Саммит БРИКС: способна ли группа стать настоящим конкурентом для G7?

6–7 июля в Рио-де-Жанейро прошел саммит лидеров БРИКС (на сегодняшний день в нее входят десять стран) — объединение крупнейших экономик среди развивающихся стран.

В этом году он состоялся при отсутствии лидеров Китая и России — главных двигателей группы, которые в последние годы хотят создать из нее альтернативу прозападной G7. Впрочем, если Путин не смог лично посетить саммит и вынужден был выступить онлайн по вполне понятной причине — из-за опасения ареста, согласно ордеру Международного уголовного суда (Бразилия как подписант Римского устава не смогла гарантировать ему неприкосновенность), то отсутствие Си Цзиньпина, который делегировал вместо себя премьер-министра Ли Цзяна, удивило многих.

Это случилось впервые за 12 лет — в момент, когда группа, недавно расширенная за счет пяти стран (Египта, ОАЭ, Эфиопии, Ирана и Индонезии, которая присоединилась во время нынешнего саммита), пребывает в поиске собственного пути развития. Официальная позиция Китая заключается в том, что Си Цзиньпин не смог поехать в Бразилию из-за «конфликта в расписании». Однако такая причина оказалась недостаточно обоснованной и вызвала ряд предположений и спекуляций в информационном пространстве: от внутриполитической ситуации и возможных проблемах со здоровьем Си Цзиньпина до отсутствия дипломатической целесообразности на фоне двух встреч с президентом Лулой меньше чем за год; чрезмерного внимания к Нарендре Моди по случаю государственного визита в Бразилию; нежелание Бразилии поддерживать китайскую инициативу «Пояс и путь» и даже скрытой обиды на критику TikTok со стороны первой леди Бразилии во время официального ужина в Пекине с лидером Китая и его супругой.

Какой бы ни была настоящая причина отсутствия Си Цзиньпина, нынешний саммит ставит под вопрос единство группы и ее способность проектировать свое влияние на глобальном уровне. БРИКС с самого начала возникновения вызвал сомнения в способности сформулировать общие цели, учитывая разногласия между странами-членами. Присоединение новых членов и создание формата БРИКС+ для стран-партнеров, куда входят Вьетнам, Малайзия, Таиланд, Беларусь, Куба, Индонезия, Казахстан, Узбекистан, Боливия, Уганда, Нигерия, из-за различий в политическом и экономическом развитии, а также разного уровня антагонизма с Западом еще больше усложняет эту задачу. Позиционируя БРИКС как один из столпов многополярного мира, который является голосом Глобального Юга, Россия и Китай хотят использовать группу как инструмент в борьбе с Западом для достижения собственных геополитических целей, тогда как Индия, Бразилия и ЮАР стараются усилить свою региональную и глобальную роль как сторонники более справедливого мирового порядка, вместе с тем не желая портить отношения с Западом. В своем вступительном слове президент Бразилии Лула да Силва назвал БРИКС наследником Движения неприсоединения, что свидетельствует о разногласиях лидерства внутри группы, где Китай имеет неопровержимое преимущество над всеми другими и с помощью БРИКС старается сформировать прокитайскую экосистему в противоположность США.

Тем временем страны, которые присоединились или изъявили желание присоединиться к БРИКС, рассматривают платформу как возможность диверсифицировать свои экономические связи и присоединиться к обсуждению глобальных проблем, чтобы продвигать в первую очередь свои национальные интересы. И это лишает БРИКС способности формировать и отстаивать общий подход. Включение в группу государств, конкурирующих между собой, усложняет достижение консенсуса. И речь не только о непростых отношениях между Китаем и Индией, снова заострившихся на фоне военного конфликта между Дели и Исламабадом, в котором Пекин выступил на стороне последнего, предоставив ему оружие и разведывательные данные.

Новым вызовом для БРИКС стала конкуренция за постоянные места в Совете безопасности ООН в случае его возможной реформы. Раньше группа поддерживала стремление Бразилии, Индии и ЮАР, но с присоединением Египта и Эфиопии усилилась борьба за африканскую квоту. В итоговой декларации саммита в Рио-де-Жанейро Китай и Россия упоминают о поддержке Бразилии и Индии, но не ЮАР. Что касается Африки, документ ограничивается ссылкой на предыдущие региональные договоренности, согласно которым представителей континента должен выдвигать Африканский Союз.

Лидеры стран БРИКС любят акцентировать на экономическом весе блока, настаивая, что он существенно превосходит страны G7 — почти половина населения планеты и 40% мировой экономики. Вместе с тем весьма завуалированная ссылка на развязанную Трампом тарифную войну в общей декларации, где они высказали «серьезную обеспокоенность в связи с ростом односторонних тарифных и нетарифных мер, искажающих торговлю и не отвечающих правилам ВТО», не упоминая при этом главного инициатора, указывает на все еще ограниченную способность группы бросить вызов США.

Накануне американский президент заявил, что США введут дополнительную 10-процентную пошлину для любых стран, которые присоединятся к «антиамериканской политике» БРИКС. Речь идет о дедолларизации группы, которую активно продвигают Россия и Китай, предлагая перевести торговлю на национальные валюты и создать альтернативные платежные системы. Для Москвы это стало актуальным после наложения западных санкций из-за агрессии против Украины, для Китая же это не только усиление его глобальной роли в международной финансовой системе, но и защита от негативных последствий в случае дальнейшего ухудшения отношений с США или возможного военного вторжения на Тайвань. Впрочем, и в этом направлении группа демонстрирует ограничение: страны БРИКС снова не смогли достичь значительных успехов в создании системы трансграничных платежей для торговли и инвестиций, которую они обсуждают уже десять лет, а в общей декларации в который раз договорились проводить дальнейшие переговоры об укреплении торговой интеграции.

Зато Бразилия использовала саммит для продвижения своей повестки дня, акцентируя внимание на климатических и социальных приоритетах Глобального Юга. Была принята Рамочная декларация БРИКС о климатическом финансировании, заявление об управлении искусственным интеллектом и запущено Партнерство по борьбе с социально обусловленными заболеваниями. Как принимающая сторона климатического саммита ООН в ноябре этого года Бразилия старается использовать оба мероприятия, чтобы подчеркнуть решительность развивающихся стран в противодействии изменению климата — в противоположность свертыванию климатической политики США при Трампе. Китай и ОАЭ заявили о готовности инвестировать в фонд «Тропические леса навсегда», что придало инициативам практическое финансовое подкрепление.

В итоговой декларации страны БРИКС затронули ряд международных проблем: осудили военные удары по Ирану; выказали глубокое беспокойство беспрерывными израильскими атаками и препятствованием гуманитарной помощи в Газе; сделали акцент на праве палестинского народа на самоопределение и создание государства Палестина; поддержали прекращение огня в Ливане; подтвердили преданность суверенитету Сирии и призвали к мирному политическому процессу; осудили насилие и гуманитарный кризис в Судане; выказали обеспокоенность ухудшением ситуации на Гаити; решительно осудили теракт в Джамму и Кашмире и подтвердили благосклонность к борьбе со всеми формами терроризма.

Среди этой смеси беспокойств находим осуждение «нападений на мосты и железнодорожную инфраструктуру, преднамеренно направленных против гражданского населения в Брянской, Курской и Воронежской областях Российской Федерации 31 мая, 1 и 5 июня 2025 года, которые привели к многочисленным жертвам среди гражданского населения, в частности детей». Очевидно, осознавая всю абсурдность подыгрывания России, которая на протяжении трех с половиной лет ежедневно бомбардирует мирные украинские города и убивает мирных украинцев в своей неспровоцированной агрессии против независимого государства, подписанты декларации постеснялись указать в этом пункте Украину, как и предоставить перечень гражданской инфраструктуры, жилых домов и культурных объектов, которые разрушила Россия на территории Украины.

Страны БРИКС, прячась за условной нейтральностью, избегают прямо призывать РФ прекратить войну против Украины и придерживаться международного права и Устава ООН. Зато в декларации напомнили о «национальных позициях относительно конфликта в Украине, высказанных на соответствующих форумах, в частности в Совете безопасности ООН и на Генеральной Ассамблее ООН», а также отметили ряд посреднических инициатив — в частности Африканскую мирную инициативу и «Группу друзей мира», направленных на достижение урегулирования через диалог и дипломатию. Выказав ожидание устойчивого мира, страны БРИКС фактически ограничились декларативной поддержкой идей, которые уже успели продемонстрировать свою неэффективность. Это лишь подчеркивает то, что группа не может реагировать на кризисы, связанные с грубым нарушением международного права.

Таким образом, саммит в Рио-де-Жанейро показал не столько рост влияния БРИКС, сколько его структурные слабости — размытость стратегического видения, внутреннюю фрагментированность и чрезмерную зависимость от амбиций отдельных участников. Несмотря на декларации о многополярности и инклюзивности, группа все больше превращается в инструмент внешнеполитического маневрирования Китая и России, которые используют БРИКС для продвижения собственных нарративов, прикрываясь риторикой глобальной справедливости. В этом контексте БРИКС рискует потерять доверие как реальный голос Глобального Юга и окончательно превратиться в формальный клуб с ограниченной способностью влиять на международные процессы.