Сбежать и снять сториз: почему уклонисты становятся "звездами" соцсетей и что с этим делать

Пограничники продолжают ловить уклонистов, которые пытаются бежать за границу по фальшивым документам или вообще без них (вне пунктов пропуска). С начала 2022 года границу незаконно пересекли 44,9 тысячи человек, а еще почти 30 тысяч граждан были задержаны при попытке пересечь границу. Такие цифры были озвучены на заседании временной следственной комиссии Верховной Рады в мае 2025 года.

Одни переплывают реки на границе, другие переходят "полосу" по лесу. Однако иногда военнообязанные украинцы, принявшие решение покинуть страну, даже не пытаются прятаться или маскироваться. Напротив, они снимают сториз о своем побеге, делятся маршрутом, питанием, "медведями на дороге" и превращают все это в контент.

Самый свежий пример — фитнес-тренер Дмитрий Воробей, который выложил свой путь в Румынию. За спиной подтянутого парня лес, подпись "Успел до ливня". В другом видео он благодарит местных, которые "дали воды и поесть". Таких видео десятки, и нередко в комментариях можно встретить не осуждение, а поддержку: "Держись, брат", "Хорошо сделал", "Не все должны умирать".

"Телеграф" решил разобраться, почему тема незаконного пересечения границы военнообязанными украинцами все чаще становится объектом шуток, мемов, а иногда и основой для целых блогов. Это следствие апатии и усталости от войны или же постепенная нормализация измены как явления? И главное — будут ли на это реагировать власти и какими будут их действия?

"Не понимают, что делают"

Проблема незаконного пересечения границы остается актуальной, несмотря на усиленную работу пограничников, говорит в разговоре с "Телеграфом" спикер Государственной пограничной службы Украины Андрей Демченко. По его словам, кроме непосредственного задержания уклонистов на границе, ГПСУ также активно отслеживает активность в социальных сетях и интернет-ресурсах. В частности, мониторят деятельность преступных группировок, предлагающих услуги по незаконному пересечению границы, а также случаи, когда сами нарушители публично заявляют об этом.

Спикер ГПСУ уточняет, что вопрос ответственности за популяризацию таких действий не входит в компетенцию пограничной службы. Ловушка для таких блогеров заключается в другом.

Как объясняет в разговоре с "Телеграфом" член комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки, бывший пограничник Юрий Здебский, задача специальных правоохранительных подразделений ГПСУ — не просто поймать кого-то одного, а разоблачить целую схему.

"Те люди, которые рассказывают, как они сбегают, иногда сами не понимают (часто это эмоциональные молодые ребята), что становятся заложниками, которыми оперируют в соответствующих схемах. За незаконное пересечение границы у нас предусмотрена административная ответственность, но если докажут, что он является участником схемы по незаконной переправке людей через границу, это уже уголовная ответственность. А когда он еще и снимает себя на видео, это будет очень быстро доказано в суде. Я верю в наши правоохранительные органы и думаю, что это просто так не проходит, поверьте мне", — заключает нардеп.

По его словам, народные избранники время от времени поднимают этот вопрос на заседаниях, а подобные ролики передают в компетентные органы. Однако он отмечает, что нужно подробно изучать каждый случай, чтобы, например, выяснить личность парня и действительно ли у него украинское гражданство (а это, добавим от себя, не так очевидно — например, ничто не мешает врагу снимать такие видео на территории РФ и забрасывать в украинское информпространство).

Вместе с тем количество попыток незаконного пересечения границы уменьшается. Фактически наблюдается тенденция к снижению этих показателей по сравнению с прошлым годом.

"Пик активности приходился на лето прошлого года. Мы достаточно активно задерживали нарушителей в июле. И дальше каждый месяц тенденция шла к уменьшению", — отмечает спикер ГПСУ. Сейчас, по его словам, ситуация стабилизировалась. И последние три месяца практически нет колебаний в цифрах.

Как и раньше, большинство попыток незаконного пересечения границы совершается вне пунктов пропуска, то есть по зеленому участку границы. Через официальные пункты пропуска такие попытки тоже случаются, но их количество значительно меньше.

"В этом случае люди прибегают к поддельным документам, фальсификации условий выезда или попыткам подкупа инспекторов Госпогранслужбы, чтобы те разрешили пересечение границы. Собственно, за такие действия также предусмотрена уголовная ответственность — как за подделку документов, так и за попытку подкупа", — объясняет спикер.

По его словам, в настоящее время большинство случаев фиксируются на границе с Румынией, далее — на границе с Молдовой. Показатели практически одинаковые. Меньше случаев по границе со Словакией и Венгрией. И меньше всего — на участке границы с Польшей.

"Большинство нарушителей, которых мы задерживаем, обращаются именно к третьим сторонам — преступным организованным группам, которые им обещают содействие. Кого-то пытаются довести до границы во время таких схем. Кого-то просто инструктируют, как им лучше добраться до границы, чтобы в дальнейшем пересечь", – рассказывает спикер ГПСУ.

Нередко уклонисты становятся жертвами мошеннических схем: сначала им обещают переход через контрольно-пропускные пункты, затем заявляют об изменении обстоятельств и отправляют на "зеленый" участок границы. А самая большая "опасность", когда человек стоит на берегу реки, по которой проходит граница, и ему говорят, что это водное препятствие нужно еще и преодолеть.

"Для преступных групп мало что значит жизнь людей, потому что их основная задача – обогатиться за счет этих людей, которые, к сожалению, вместо того, чтобы поддержать Украину и Силы обороны, платят группам достаточно немалые средства. В среднем суммы сегодня колеблются от 3 до 12 тысяч долларов", — отмечает Демченко.

Злоумышленники постоянно придумывают новые, иногда даже диковинные способы незаконного пересечения границы. К примеру, в июне 2025 года на Закарпатье пограничники совместно с полицией задержали переправщиков, которые планировали вывезти уклонистов в грузовике с двойным дном под видом выпаса скота. За эту услугу переправщики рассчитывали получить 18 тысяч долларов. В январе 2025 года на Волыни разоблачили канал переправки военнообязанных посредством конструктивных особенностей локомотива, организованный работниками "Укрзализныци". А в мае этого же года ГБР задержало военного, который пытался переправить за границу четырех человек за $50 000, используя спецтранспорт со спецсигналами.

Не всех видно и не всех слышно

Но даже если задержания есть, а видео используются как доказательства в судах, публичный нарратив не всегда на стороне государства. Мы наблюдаем явление "цифровой нормализации": определенное поведение, несмотря на его незаконность, из-за постоянного присутствия и обсуждения в соцсетях может начать восприниматься как обыденное.

Правда, попасть в ловушку субъективного восприятия и поверить, что "тикток-уклонисты популярны", очень легко, ведь официальная социология избегает чувствительных тем, таких как отношение к мобилизации или масштабы уклонения. Считается, что данные должны собирать государство и армия в рамках закрытых исследований.

Как говорит "Телеграфу" социолог Сергей Дембицкий, в условиях войны всегда существовали люди, которые пытались избежать участия в ней. Очевидно, одним из вариантов сделать это был выезд в другие страны. То есть это ожидаемое явление, куда важнее его масштабы. В определенном смысле потрясающим, но в положительном смысле, было количество добровольцев в военкоматах в 2022 году. Эти люди не бежали от войны, а стремились как можно скорее погрузиться в нее.

Напомним, что в начале полномасштабного вторжения около 200 тысяч украинских мужчин вернулись из-за границы. Кто-то — чтобы поддержать близких, а большинство — ради защиты своей страны.

"Мы живем в информационную эпоху, и каждое сообщение имеет свою аудиторию. Видео об опыте выезда из Украины снимались с самого начала вторжения. Но, как видим, украинцы массово не штурмуют границу с Польшей. Центры социального тяготения создаются не с помощью видео. Соответствующий контент может лишь сделать более ясным направление движения к тому или иному центру социального тяготения", — отмечает Сергей Дембицкий.

Социолог Владимир Паниотто также отмечает отсутствие данных о распространенности уклонения и отношении к нему среди населения. По его словам, часть людей действительно одобряет это, но их статистическое количество неизвестно. "И сколько среди них реальных людей, а сколько ботов, которые ежедневно работают над этим? Ведь в информационную войну Россия вкладывает бешеные деньги, а подрыв мобилизации — это одна из главных задач", — замечает эксперт.

Он также обращает внимание на то, что медиа интересуются не нормой, а отклонениями. "Миллионы людей спокойно зарегистрировались, часть из них потом пошла в армию — это не "горячая новость". И поэтому представление о распространении тех или иных явлений может не совпадать с реальностью", — заключает социолог.

Откуда эта толерантность к бегству?

Стремление избежать войны – это не новое явление, оно существовало всегда и, скорее всего, никуда не денется. Факт того, что украинцы стали спокойнее относиться к таким историям, Олег Крец, гештальт-терапевт и психолог ОО "Военная школа "Боривитер", объясняет социальной усталостью и коллективным погружением в выживание. Сейчас общество думает, как жить дальше. Большинство хочет стабильности, удовольствия, безопасности, уверенности. А на фронте — страшно, тяжело, можно погибнуть или получить тяжелое ранение. Отсюда и начинается толерантность — то есть мягкое, почти снисходительное отношение к тем, кто бежит.

Но "моду" на тему уклонения и соответствующего контента психолог отвергает.

"Мне не понятна сама формулировка — "мода на бегство". Это не мода. Люди боятся — и бегут. Кто-то решает это с позиции: "А почему я должен?" Это уже вопрос ценностей. У каждого они свои", — говорит Крец.

Вместо того, чтобы клеймить тех, кто уклоняется или публично демонстрирует свое бегство, Крец предлагает обращать внимание на причины. В стране до сих пор нет четкой, стабильной ротационной системы. Многие из тех, кто пошел в начале войны добровольцами, до сих пор не вернулись домой.

"Незаконное бегство из страны — это, безусловно, юридическое нарушение. Я уверен, что у этих людей так или иначе будут проблемы с законом. Я не говорю, что их решение — это хорошо или плохо. Впрочем, в Украине должны быть созданы условия, которые дадут людям ощущение, что здесь есть будущее. Что здесь можно жить. Что есть хотя бы приблизительное понимание, куда все идет", — подытожил психолог.