Завершение войны в Украине Путин не связывает с экономикой РФ - Алексашенко

Официальная Москва признает: ресурсы истощаются, инфляция растет, а экономика уходит в рецессию. Под ударом не только гражданские отрасли, но и сама способность финансировать войну в долгую.

Во второй части интервью Главреду бывший заместитель председателя Центробанка России, экс-заместитель министра финансов, оппозиционный экономист Сергей Алексашенко рассказал, как на экономику РФ повлияет усиление военных действий, способны ли санкции Запада остановить Путина и когда Путин примет решение об окончании войны в Украине.

Первую часть интервью о том, смогут ли российские власти вытащить российскую экономику из рецессии и почему Путину некуда больше наращивать расходы на армию, можно прочитать по ссылке.

Сейчас мы, по крайней мере на Западе, слышим довольно много разговоров — ну, помимо обсуждаемых учений в Беларуси, которые ожидаются уже осенью — о возможном гибридном нападении РФ на НАТО. Соответственно, если это произойдет, то, насколько я понимаю, это тоже будет требовать определенных затрат. Если в принципе произойдет какое-либо расширение военных действий, в том или ином виде, насколько сильно это отразится на российской экономике?

Мне кажется, что эта гипотеза крайне малореалистична. Я бы оценил ее вероятность как очень близкую к нулю. Воевать на два фронта — это вообще плохо, а Путин понимает, что нападение на любую страну НАТО — это риск другого военного конфликта, в котором у него совершенно точно не будет преимущества, тогда как у противоположной стороны будет преимущество — и технологическое, и по совокупной военной мощи.

Можно рисовать разные сценарии: мол, Путину придется воевать на два фронта — но тогда ему придется либо сократить интенсивность войны в Украине, либо провести еще одну волну мобилизации, скажем, на миллион человек.

Допустим, мобилизовать можно — а чем их вооружать? Мы же видим, что к началувторжения в Украину у российской армии практически не было накопленных резервов вооружения и боеприпасов. Сегодня война идет, с точки зрения промышленности, "с колес": произвели — отправили на фронт — выстрелили — уничтожили. Для того, чтобы начинать еще одну войну, нужно как минимум создать боеспособную группировку, чего у Путина нет.

Поэтому, если вы все-таки настаиваете на этой гипотезе, я скажу так: война на два фронта будет разрушительной и для российской экономики, и для российской армии, и для России в целом. Но именно поэтому я считаю, что эта гипотеза практически невероятна.

Смотрите видео интервью Сергея Алексашенко Главреду о состоянии экономики РФ:

Вы в начале, говоря об атаках на Украину, сказали, что они становятся все более агрессивными. Допустим, Путин сейчас, помимо Сумской и Донецкой областей, откроет фронт, например, в Черниговской или Киевской области, как это отразится на экономике РФ?

Вторжение или активизация военных действий в Сумской области не привели к росту численности российской военной группировки – они просто перебросили, условно, 50 тысяч человек из одного региона в другой. Это не потребовало увеличения военных расходов. Поэтому если начнутся активные боевые действия, скажем, в Черниговской или Киевской областях, или, условно, будет попытка выйти на границы Днепропетровской области, но все это будет происходить в рамках уже существующей группировки, то на экономике это никак не отразится.

Есть ключевой параметр — это количество военнослужащих в российской армии. Оно составляет, условно говоря, 750 тысяч человек. Возможно, у вас есть военные эксперты, которые дадут более точную оценку, но это усредненная цифра, которой я оперирую. Даже если эта группировка вырастет с 750 до 800 тысяч человек, с экономической точки зрения увеличение военных расходов будет крайне незначительным. Если же она вырастет, скажем, до миллиона, вот тогда это потребует перераспределения ресурсов в бюджете, новых закупок вооружений боеприпасов у Северной Кореи и так далее.

Но в рамках нынешней военной группировки от того, что военные действия идут не в Запорожской и Херсонской областях, а в Сумской — как говорится, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Поэтому я не вижу в этом никаких последствий для российской экономики.

Возможны ли последствия для российской экономики, если, допустим, будут введены новые санкции США и Запада в целом? Например, в отношении нефти.

Уже было 17 пакетов европейских санкций, и никто толком не может сказать, какой был эффект от одиннадцатого, двенадцатого, тринадцатого… Можно придумывать любые санкции, но если они не оказывают никакого эффекта, то какой смысл их вводить?

Мне кажется, весь эффект санкций был исчерпан к лету 2022 года, когда Евросоюз ввел эмбарго на покупку российской нефти и ценовой потолок на нее. Насколько я помню, это был шестой пакет — хотя могу ошибаться. Все, что было сделано после этого, по большому счету, на российскую экономику никакого влияния не оказало.

Поэтому я не вижу возможности усиления санкционного давления ни со стороны Евросоюза, ни со стороны США. Все, что могли — уже сделали. И дело не в том, что санкции плохие, хорошие или что-то там не додумали. Просто нужно понимать, что основа российской экономической устойчивости — это сырьевой экспорт, в первую очередь экспорт нефти. Есть два крупных покупателя — Китай и Индия, которые сейчас закупают примерно три четверти всего экспортируемого объема российской нефти, и ни одна из этих стран не присоединилась к санкционному режиму. И после этого, честно говоря, с санкциями можно делать все, что угодно — вводить любые ограничения против российской нефти — но если есть покупатели, которые готовы покупать ее в неограниченных объемах, то о чем вообще можно говорить?

Поэтому забудьте слово "санкции". Никакой восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый или двадцать первый пакет Евросоюза ни к чему не приведет. Все, что действительно могло повлиять — уже сделано. Остальное — это, по сути, игры бюрократов. Им нужно отчитываться о проделанной работе, а проделанная работа — это либо отслеживать уже введенные санкции, либо следить за обходом санкций, наказывать нарушителей, либо — вводить новые пакеты. Вот вводить новые пакеты гораздо проще, потому что ты их просто придумываешь — и не смотришь, что реально происходит в жизни. Вот поэтому — еще раз: забудьте это слово.

Соединенные Штаты сейчас говорят о пошлинах для стран, которые покупают российскую продукцию — в том числе, речь шла о 500-процентных пошлинах. Если даже не вводятся новые санкции, могут ли такие шаги на что-то повлиять?

Эти шаги не будут сделаны. Поэтому они ни на что не повлияют.

А могли бы?

Мы только что с вами говорили: главным фактором устойчивости российской экономики является объем добычи и экспорта нефти. Точка. Все остальное можно забыть. Вообще — про все другие товары, продукты — можно не говорить. Покупателями российской нефти являются Китай и Индия. Китай усредненно покупает примерно 45%, Индия — 25–30%.

Если вы следите за новостями, то знаете, что в начале апреля Дональд Трамп ввел пошлину на Китай в размере 145%. После этого состоялась экстренная поездка министра финансов США в Женеву, где он договорился с китайской стороной о том, что тарифная война заканчивается, пошлины снижаются до 30%, и ведутся дальнейшие переговоры. Потому что пошлина в 145% била по американской экономике и по американскому потребителю сильнее, чем по Китаю. И вот теперь вы спрашиваете: "А может ли Трамп ввести пошлины в 500%"? После того, как он снизил со 145 процентов?

Ну, может. Но только это будет не выстрел в ногу американской экономике — это будет выстрел в голову. Поэтому поверить в то, что Трамп действительно это сделает, или что такой закон будет принят — невозможно. Кстати, в законопроекте, о котором идет речь, написано, что президент может, но не обязан, ведь Конгресс не может обязать президента что-то сделать.

Поэтому я считаю, что этот законопроект никуда не продвинется и принят не будет. Он используется в политических целях как элемент пропаганды. Ну, мол, "испугали ежа голой задницей": сказали Путину про 500%, он задрожал, испугался… Ничего подобного. Трамп — не идиот. Он хорошо понимает, что тарифная война с Китаем уже закончилась, и она наносит Америке больше вреда, чем пользы.

Вы сказали, что главное для економики РФ — это нефть. При каком гипотетическом сочетании цены на нефть, курса рубля и ключевой ставки Кремль мог бы сократить финансирование войны?

Кремль не пойдет на сокращение военных расходов ни при какой цене нефти, курсе рубля или уровне ВВП. Это политическое решение Путина, которое не связано с состоянием дел в экономике.

Эти вещи находятся в разных плоскостях. Когда Путин принимал решение о начале войны, он же не спрашивал экономистов о том, в каком состоянии российская экономика. И сейчас, обсуждая с генералами или помощниками или кем-то еще (если вообще обсуждает) когда и на каких условиях заканчивать войну, Путин не приглашает министров-экономистов и не спрашивает, как обстоят дела с бюджетом или с производством сливочного и подсолнечного масла.

Путин примет решение о прекращении войны ровно в тот момент, когда на столе окажется соглашение о прекращении огня, которое его устроит.

Сегодня его ничего не вынуждает прекращать войну. Судя по ситуации на фронте, у российской армии есть стратегическое преимущество – она давит по болевым точкам украинской обороны. Эпизодические успехи и даже очень красивые операции ВСУ, СБУ, ГУР взрывы российских самолетов выглядят эффектно, но на ситуацию на земле пока не оказывают никакого влияния.

В этом смысле Путин считает, что он может продолжать войну, улучшая свои позиции день ото дня, о чем он недавно сказал, выступая на Петербургском экономическом форуме. Поэтому не стоит думать, что какой-либо уровень цен на нефть заставит его изменить свою политику. Это разные вещи: цена на нефть никак не влияет на его внешнеполитическую линию.

Что стоило бы сделать Украине в экономическом плане, чтобы повлиять на решения Кремля?

Мы говорим о войне и о том, в состоянии ли Украина создать себе более мощную армию, чем российская, и вооружить ВСУ более разрушительным и эффективным оружием. Ответ — нет. У Украины меньше численность населения, меньше масштаб промышленности (не говоря уже о военной), а военная помощь Запада сокращается день ото дня. Можно ли выиграть войну, имея меньше военных ресурсов? Я даже не говорю о потенциале экономики, хотя еще до войны ВВП России в долларовом выражении был, условно, в десять раз больше, чем ВВП Украины (по паритету покупательной способности цифры могут отличаться).

Если военный потенциал России выше, чем у Украины, можно ли выиграть войну? Задайте этот вопрос генералам. Я не генерал, у меня нет военного образования. Можно выиграть одну битву и есть большое количество примеров, когда полководцы, генералы побеждали в битве, имея меньше людей и вооружений. Но выиграть эту долгую войну при этом я не вижу возможностей. И в войне не бывает ничьей - либо обе стороны понимают, что дальнейшие боевые действия лишь увеличивают издержки (обе стороны понимают: ресурсы тратят, а результата нет), либо одна из сторон признает, что больше не в состоянии сопротивляться. Или если издержки на сопротивление сильно превышают возможности ее экономики, государства и общества.

Можно ли что-то сделать для укрепления украинской армии? Не знаю. Мне кажется, все, что можно, украинские политики уже пытались сделать: получить военную и финансовую помощь Евросоюза. США уже заявили, что больше не будут помогать с поставками вооружения. У кого еще просить деньги или оружие — вопрос без ответа.

Поэтому, когда вы задаете вопрос, что можно сделать в экономике, — можно, не знаю, повысить налоги, сократить пособия, урезать пенсии. В результате у украинского бюджета, возможно, появится немного больше денег, но это никак не увеличит ни количество солдат ВСУ, ни объемы снарядов, ни число ракет.

Да, можно попытаться нарастить производство дронов. Но, как мы видим, дроны помогают защищаться, но не выигрывают войну. Это действительно эффективное и относительно новое оружие, но с ограниченными возможностями. Пока еще никто не показал, что дронами можно выиграть такую масштабную сухопутную войну, в которой участвуют около 2 миллионов человек с обеих сторон и линия фронта тянется на 2 000 километров.

Потому это не вопрос экономики. Точнее — это не вопрос экономического потенциала. А Украина не может существенно нарастить свой экономический потенциал — ни за счет внутренних ресурсов, ни за счет помощи стран Запада. Потому ответа на этот вопрос не существует.

С учетом той динамики, которая сейчас наблюдается в российской экономике, каков ваш прогноз на ближайшее время? Как все это будет развиваться? Исходя из заявлений и действий, предпринимаемых сегодня, что будет происходить внутри России с экономикой?

Насколько я понимаю логику и заявления российских властей, они не собираются делать ничего особенного. Вместо этого они пытаются надавить на Центральный банк, чтобы тот снижал ключевую ставку с 20% дальше вниз. Все профильные министры-экономисты, включая Путина надеются, что в какой-то момент, когда ставка опустится до некоего уровня — никто не знает, до какого именно: возможно, 15%, а может, 10% — в экономике начнется оживление: бизнес снова станет брать кредиты, возникнет определенная эйфория от мысли, что самое страшное позади, и экономика перейдет из рецессии к вялому росту.

А там, глядишь, наступит новый урожай, который, может быть, окажется лучше прошлогоднего – тогда и сельское хозяйство воспрянет. А там, авось, что-то случится с ценами на уголь – и экспорт угля увеличится. Но все это, скорее, желаемый сценарий.

Если Центробанк РФ прав в своих оценках темпов снижения инфляции, и он считает, что к концу года она действительно выйдет примерно на 7% годовых, то ставка в районе 12% может быть вполне реалистичной. Разумеется, это не случится за один-два месяца, потребуется постепенное движение к этой планке к концу года.

Соответственно, до конца года в этом сценарии российская экономика будет демонстрировать слабое снижение, а в отдельных секторах – сильное снижение (например, производство комбайнов, сеялок, веялок — уже просело на треть, поскольку у крестьян нет денег), тогда как производство вооружений, вероятно, продолжит расти на 20–25%. Это и есть "хороший" сценарий: бизнес видит замедление инфляции, начнется оживление и хотя бы частичное восстановление того падения, возникшего с начала года.

Пессимистический сценарий состоит в том, что Центробанк ошибается в прогнозах, инфляция не будет снижаться, а осенью наступит новая, традиционная волна роста цен. Причем она может стартовать уже в июле, когда тарифы на жилищно-коммунальные услуги в России повышаются в среднем на 12%. По расчетам Росстата, это добавит около одного процентного пункта к июльской инфляции.

Если Центробанк сначала снизит ставку с 20% до 17%, а затем, увидев, что инфляция вновь ускорилась до 10–12%, то будет вынужден вернуть ее на 20% или заморозить на 17%, заявив, что "дальше снижать нельзя". Это будет означать, что давление на гражданские сектора экономики сохранится. В итоге вялотекущие спад и стагнация могут затянуться на год-полтора. Развилка невелика: на самом деле оптимистический сценарий означает, что к началу следующего года экономика может начать расти со скоростью до 2% в год, а пессимистический сценарий означает, что экономика будет снижаться со скоростью 2% в год. Эти плюс-минус 2% и есть тот диапазон, который я вижу для российской экономики.