Забронировать можно даже "бога": что не так с системой брони для священников

После того, как в конце прошлого года Кабмин разрешил бронировать священнослужителей, в обществе разгорелась оживленная дискуссия. С одной стороны, считать религиозные организации "критическими предприятиями" в период войны довольно странно. С другой стороны, если священника мобилизуют, то община останется без литургии, а для верующего, да еще в период острых потрясений – это дополнительное испытание.

В итоге, определить конкретные религиозные организации, имеющие статус "критических предприятий" и бронирующих своих священников, правительство поручило Госслужбе по этнополитике и свободе совести (ДЭСС). В начале июня ДЭСС обнародовала такой список. "Критических" церквей оказалось аж 7,7 тысяч (!) это в 15 раз больше, чем оборонных предприятий в Украине. Более того, перечень содержит настолько экзотические организации, что их последователей в стране едва наберется два десятка. Как же так случилось, разбирался "Телеграф".

Религиозная экзотика

Религиозные организации УПЦ (МП) в списке "критических" отсутствуют. В ДЭСС это объясняют тем, что сейчас исследуют Киевскую митрополию УПЦ на предмет связей с РПЦ.

– После того, как УПЦ не выполнили закон, который приписывал им переименоваться и четко определиться, к какой деноминации они принадлежат, их уставы потеряли свои полномочия. И сейчас все эти общины живут не по закону, а являются просто общественными объединениями, — объясняет "Телеграфу" религиовед Людмила Филиппович.

Следовательно, больше "критических" религиозных организаций в перечне ДЭСС конфессионально принадлежит к Православной церкви Украины. На условном втором месте – протестанты. Также весомая доля римо-католиков и верующих УГКЦ. Но здесь все понятно, ведь последователей этих конфессий в Украине миллионы.

Впрочем, возникает вопрос как "критическими" стали конфессии и культы, о которых вообще мало кто слышал.

Например, религиозные организации Древлеправославной церкви Украины (ДЦУ) – так называемые старообрядцы. В Украине насчитывается всего около 50 приходов ДЦУ (для сравнения в ПЦУ их около 8 тысяч). До полномасштабного вторжения ДЦУ находилась в евхаристическом общении с Московской митрополией, а затем прервала эту связь (и на том спасибо).

Или Древлеправославная поморская церковь – еще одно ответвление старообрядцев, которое насчитывает менее 40 общин на всю Украину.

Сколько приходов у религиозного братства "Благоверного гетмана Петра Конашевича-Сагайдачного" не указано даже на сайте этой организации, впрочем, статус "критичности" братство уже имеет. Как и имеет милитаризованное крыло под названием "Воанергес", юридически оформленное как частная охранная служба. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что "рыцари братства" (как сами себя называют члены этой организации) активно участвуют в обороне Украины. Но для этого им не нужен "критический" статус.

В список вошли несколько десятков религиозных организаций Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ). После получения Томоса УАПЦ была ликвидирована и не признается Вселенским патриархатом, однако не все верные согласились с таким сценарием и отдельные ячейки остались существовать.

Дальше – больше. В список "критических" попали, например язычники из религиозной общины "Цветок папоротника". По данным ЕГР община зарегистрирована в одной из столичных квартир, а ее руководителем является Вячеслав Толпыга. О нем вообще ничего не известно, кроме того, что в отношении человека с таким именем открыто два исполнительных производства.

Или такой оксюморон как община украинских язычников "Православие" в Соломенском районе Киева. Основала эту "церковь" писательница и этнолог Галина Лозко. Сколько последователей в этой организации и есть ли они вообще неизвестно. Но единственное можно сказать точно – бронирование 73-летней госпоже Лозко точно не нужно.

Мягко говоря самобытно выглядит и такое "критическое" предприятие как "Религиозная община родной украинской национальной веры "Свет Дажбоже". Судя по названию, это какой-то неоязыческий культ, руководит которым, согласно реестру, винницкий ФЛП Виталий Пехота. Кроме поклонения богу солнца человек с таким именем еще и занимается розничной торговлей из лотков на рынках.

Интересно, что в перечень ДЭСС попали структуры, имеющие в своем официальном названии слово "русский". К примеру, религиозная община церкви во имя "Покрова Пресвятой Богородицы" русской православной старообрядческой церкви.

Что происходит и как так вышло?

Получить комментарий от руководителя ДЭСС Виктора Еленского "Телеграфу" не удалось: сначала чиновник сослался на чрезмерную занятость, а потом вообще перестал выходить на связь. Очевидно, обрабатывает новые запросы на получение критичности от очень важных религиозных организаций.

Впрочем, согласно объяснению, опубликованному на сайте самой ДЭСС, механизм определения "критических" церквей был автоматическим, по шаблону.

– Хотя ДЭСС как раз и существует для того, чтобы вести реестр, изучать насколько организация серьезна, есть ли на самом деле там структура, последователи, в чем заключается теологический фундамент, — отмечает в комментарии "Телеграфу" нардеп от "Слуги народа", глава парламентского комитета по гуманитарной и информационной политике Никита Потураев.

Так, ДЭСС разработала критерии, согласно которым ту или иную религиозную организацию следует считать критически важной для функционирования экономики и обеспечения жизнедеятельности населения в особый период. Основным таким критерием стала простая регистрация церкви в ЕГР и некая деятельность, отраженная в квартальных отчетах в налоговую.

– Вы же понимаете, ДЭСС сама не исследовала эти организации. Это информация, которую она сама получила. Возможно, пришли люди [в ДЭСС], которые плохо разбираются в специфике этой работы, – говорит Филиппович.

А поскольку создать и зарегистрировать свой культ, по большому счету, может кто-либо из граждан Украины, то в перечне "критических" и оказались разнообразные экзотические религиозные сообщества.

Это плохо?

Однозначный ответ дать тяжело. Конечно, критическое предприятие "Цветок папоротника" с непонятным количеством последователей звучит странно. С другой стороны:

– Над религиозными меньшинствами нависла колоссальная угроза. Одна ситуация мобилизовать, например, 10% религиозных организаций, где миллионы последователей, и совсем другая ситуация те же 10% тех организаций, которые состоят из 10-12 человек. К примеру, в Ирпене есть община буддистов. Там есть три монаха и еще несколько человек с ними. Ну вы же понимаете, что если мобилизуют монахов, то община просто перестанет существовать. Подобные проблемы есть и в иудейских общинах, – отмечает Филиппович.

Ну исчезнут микрообщества, так и что? Почему это вообще важно?

– Это важно в контексте демократии, – подчеркивает Людмила Филиппович. – Потеря каждого языка, таких независимых религиозных общин, означает, что наступает эпоха автократизма, когда можно все монотеизировать. Одна церковь, все ходят строем в ту одну церковь и никто не принимает во внимание твои индивидуальные приоритеты. Вот Россия этим довольна: там одна церковь, которая определяет поле духовности для всех граждан. Но цивилизованное общество так не действует, ведь в его основе лежат права и свободы личности.

Права и свободы небольших религиозных общин, конечно, имеют значение, но во время ли войны за выживание нации и государства, которую ведет Украина?

– Здесь действительно проблема как сбалансировать интерес каждого отдельного гражданина и общества. С одной стороны нужно уважать религиозные интересы отдельного человека, а с другой стороны следует заботиться о национальной безопасности. Можно ли на плаху сохранения народа возложить индивидуальные интересы? – говорит Филиппович.

Впрочем, ответ на этот вопрос дает сам враг, который, например, просто истребил у себя "Свидетелей Иеговы", признав их экстремистской организацией. Следовательно, религиозные микрообщества в Украине исчезнут скорее не в результате мобилизации, а если победит Россия.

Божья бригада

Значит ли теперь, что все священнослужители "Цветка папоротника" и других подобных организаций могут быть забронированы? И да и нет.

На первом этапе разрешение на бронирование будет предоставляться священнослужителям – руководителям религиозных организаций. То есть недостаточно только возглавлять церковь, надо иметь в ней еще и сан и подтвердить это документами. Но! Кто и как может посвятиться в сан – каждое религиозное сообщество решает для себя самостоятельно. "Согласно установкам и традициям", — подчеркивают в ДЭСС. Но ведь традиции у каждого разные. Где-то нужно учиться в семинарии, стать монахом и только после этого священником, а где-то достаточно просто объявить себя живым богом на земле и таким образом стать забронированным "богом".

Впрочем, по словам Потураева, речь не идет о сотнях тысяч забронированных священников.

– Я не говорю, что система идеальна, но решение системное. На самом деле под это бронирование подпадает совсем немного людей: на бригаду в лучшем случае (около 8 тысяч человек, — ред. ). И эти числа показывались Генштабу. Существует базовый принцип – ты не можешь силой призывать в ряды армии людей, которые по идейным соображениям отказываются брать в руки оружие. Это противоречит фундаментальным правам человека, – резюмировал Никита Потураев.

Но!

На втором этапе бронирования отсрочку смогут получить заместители руководителей, руководители монастырей, братств, миссионерских обществ, духовных учебных заведений… А по численному составу это уже больше бригады.

Конечно, чтобы приобщить священство к защите национальных интересов, клирики могут идти в капелланы. Однако, во-первых, в ВСУ просто не нужно столько капелланов (штатных должностей около 800), а во-вторых, вряд ли в армии будет большой спрос на духовную поддержку от членов "Свет Дажбоже".

Кроме того, возникает вопрос и к капелланам УПЦ (МП).

– Ну придет поп, который начитался всяческих Кронштадских (святой РПЦ, — Ред. ), матрон московских, нацеловался икон с Николаем II… Ну, зачем они на фронте? За эти годы они хорошо показали, какие они, – говорит Филиппович.

Таким образом, теперь перед государством стоит задача сохранить баланс между уважением к вере и рациональным подходом к оборонным потребностям. Удастся ли его найти — покажет практика.