Без обострения не обойдется: как США, Китай и Россия соревнуются за стремительно таящую Арктику

2025 год сделал Арктику одним из главных регионов международной политики: Дональд Трамп неожиданно снова заговорил о покупке Штатами Гренландии, на переговорах между США и РФ упомянули о совместных проектах в Арктике, а в марте площадь морского льда в регионе сократилась до исторического минимума.

В то время как для экосистем Арктики это экологическая катастрофа, для правительств многих стран новые экономические и геополитические возможности. "Телеграф" выяснил, как отдаленный полярный регион может стать эпицентром мировой геополитики.

Будущее Арктики

Из-за глобального потепления Арктика нагревается в 3-4 раза быстрее остальной планеты. Ледовое покрытие становится тоньше, морские площади, ранее отражавшие солнечный свет, теперь его поглощают, ускоряя таяние и влияя на климат всей Земли.

В 2023 году температура в Арктике была на 4 градуса по Цельсию выше средних значений XX века, а процесс таяния льда ускоряется беспрецедентными темпами. По данным NASA, площадь морского льда уменьшается на 13% ежегодно (по сравнению с периодом 1981-2010 годов), что влечет за собой повышение уровня мирового океана — только таяние ледников Гренландии добавляет к нему 0,8 мм ежегодно.

Парадокс климатических изменений состоит в том, что наиболее разрушительные последствия глобального потепления видны именно в Арктике. Открытые воды, остающиеся после таяния льда, испаряются быстрее, образуя водяной пар — мощный парниковый газ, усиливающий нагрев атмосферы. Этот процесс запускает замкнутый круг: меньше льда — больше испарения — больше тепла — еще меньше льда.

Последствия уже почти неотвратимы. Исследования показывают, что даже при соблюдении Парижского соглашения и сокращении глобальных выбросов температура в Арктике вырастет на 3-5 градусов по Цельсию. По оценкам ООН, зимняя температура на северном полюсе повысится по меньшей мере на 3 градуса по Цельсию до середины века, а потенциально — на 5-9 градусов по Цельсию по сравнению с доиндустриальным периодом.

Такое стремительное потепление – не только проблема региона. Ученые предостерегают, что таяние вечной мерзлоты может высвободить большие объемы метана, что приведет к еще большему нагреву — своеобразной "переломной точке" для всего климата планеты. И даже полное прекращение выбросов углерода уже не остановит сценарий, при котором Арктика нагреется более чем на 5 градусов по Цельсию до 2100 года.

Если раньше ученые ожидали первое лето без морского льда в Арктике ближе к концу века, то сейчас все больше оценок говорят о 2030 или максимум 2040 году.

В то же время раскрывается новое пространство для морской торговли и добычи ресурсов. Таяние льда делает проходным Северо-Западный морской путь через Канаду, что может стать более дешевой альтернативой Панамскому каналу, а также Северный морской путь вдоль берегов России — вариант для перевозок из Азии в Европу короче маршрута через Суэцкий канал.

Что привлекает страны в регионе

За Арктику соревнуются восемь стран с непосредственным географическим доступом в регион: США, Россия, Канада, Дания, Норвегия, Исландия, Швеция и Финляндия. Кроме того, Китай позиционирует себя как "приарктическое государство" и претендует на часть влияния. По оценкам Геологической службы США, в Арктике находится до 13% мировых запасов нефти и до 30% газа.

Главный спор идет вокруг хребта Ломоносова — подводной структуры, богатой ресурсами. Россия, Канада и Дания пытаются доказать, что именно их континентальный шельф к нему прилегает. В 2007 году российская экспедиция даже погрузилась на дно у Северного полюса, установив там флаг РФ — это вызвало резкое возмущение в Канаде и Дании. Все три страны подали заявки в комиссию ООН, но решение до сих пор не принято.

В 2018 году грузовое судно MV Nunavik канадской компании стало первым, прошедшим арктическими водами вне Полярного круга без сопровождения ледокола. Это стало возможным благодаря стремительному таянию льда и смягчению климатических условий, открывающих новые перспективы развития судоходства в регионе.

Объемы грузов, транспортируемых по Северному морскому пути, хотя и остаются незначительными по сравнению с Суэцким каналом, ежегодно растут. В 2023 году через этот маршрут перевезли рекордные 36,254 млн. тонн груза. Преимущество ПМШ состоит в том, что он сокращает расстояние между Европой и Азией на 40% по сравнению с маршрутом через Суэцкий канал. А благодаря утончению арктического льда, стоимость сопровождения ледоколом постепенно уменьшается, делая арктический путь все более привлекательным экономически.

Еще одним фактором роста интереса к региону есть огромные запасы ресурсов. В Гренландии, в частности, оценивается до 90 млрд баррелей неразведанной нефти, около 30% мировых залежей природного газа и значительные запасы редкоземельных минералов — ключевых для производства электроники и "зеленой" энергетики. Кроме того, потенциал Арктики в возобновляемой энергетике оценивают более чем в 200 гигаваттов — и это только начало технологических возможностей региона.

Природные ресурсы Арктики: стратегический потенциал региона

Арктика обладает значительным запасом минеральных, биологических и водных ресурсов, приобретающих все большее значение на фоне климатических изменений и глобальной конкуренции за контроль над стратегическими территориями.

По данным Геологической службы США, около 22% мировых неразведанных запасов нефти и газа могут находиться под арктическими водами. Наиболее перспективными с точки зрения добычи Западносибирский бассейн, Печорский шельф, Северный склон Аляски, бассейн Свердрупа (Канада), а также прибрежные районы Норвегии и Гренландии. Отдельное внимание обращают на газогидраты в море Бофорта, которые могут стать альтернативным источником энергии в будущем.

Кроме углеводородов, в регионе сосредоточены значительные запасы других полезных ископаемых. В частности, на побережьях Лаптевого, Восточно-Сибирского и Чукотского морей обнаружены месторождения касситерита. Арктические горные массивы содержат перспективные запасы полиметаллов, а среди действующих месторождений следует выделить рудники Ред-Дог (Аляска, цинк и свинец), Диавик (Канада, бриллианты), Баффинленд и Исуа (Гренландия, железная руда), а также Форт-Нокс — один из них.

Таяние морского льда стимулирует развитие промыслового рыболовства. В северных частях Атлантики уже функционируют международные механизмы контроля за выловом рыбы, однако в северной акватории Тихого океана (в частности севернее Берингова пролива) такие регуляции пока отсутствуют. Ученые предупреждают о необходимости создания экологического мониторинга перед открытием новых промышленных зон.

Отдельно следует упомянуть о запасах пресной воды. Ледниковый щит Гренландии сохраняет до 10% мирового объема пресной воды, что может иметь стратегическое значение при росте глобального дефицита питьевой воды. В условиях изменения климата это превращает регион в объект долговременной конкуренции между государствами за доступ к критически важным ресурсам.

Как государства позиционируют себя в Арктике

Дональд Трамп снова вспомнил о желании купить Гренландию, ссылаясь на интересы нацбезопасности и богатства острова. Идея не нова — еще в 1946 году администрация Трумэна предлагала Дании 100 млн долларов за Гренландию. Хотя Дания и дальше отвергает такие предложения, США имеют стратегическую авиабазу Питуфик на острове.

После приобретения Аляски в 1867 году США стали арктическим государством. Новая стратегия Вашингтона (2022) учитывает угрозы со стороны РФ и Китая, а также подчеркивает безопасность, устойчивое развитие и экологическую ответственность. Проблема, однако, заключается в ограниченном военном присутствии США в регионе: только две океанские ледоколы, одна ключевая база в Гренландии и несколько в Аляске.

Россия претендует на 1,2 млн. кв. км арктического шельфа, считая регион своей "зоной жизненных интересов". После 2007 года, когда российские подводники установили флаг РФ на дне Северного Ледовитого океана, Кремль последовательно строит военную инфраструктуру в регионе. В 2022 году Россия реанимировала более 50 советских баз и укрепила присутствие атомного флота.

Северный морской путь (СМП), который Россия пытается контролировать, становится альтернативой Суэцкому каналу. Несмотря на санкции, РФ развивает сотрудничество с Китаем: инвестиции в СПГ (сжиженный природный газ), построение новых портов и общие транспортные системы свидетельствуют о стратегическом союзе в регионе.

Хотя Китай не имеет прямого доступа к Арктике, он называет себя "near-arctic state" и активно инвестирует в инфраструктуру и исследования. С 2018 года КНР позиционирует ПМШ как часть "Полярного шелкового пути", а сотрудничество с РФ открывает ему арктические ворота.

Китай расширяет свой флот ледоколов, покупает частицы в российских энергетических проектах и даже пытается приобрести минеральные активы в Канаде и Норвегии. В то же время, Пекин осуществляет мониторинг ледовых условий для судоходства и внедряет цифровые навигационные системы для арктического транспорта.

Конкуренция касается не только имеющихся в Арктике ресурсов

Директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик в комментарии "Телеграфу" отмечает: сегодня конкуренция между странами по Арктике касается не только имеющихся, а прежде всего гипотетических ресурсов и пространств, которые могут содержать их. К региону стремятся иметь доступ не только арктические государства, но и те, у кого нет территорий, в частности Китай.

"Фактически мы видим усиление претензий на контроль за Арктикой. Все стороны стремятся либо расширить свое присутствие, либо пересмотреть исключительные экономические зоны. Это уже влечет за собой милитаризацию региона", — отмечает Кулик. По его словам, несмотря на существование договоров и международного права, регулирующих использование арктического пространства, реальная практика демонстрирует тенденцию к эскалации.

Особое внимание эксперт уделяет интересам США — как в контексте исторических инициатив вроде покупки Гренландии, так и в контексте возвращения военного присутствия: "В свое время американцы имели в Гренландии до 60 тысяч военных. Теперь снова обсуждается восстановление этой базы, как военной, так и экономической платформы".

Вместе с тем усиливается китайско-российская координация в регионе. По словам Кулика, Пекин уже заявил о планах создания плавучих военных баз у Северного Ледовитого океана: "Китай пытается закрепить за собой какую-то долю — либо из-за исключительных экономических зон, либо из-за постоянного присутствия вблизи Берингова пролива".

В то же время Европа не остается в стороне. " Имеем конкуренцию Норвегии, Великобритании, Дании. Старые конфликты, такие как рыболовство между Исландией и Британией, снова актуализируются", — добавляет аналитик.

По мнению Кулика, без фазы серьезного обострения перераспределение влияния в Арктике вряд ли возможно : "Вероятно, будет создан новый наднациональный орган управления, который будет охватывать и Арктику, и Антарктиду. Но для этого сначала должна произойти конфликтная кульминация, а уже потом понимание невозможности силового решения".

Арктика – на пересечении интересов: глобальные игроки наращивают амбиции

Арктика уже долгое время находится в фокусе геополитического внимания ведущих государств, однако в последнее время конкуренция за контроль над регионом резко обострилась. По словам директора Центра международных исследований Одесского национального университета, политолога-международника Владимира Дубовика, амбиции ключевых игроков, в том числе США, России и Китая, сегодня проявляются с новой силой.

"В Арктике, конечно, речь идет о доступе и контроле над ресурсами — в частности теми, которые раньше были недоступны. Но также речь идет о контроле над транспортными путями, которые, опять же, из-за таяния льда становятся более доступными", — отмечает эксперт. По его словам, арктический регион обеспечивает стратегический выход в такие важные зоны, как Северная Атлантик.

Отдельное внимание международных игроков приковано к Гренландии, где США имеют военную базу, а также потенциальному размещению новых типов вооружений и использованию подводных лодок.

"Кроме США, России и КНР здесь, кстати, конечно, присутствует еще и Канада, которая сейчас, при новом премьере, демонстрирует готовность больше тратить на оборону и действовать более решительно", — считает Дубовик.

Напомним, ранее "Телеграф" писал, что президент США Дональд Трамп заявил, что угрожал Владимиру Путину бомбардировкой Москвы, чтобы сдержать нападение на Украину. По его словам, такое заявление он сделал на закрытой встрече с донорами в 2024 году, пытаясь предотвратить агрессию со стороны Кремля радикальными методами.