрее будет обеспечено достаточное финансирование, тем раньше Украина сможет завершить войну на своих условиях. Иначе западные страны будут вынуждены тратить еще больше, уже на оборону самих себя, в мире, где Россия осталась непобедимой.